В рядах Лагеря Белого Нефрита царил сплошной плач и стоны.

Дедушка Лун продемонстрировал чудовищную боевую мощь: едва сделав движение, он в мгновение ока сокрушил боевой фасад строя.

Поскольку это был подвижный строй, каждый культиватор являлся его неотъемлемой частью. Разрушение фасада повлекло за собой отдачу, от которой пострадали все бойцы, задействованные в построении.

Дедушка Лун возвышался подобно горе, гордо оглядывая всех вокруг, а затем, опустив голову, легонько потер пальцы и небрежно бросил:

— Недостаток тренировок, фасад – лишь пустая оболочка.

— Что там у вас еще есть? Доставайте всё, дайте посмотреть.

Столь заносчивое поведение вовсе не сломило боевой дух воинов Лагеря Белого Нефрита – напротив, оно их разъярило.

— Тьфу! Этот старый хрыч ведет себя слишком дерзко!

— Братья, фас его!

— Какой-то жалкий уровень зарождения младенца завалился к нам в боевой строй – совсем страх потерял!

Не дожидаясь приказа главнокомандующего Шуан Цзиня, его заместители роем ринулись вперед, беря Дедушку Луна в кольцо.

Всего заместителей было семеро, и каждый достиг уровня золотого ядра.

Шуан Цзин же держался чуть позади, восседая на ездовом звере, и орал во всю мочь:

— Меняй строй! Меняй строй!

В его руке покоилась военная печать; вливая туда духовное сознание, он молниеносно передавал всей армии приказы о перестроении.

Однако большинство рядовых воинов Лагеря Белого Нефрита еще не успели прийти в себя: многие орали и стонали от дикой боли, а кое-кто и вовсе лишился чувств.

Увидев это, Шуан Цзин тут же выхватил из-за пазухи целую стопку бирк-жетонов.

Эти жетоны являлись артефактами военного искусства: красное дерево, золотые иероглифы, величественный вид. Военные бирки расширялись кверху треугольником и сужались книзу, напоминая массивный благородный меч.

Шуан Цзин метал эти жетоны один за другим, надрывая горло:

— Военная тревога подобна пожару, немедленно сомкнуть ряды!

— Военная тревога подобна пожару, немедленно сомкнуть ряды!

— Военная тревога подобна пожару, немедленно сомкнуть ряды!

В следующее мгновение бойцы, еще секунду назад валявшиеся пластом, были подняты неведомой силой и силой потащены на положенные им позиции в строю.

Кто-то кое-как передвигал ногами, кого-то волокли волоком.

А особо «везучие» верещали на ходу:

— Не тащите меня, не тащите! Ай, я сейчас на шпагат сяду!

Благодаря столь жесткому формированию строя, Шуан Цзин быстро возвел вторую формацию – Массив Семи Звездных Сил.

Этот боевой строй медленно оживал, и в тот же миг заискрилось звездное сияние, закружась мириадами светящихся точек, будто рой светлячков. Этот звездный свет обрушился на головы семи заместителей золотого ядра семью световыми столпами, вливаясь прямиком в их тела.

Заместители взвыли от избытка сил, их фигуры моментально вытянулись на два-три дюйма, аура взметнулась до небес, бушующая духовная энергия хлынула рекой, а боеспособность вмиг подскочила в несколько раз!

— Вот оно! Чувствую себя охеренно сильным!— заорал один из заместителей уровня золотого ядра и первым ринулся на Дедушку Луна.

Дедушка Лун качнул плечом, уходя от атаки, и всадил ладонь прямиком в ребра заместителя.

А-а-арх!

Снова раздался драконий рев.

Заместитель золотого ядра отлетел далеко назад, словно мячик, шмякнувшись оземь.

Он едва не зашиб товарища, но Шуан Цзин вовремя задействовал силу командующего, силой отбросив бойцов с того участка.

Выплюнув полный рот крови, заместитель тут же уселся по-турецки, спешно приступая к исцелению.

Сломанные ребра насквозь проткнули ему легкое, и такая рана заставляла временно выйти из боя.

Ладонь, бьющая с драконьим ревом, наносила удар за ударом, и с каждым взмахом руки раздавался громовой рык дракона.

Рррау-рррау-рррау…

Драконий рев слился в сплошной гул; заместители уровня золотого ядра один за другим улетали прочь, падая на землю мешками с костями.

Но они тут же вскакивали на ноги, сплевывая кровь или выбитые зубы, и снова бросались в бой.

Хотя их доспехи и снаряжение были уставными, из той же партии, что и у остальных, выглядели они крайне изысканно и отличались высочайшим качеством.

Пусть практики культивировали разные техники, одинаковое снаряжение позволяло куда эффективнее раскрывать мощь боевого строя. Не стоит забывать и о поддержке мощи государства и армии – всё это позволяло им впрямую противостоять столь ужасающей силе зарождения младенца, как у Дедушки Луна, и выдерживать пару-другую обменов ударами.

Дедушка Лун обладал богатейшим опытом: за свою долгую жизнь ему не впервой доводилось пробивать вражеские боевые порядки.

Но на сей раз он отчетливо чувствовал, что строй Лагеря Белого Нефрита обладал невероятным упорством и гибкостью. Семь заместителей уровня золого ядра хоть и не стоили и одного удара против него, но стоило их отбросить, как они отскакивали от него, словно мячики от стены, доводя старика до белого каления. Ярость в сердце Дедушки Луна вскипела, и он внезапно сменил тактику.

Ниспосланное божеством заклинание – Весна в увядшем дереве!

Боевое искусство – Коготь иссушающего дракона!

С божественное заклинание и боевое искусство наложились друг на друга, и Дедушка Лун сменил ладонь на когти, в мгновение ока вцепившись в одного из заместителей золотого ядра.

Кончики его пяти пальцев сверкали острейшим блеском, с легкостью прорвав рукав заместителя и вонзившись глубоко в мышцы, прямо до кости.

Заместитель глухо застонал, но продолжал безумные атаки.

— Отпусти его!

Остальные заместители тоже бросились на помощь, обрушивая со всех четырех сторон шквал яростных атак.

Дедушка Лун даже не думал уворачиваться, выпятив грудь.

Ниспосланное божеством заклинание – Божественное драконье тело!

В то же мгновение все его тело засияло, покрывшись полупрозрачной чешуйчатой броней, которая укрыла его с головы до ног.

Атаки заместителей золотого ядра, обрушившиеся на чешуйчатый доспех, лишь заставили драконью чешую вибрировать под звонкий металлический лязг, не причинив никакого вреда телу Дедушки Луна.

Зато тот заместитель, чью руку зажали когтями, издал жуткий вопль.

Его голос звучал невыносимо пронзительно, а сам он на глазах начал ссыхаться, стремительно превращаясь из крепыша в чахоточного больного: скулы выдались вперед, глазницы запали, аура жизни угасала на глазах, а черные волосы в считанные секунды стали совершенно седыми.

— Его жизненную силу выкачивают!

— Какая ядовитая техника!

— Что делать?!

— Я разберусь!

Один из заместителей принял решение в доли секунды: взмахнув драгоценной саблей, он с размаху отсек руку товарищу по самый плечевой сустав.

Освободившись, искалеченный заместитель бешено отскочил назад.

Остальные заместители прикрывали его отступление с безупречной слаженностью.

Дедушка Лун усмехнулся: зажатая в его руке рука в тот же миг иссохла до состояния мумии, и он брезгливо швырнул ее куда подальше.

— Куда спешите?

— Ваша жизненная сила целиком пойдет мне на прокорм!

Заместители золотого ядра угодили в тяжелое положение.

Обладая лишь уровнем золотого ядра, по всем канонам они могли при поддержке строя сражаться лоб в лоб и связывать по рукам и ногам врага уровня зарождения младенца.

Однако сам Дедушка Лун находился на пике зарождения младенца, да еще и обладал ужасающей силой божественной мощи Царя Драконов – его боевая сила практически переросла уровень зарождения младенца, так что его вполне можно было назвать полушагием в созидание пустоты!

— Этот старик чертовски силен, с ним справлюсь только я сам, — проницательно оценив обстановку, подумал Шуан Цзин.

Будучи учеником из знатного клана, он не был трусом.

Столкнувшись с грозным врагом, он, конечно, испытывал страх, но куда сильнее было рвение и боевой задор: «Если удастся завалить Дедушку Луна, сколько же за это дадут военных заслуг?!»

— С такими заслугами, вернувшись в столицу, я точно получу титул.

— Если выголю это сражение, даже сославшись на тяжелые раны, чтобы уйти в тыл, никто и слова против не скажет.

Чем больше Шуан Цзин думал об этом, тем сильнее распалялся, вытаскивая из-за пазухи флакон с лекарством.

Выдернув пробку, он влил в рот пилюлю уровня зарождения младенца.

Ху.

Его аура подскочила на тридцать процентов.

Он вытащил другой флакон и единым махом высыпал всю порошкообразную медицину прямо в горло.

Ху!

Его аура взлетела еще на тридцать процентов!

(Конец главы)