Облаченная в алые одежды и желтно-медные боевые доспехи, Му Лань левой рукой вскинула рукоять меча на поясе и резко дернула вверх. Цзянь!

Раздался звонкий металлический лязг, и бóльшая часть меча вылетела из ножен.

Му Лань не стала обнажать клинок полностью – хватило и этого. Подобной степени было достаточно для активации военного искусства.

По лезвию побежали резкие водные ряби, и затаенное в этом Источнике Меча боевое искусство пришло в движение.

В то же время Му Лань взмахнула полководческим стягом, приказывая воинам вокруг перестроиться.

Воинский строй течения!

Скорость марша лагеря Красных Цветов мгновенно возросла.

Поддерживаемый заложенным в клинке искусством, вновь сформировался силуэт боевого строя.

На этот раз он походил на стремительную реку. Бурлящие воды не топили солдат, а напротив, подхватывали их и несли вперёд на гребне волны.

Пусть особняк старшего генерала и пришёл в упадок, былое наследие ещё теплилось.

Подобная смена формаций происходила быстро и естественно, наглядно демонстрируя полководческий талант Му Лань, далеко превосходящий её ровесников.

Чжан Чунъи шагал рядом с ней. Долгое время он молчал, не оборачиваясь, но наконец перевел взгляд на девушку:

— Генерал Му, поступая так…

Чжан Чунъи придавал колоссальное значение понятиям верности и долга. Не будь оно так, он ни за что не стал бы помнить добро старого генерала Му, бросать собственную лечебницу и, наплевав на жадные взгляды множества сил, устремляться в армию, чтобы поддержать Му Лань.

Поэтому манёвр Му Лань с техникой «Не разделять цветов» и перекладыванием проблем на чужие плечи – когда лагерь Трёх Генералов приняли на себя удар такого чудовища Зарождения Души, как Ма Фэйтуй, – вызвал у старика искреннее удивление и глубокое отвращение.

Му Лань заранее просчитала реакцию Чжан Чунъи. Глядя прямо перед собой с невозмутимым лицом, она передала слова через духовное сознание:

— Дядя Чжан, на поле боя не место личным сантиментам и милосердию.

— Лагерь Белого Нефрита висит на волоске, но он критически важен. Если это войско падет, мы, даже одержав победу, потерпим сокрушительное поражение.

— Если я после этого и отправлюсь в бой, то лишь искуплю вину, а все мечты о возрождении особняка станут посмешищем!

— Уверена, мой отец на моём месте поступил бы точно так же.

Смысл читался ясно: старый генерал Му тоже был человеком «бессердечным».

Чжан Чунъи задохнулся от такого ответа и растерянно умолк.

А Му Лань продолжала объяснять:

— Формация красных цветов окружит Ма Фэйтуя. По моим расчётам, силами лагеря Трёх Генералов они смогут продержаться около палочки благовоний.

— Этого времени, возможно, хватит, чтобы мы помогли лагерю Белого Нефрита, а затем вернулись выручать Трёх Генералов.

— К тому же я уже отправила весточку с подробным досье на Ма Фэйтуя, чтобы людям из лагеря Трёх Генералов было проще вести бой.

От этих слов Чжан Чунъи полегчало, хоть на сердце всё равно висели тучи:

— Лагерь Трёх Генералов, пожалуй, задержит Ма Фэйтуя на какое-то время. Но не забывай, помимо Ма Фэйтуя, там остаются Чэнь Линфэн, У Хэнь и прочие эксперты Цзиньдань.

— Что, если они прорвут барьер багровых облаков и выпустят Ма Фэйтуя на свободу?

Му Лань сохраняла бесстрастность:

— Ма Фэйтуй люто ненавидит нас, так что он вполне может бросить лагерь Трёх Генералов и снова броситься в погоню.

— Разумеется, есть вероятность, что он выместит всю накопившуюся ярость на лагере Трёх Генералов.

— Но, дядя Чжан, это поле боя! Это война!

— Мы не мамочки лагерю Трёх Генералов и не обязаны гарантировать им безопасность.

— Наша цель – победа, и только победа.

— Каждый, кто ступил на поле боя, обязан осознавать это!

Голос Му Лань звенел холодной, железной жестокостью.

— Эх! — снова вздохнул Чжан Чунъи.

Он невольно оглянулся, но лагеря Трёх Генералов уже не было видно.

— Если Нин Чжо погибнет из-за этого, какая жалость.

Пусть они контактировали не так часто, Чжан Чунъи успел проникнуться к юноше искренней симпатией.

Внезапно в его груди шевельнулась мысль:

— Как говорится, «опадающие цветы полны страсти, текущая вода безразлична». Может, в этом и кроется истинный смысл той пророческой поэмы?

— Если бы в своё время Нин Чжо согласился на парное культивирование с Му Лань, был ли шанс на иной исход?

Лагерь Трёх Генералов.

Видя, как движения солдат замедляются, накопление усталости идёт лавинообразно, а раненые бойцы начинают откровенно чахнуть, Лю Эр занервничал:

— Вторая брат, третий брат, военный советник, что нам теперь делать?

— Эта формация багровых цветов опустилась нам на головы и выкачивает нашу армейскую силу для поддержания собственной прочности.

— Штука эта чертовски тонкая – она способна удержать эксперта стадии Зарождения Души!

— Но наше войско – не лагерь Красных Цветов, оно сформировалось недавно, у него нет глубоких корней. Мы продержимся лишь мгновение, после чего армия выбется из сил и ляжет костьми прямо здесь.

— Нам что, изо всех сил поддерживать багровый барьер, тянуть время и молить о помощи союзников?

— Или рискнуть, прекратить подпитку формации и сойтись в смертельной схватке с этим демоном Зарождения Души?

Нин Чжо хранил молчание.

А Лю Эр обратился прямо к нему:

— Советник, прошу, подскажи!

С самого момента вступления в армию Нин Чжо раз за разом демонстрировал чудеса, заставляя Лю Эра поднимать оценку его талантов всё выше и выше. Особенно сейчас, когда юноша во всей красе показал свою боевую мощь на уровне Цзиньдань.

Поэтому Лю Эр давно относился к Нину Чжо как к ровне и даже питал к нему скрытое уважение.

Задав вопрос в первую очередь именно ему, он продемонстрировал всю степень доверия.

В то же время его связи с Гуань Хуном и Чжан Хэем становились всё крепче, и он был уверен – эти двое побратимов пойдут за ним до конца!

Поразмыслив, Нин Чжо ответил:

— Если мы пойдём на рискованный прорыв, наши потери неизбежно будут колоссальны.

— Но главный вопрос: хватит ли совместной силы нас четверых, чтобы совладать с противником ранга Зарождения Души?

Лицо Лю Эра омрачилось: уверенность у него была, но вот опыта – ни малейшего.

Подобные масштабные войсковые баталии он вёл впервые в жизни.

Битва на поле брани сильно отличалась от одиночных поединков. Самое очевидное отличие заключалось в обилии влияющих факторов.

За их спинами стояли государственная мощь и сила войска, но противостоял им ё-культиватор Зарождения Души с таинственными и ещё не до конца изученными методами, а неподалёку затаились и пока лишь наблюдали Чэнь Линфэн, У Хэнь и остальные.

Всё это были веские факторы, способные перевернуть исход и результат битвы.

Лю Эр не брался делать прогнозы.

В этот самый момент доставили послание от Му Лань.

Способ передачи оказался весьма скрытным: из земли проросла агроцветковая почка, которая мгновенно раздулась, распустилась и обнажила зажатый в сердцевине нефритовый жетон.

Информация быстро перешла из рук в руки, и все четверо ознакомились с ней.

В своём послании Му Лань детально изложила все сведения о Ма Фэйтуе – информации оказалось много и вся она была невероятно подробной.

Ма Фэйтуй отлично знал лагерь Красных Цветов, но и Му Лань знала его как облупленного. Слишком много раз они сходились в схватках.

Ознакомившись с текстом, Лю Эр почувствовал, как гнев на Му Лань немного поутих:

— Генерал Му должна спасти лагерь Белого Нефрита, и в этом суть всей операции-засады.

— Имея на руках эти данные, у нас есть неплохие шансы справиться с ним!

Нин Чжо изучил информацию вторым. Он понял поступок Му Лань, но прощать её не собирался.

Схожих взглядов придерживались Гуань Хун и Чжан Хэй.

Гуань Хун холодно фыркнул:

— Будучи дочерью старшего генерала, эта Му Лань ни в грош нас не ставит. Она лишь отдаёт приказы, а не ведёт переговоры, совершенно не заботясь о том, хотим мы этого или нет.

Чжан Хэй взревел:

— Мы оба на Цзиньдане, и наш лагерь Трёх Генералов ей не подчиняется, а она вот так с нами обращается! Сволочь! Обязательно покажем ей кузькину мать!

Нин Чжо кивнул:

— Счёты с лагерем Красных Цветов мы сведем позже.

— Если мы сбросим формацию багровых цветов и начнем прямой бой, нельзя терять ни минуты!

— Чем дольше мы тянем, тем сильнее истощаются физические силы и мана наших солдат, и тогда сил на сопротивление просто не останется.

— Прошу генерала Лю принять решение немедля!

Лю Эр обвёл взглядом товарищей: встретил ободряющий взгляд Нина Чжо, заносчиво задравшего подбородок Гуань Хуна и горящего предвкушением драки Чжан Хэя. На его губах заиграла улыбка:

— Чего тут думать – в бой!

(Конец главы)