Угол Лагеря Белого Нефрита. Младший командир в спешке прибыл на место происшествия:

— Что здесь произошло?!

Младший командир недоумевал: среди его солдат не было ни убитых, ни раненых. Но на душе у него скребли кошки – происходило нечто крайне странное!

— Господин командир, дело швах!

— Наш пруд с силой маны… наш пруд с силы маны пропал!

— Внезапно появился какой-то серо-бурый каменный шар и сожрал наш пруд с маной!! — в панике докладывали солдаты.

Младший командир вытаращил глаза: «?!»

Он посмотрел на пустое место – раньше там стоял пруд с маной.

— И с чего это у меня было такое паршивое предчувствие… — выругался младший командир. — Пруд с маной могут вот так запросто украсть? Вор из Леса Тысячи Пиков проскользнул внутрь.

— Но ничего страшного, все эти военные орудия уже привязаны духовной печатью. Стоит мне активировать заклинание, и я сразу вычислю его местоположение!

— Защищайте меня!

С этими словами младший командир принялся колдовать.

Он тоже сильно нервничал.

Черт побери, это же был пруд с маной.

Один из козырей Лагеря Белого Нефрита, благодаря которому они противостояли Дедушке Луну и держались на плаву. Если его не вернуть и не поставить на законное место, боеспособность лагеря неминуемо рухнет.

Лоб младшего командира покрылся испариной.

«Проклятье, почему не удается засечь его координаты?!»

А пруд с маной в это время уже перенесли в каюту «Ванли Юлун»!

Этот пруд был почти идеальной круглой формы: три с половиной чжана в диаметре и два с половиной чжана в глубину. Размерами он походил на самый обыкновенный пруд.

Сунь Линтун стоял в стойке «мабу», одной рукой складывая пальцы в печать, а второй поддерживая запястье первой. Он изо всех сил поддерживал искусство кражи.

Воровское искусство – Сверхскопирование!

Именно эта техника уменьшила пруд с маной до размеров журнального столика и заодно временно заглушила поисковые чары хозяина.

— Малыш Чжо, живее, живее! — подгонял Сунь Линтун.

Его мана и духовное сознание таяли на глазах.

Сунь Линтун был всего лишь на стадии Закладывания Основы, к тому же не входил в государство Лянчжу и не получал поддержки от его мощи.

А ведь этот пруд с маной – настоящее магическое оружие, сокровище, которым полагалось пользоваться лишь практикам стадии Зарождения Души или Золотого Ядра!

Нин Чжо, борясь с каждой секундой, применял свои методы, чтобы быстро просканировать пруд.

— Основной материал стенки пруда – цинсюаньский нефрит. Этот минерал отличается твердостью, а еще умеет поглощать земные испарения и преобразовывать их в духовную ци элемента земли.

— Вода в пруду – это столетнее каменное молоко, молочно-белого цвета. Оно способно аккумулировать и запасать колоссальное количество земной духовной силы.

— Во всем пруду три защитных массива: Массив Взрыхления Земли, Массив Погружения и Возврата к Истоку, а также Чисто-Духовный Массив.

Массив Взрыхления Земли позволял этому пруду, едва соприкоснувшись с почвой, соединяться с жилами земли глубоко под землей. Если же в этих местах земляных жил не было, он вытягивал из земли максимум ци.

Массив Погружения и Возврата к Истоку масово преобразовывал духовную ци земли в ману элемента земли.

Стоит отметить, что в прошлом этот массив пользовался бешеным успехом: его использовали практически все секты и кланы, прокладывая в стратегически важных местах для обеспечения колоссальным запасом земной маны.

В итоге из-за того, что из мира выкачали слишком много земной духовной ци, весь материк начал проседать.

Это вынудило тогдашнюю династию издать экстренный указ, строго запретившим силам любого масштаба использовать Массив Погружения и Возврата к Истоку.

Что касается Чисто-Духовного Массива, он отвечал за очищение духовной ци. Он мог очистить любую ци, сводя ее свойства к единому знаменателю.

Очищенная духовная ци расходовалась куда эффективнее, иначе при избытке «примесей» потери были бы слишком велики, а толку – чуть.

Нин Чжо непрерывно складывал пальцы, подгоняя техники и пробуждая руны внутри пруда с маной.

— На стенках пруда больше трех тысяч рун, которые вместе образуют защитную печать… Это же «Каноны вскармливания матерью-землей»!

В верхнем даньтяне и море сознания Нин Чжо забурлили волны. Зеркальная гладь, сотканная из духовного сознания, заискрилась. По мере того как он углублялся в раздумья, осколки зеркал один за другим со взрывами рассыпались и сгорали.

— У меня получилось! Старший, держись! — радостно воскликнул Нин Чжо.

Лицо Сунь Линтуна тут же озарилось радостью: скорость, с которой Нин Чжо взламывал защиту, превзошла все его ожидания. Нин Чжо вытащил с десяток костяных клиньев, достал деревянный молоток и изо всех сил заколотил клинья в стенку пруда.

Затем с помощью механик он задействовал клинья, успешно нарушив работу пруда с маной и заставив три защитных массива постепенно затихнуть.

Защитные печати «Канонов вскармливания матерью-землей» тоже просели под клиньями, обнажив множество трещин и зазоров, позволив Нин Чжо заглянуть в самое их сердце.

Он влил в проемы всю свою ману.

Эта мана по клиньям точно достигла ядра пруда с маной и принялась промывать его, словно бурный поток!

Спустя добрый десяток вдохов Нин Чжо сжег и смыл большую часть связи между прудом и его изначальным хозяином. Осталась лишь кропотливая рутинная работа, на которую ушло бы немало времени.

Добившись этого, Нин Чжо выполнил свою задачу.

Он тут же прекратил вливать ману и втянул духовное сознание обратно.

Ху-у… ху-у…

Нин Чжо тяжело дышал, лицо его побелело, духовное сознание было сильно истощено, а мана отчаянно нуждалась в пополнении.

Сунь Линтуну пришлось еще хуже.

Почувствовав, что пруд с маной перестал бешено вибрировать, он тут же отменил Сверхскопирование и рухнул на пол от усталости.

Но он был безумно возбужден, его глаза горели, когда он в упор уставился на пруд с маной.

Нин Чжо занимался зачисткой хвостов: кружа вокруг уменьшенного до размеров столика пруда, он доставал различные материалы и расставлял запечатывающий массив.

Сунь Линтун проследил за движениями Нин Чжо, довольно кивнул и тут же похвалил:

— Малыш Чжо, не зря я дрессировал тебя с пеленок! Пусть ты давненько не пользовался этой техникой подавления сокровищ, но в прошлом практиковался столько раз, что твои навыки давно стали второй натурой, зашли прямо в костный мозг! Ты просто молодчина!

Хотя Нин Чжо выбился из сил и душой, и телом, при виде пруда его лицо залил счастливый румянец.

— Я почти полностью его очистил и выяснил, что этот пруд называется Пруд Чистой Земляной Эссенции.

— По предварительным прикидкам, его рыночная стоимость – четыре миллиона пятьсот пятьдесят тысяч средних духовных камней!

— Мы озолотились, мы разбогатели!

Пруд Чистой Земляной Эссенции принадлежал к классу магических сокровищ.

А диапазон цен на магические сокровища огромен!

Пруд с маной магического уровня считался тяжелым сокровищем, затраты на его создание неизменно исчислялись астрономическими суммами, и пользоваться им могли лишь крупные и средние силы.

Поэтому цена на пруды с маной такого уровня была баснословной.

Обычно годовой доход силы уровня Золотого Ядра составлял примерно миллион пятьсот тысяч средних духовных камней.

Обратите внимание: речь шла о валовом доходе, а не о чистой прибыли.

Такой Пруд Чистой Земляной Эссенции сила уровня Золотого Ядра смогла бы купить, лишь три года подряд работая на износ и не тратя ни крохи на себя.

Если же взять отдельного практика стадии Золота, предположим, обладающего колоссальным талантом к заработку, пашущего в одиночку без продыха, не тратящего на себя ровным счетом ничего – даже в таком случае ему понадобилось бы не меньше сорока семи лет!

Стоило Сунь Линтуну услышать названную Нин Чжо цену, как в его умирающем от усталости теле чудом пробудился прилив сил.

Он поднялся на ноги:

— Быстро, малыш Чжо, упускаем момент!

— В Лагере Белого Нефрита есть как минимум еще два таких пруда.

Нин Чжо, однако, покачал головой:

— Не спеши, старший.

— Мы рассиропились, нам срочно нужно прийти в себя и восстановить силы!

— Пока не будем трогать остальные пруды.

— Если мы слишком сильно ослабим Лагерь Белого Нефрита и они не удержат Дедушку Луна, то какая у нас останется возможность продолжить дело?

Сунь Линтун поднял большой палец вверх и с восхищением произнес:

— Малыш Чжо, я же говорил – в нашем ремесле у тебя талант!

Нин Чжо тут же кашлянул:

— Если бы не воля богов, не безвыходное положение, да еще указания Чжу Сюаньцзи ослабить государство Лянчжу… Разве я, адепт праведного пути, мог бы опуститься до подобного?!

Сунь Линтун протянул вторую руку и тоже показал большой палец:

— Малыш Чжо, от твоих слов так и веет благородным духом праведного пути!

(Конец главы)