По сравнению с ним лагерь Армии Красных Цветов выглядел непритязательно и даже убого. Надолбы самые обычные, ворота сколотили из гигантских деревянных брусьев, сторожевые вышки не достигали и половины высоты башен соседа, а трепещущие на ветру знамена выцвели, нити по краям обтрепались – казалось, они в любой момент готовы оторваться и улететь.

И всё же, несмотря на ветхость, воины на постах бдели исправно, держась бодро и с достоинством.

Нин Чжо направился прямиком к лагерю Армии Красных Цветов.

Всё потому, что Имперский Лекарь с Железным Костылём по имени Чжан Чунъи подался именно сюда – в самый неблагополучный лагерь с наименее сильным военачальником.

— Стоять! Это важный военный объект, шаг дальше – и срублю голову! — рявкнул стражник, преграждая Нин Чжо путь.

Нин Чжо тут же замер на месте, расплывшись в улыбке и объясняя цель своего визита.

Выслушав его, стражник скривился в раздражении:

— Хм, опять явился кто-то к лекарю Чжану. Бедняга даже в лагере покоя не найдет.

Нин Чжо мягко улыбнулся, исподволь задействуя силы.

Навык – «Жизнь на Волоске»!

Артефакт – «Печать Сердечных Демонов Будды»!

И подкрепил это словами:

— Братец, у меня и впрямь нет выбора. Самый близкий человек на свете страдает от недуга, и наблюдать за этим больнее, чем болеть самому – сердце кровью обливается, душа горит, так что я готов на всё ради милосердия лекаря Чжана.

Чувство сострадания у стражника разрослось до предела, он прочувствовал чужую боль всей душой, и лицо его смягчилось:

— Проходи, ступай. Эх, тоже мне горемыка. Делать с вами нечего!

Нин Чжо поспешно сложил руки в знак благодарности и уже перед самыми воротами тайком сунул в ладонь стражнику пригоршню духовных камней:

— Малая толика, братья мои несут тяжелую службу у ворот, уважьте себя чайком.

Однако стражник отдернул руку так, будто обжегся, переменился в лице и рявкнул:

— Ты что удумал? Что удумал! И не думай нас подкупать.

— Мы пропускаем тебя вовсе не из жадности до твоих подачек и не потому, что нам тебя жаль. Просто генерал Му обладает добрым сердцем и уже давно приказала открывать зеленую улицу для таких просителей, как вы.

— Шагом марш внутрь, как закончите лечиться – живо вон отсюда!

Применив «Жизнь на Волоске» в сочетании с «Печатью Сердечных Демонов Будды», Нин Чжо ощутил неподдельную искренность в словах воина и отсутствие фальши, чему мысленно удивился.

— Я глупец, глупец! Принизил вас, братья, простите великодушно, виноват! — Нин Чжо торопливо заискивающе засклонялся.

Молодые стражники помрачнели, задетые поступком Нин Чжо за живое.

Жизнь на Волоске!

Печать Сердечных Демонов Будды!

Их выражения лиц быстро разгладились, они с досадой замахали на Нин Чжо:

— Ступай, ступай!.

Нин Чжо кивнул в знак благодарности и быстрым шагом вошел в лагерь.

Перед уходом он полностью отозвал нити «Жизни на Волоске».

После историй с Линху Цзю и Владыкой Пещеры Демонического Сердца он стал осторожнее и решил впредь без нужды не разбрасываться «Жизнью на Волоске».

В конце концов, это же армейский лагерь армии Государства Лянчжу, штурмующей Лес Тысячи Пиков; кто знает, сколько здесь скрывается талантов и чудаков? Вдруг «Жизнь на Волоске» раскроют и выйдут по ниточкам на него самого – разве не беда?

Войдя внутрь, Нин Чжо обнаружил, что лагерь хоть и ветхий, но дисциплина царит железная: патрули, караулы, тренировки шли своим чередом, четко и слаженно.

— Похоже, эта женщина-генерал Му Лань, несмотря на культивацию лишь стадии Золотого Ядра, всё же происходит из военной династии. Войско держит в ежовых рукавицах, заслужила авторитет у солдат, в военном деле она толк знает, — восхитился Сунь Линтун, обращаясь к Нин Чжо изнутри «Ванли Юлун».

Нин Чжо едва заметно кивнул.

Навстречу ему уже направлялся монах:

— Вы к лекарю Чжану за помощью?

Дождавшись утвердительного кивка Нин Чжо, тот бросил:

— Тогда за мной. Военный лагерь – не место для прогулок всяких посторонних вроде вас. Но генерал Му сжалилась над страдальцами и рассудила, что раз уж сам лекарь Чжан добровольно перешел на нашу сторону, нельзя позволять страдать его репутации, вот вам и дали шанс.

Нин Чжо поспешил выразить признательность генералу Му Лань, отчего взгляд сопровождающего тотчас потеплел, наполнившись смыслом: «А парень-то сообразительный».

Отодвинув полог палатки, Нин Чжо шагнул внутрь и наконец узрел Имперского Лекаря с Железным Костылём по имени Чжан Чунъи.

На вид ему исполнилось около пятидесяти, высокий и сутуловатый, с горбатым носом, впалыми глазницами и волевым подбородком. Казалось, каждый дюйм его кожи высечен из стали и железа.

Его брови и виски слегка поседели, источая печать суровых испытаний и превратной судьбы.

Самой приметной деталью оставался тяжелый железный костыль.

Судя по справкам, некогда он занимал пост имперского лекаря и благодаря блестящему мастерству пользовался огромным доверием правителя Лянчжу.

Однажды тяжело заболел наследник престола, и монарх потребовал от Чжан Чунъи исцелить юношу.

Однако врач ответил отказом, заявив, что царский сын привык злоупотреблять отцовской любовью, своеволен, кичится властью и позорит монаршее имя. Нынешняя хворь – небесная кара, в которую смертным вмешиваться не положено.

В гневе государь силой приказал Чжан Чунъи прибегнуть к лечению.

Разъяренный врач огласил криком тронный зал, за что взбешенный правитель приказал избить его палками.

Чжан Чунъи стерпел всё молча, предпочитая смерть уступкам.

Ему посчастливилось выжить: тогда старый генерал Му возвращался с победой в столицу и увидал перед тронным залом истязаемого палками Чжан Чунъи. Выяснив причину, он замолвил за лекаря словечко перед императором сразу после доклада об успешном выполнении задания.

Так Чжан Чунъи избежал смерти, но всё равно тяжело пострадал. Даже его медицинские познания не смогли исцелить увечье, оставив хромым на всю жизнь.

Хуже того, обладая некогда культивацией Зарождения Души, он скатился до стадии Золотого Ядра, навсегда лишившись шансов на продвижение.

Сидя на скамеечке, Чжан Чунъи поднял глаза на Нин Чжо, и в его взгляде на миг блеснул острый свет:

— Парнишка, ты хоть и ранен, но за пару дней отдыха сам пойдешь на поправку. За каким чертом притащился к врачу?

Нин Чжо сложил руки:

— Уважаемый лекарь проницателен, болен не я, а мой старший брат.

С этими словами он хлопнул по машинному дракону на поясе.

Сунь Линтун выпрыгнул из «Ванли Юлун» и поклонился Чжан Чунъи.

Стоило ему поднять руку, как Чжан Чунъи заметил каменную корку на его ладонях.

Прошло немало времени, и кисти Сунь Линтуна полностью покрылись каменной броней: если раньше твердела лишь тыльная сторона, то теперь даже ладони превратились в камень.

Лицо Чжан Чунъи невольно переменилось:

— Да это же кармическая рана.

Зрачки Нин Чжо сузились, а сердце отчаянно заколотилось: «Кармическая рана?»

Всё потому, что недуг его матушки также являлся кармической раной.

Сохраняя суровый вид, Чжан Чунъи легко кивнул и достал склянку с мазью:

— Ни слова больше, для начала намажьте этим.

Нин Чжо протянул руку за лекарством, но Чжан Чунъи отдернул флакон и посмотрел на Сунь Линтуна:

— Мажь сам. Пока болезнь развивается, держись подальше от людей и предметов – эта кармическая рана легко передается.

Тогда Сунь Линтун напряг духовную силу, задействовал божественное сознание и заставил пузырек зависнуть в воздухе. Выскребнув оттуда мазь, он равномерно распределил ее по обеим кистям.

Монахи стадии Основания уже умели управлять предметами с помощью духовного сознания, а профиль культивации Сунь Линтуна как раз строился на сильном море разума.

Поэтому проделать подобное оказалось проще простого.

Стоило нанести мазь, как кожу пронзило ощущение прохлады, устремившееся с поверхности ладоней вглубь тканей.

Леденящая волна оказалась до того мощной, что процесс разъедания и окаменения вмиг затормозился.

Лицо Сунь Линтуна озарилось радостью, он глянул на Нин Чжо:

— Помогает!

Нин Чжо тоже просиял:

— Какое счастье!

Однако Чжан Чунъи покачал головой:

— Это лишь устраняет симптомы, но не корень хвори. Чтобы вылечить наверняка, придется копать до истоков – только так одолеешь кармическую рану.

В сердце Нин Чжо уже бушевало сильнейшее любопытство, и он тут же выпалил:

— Просветите, уважаемый господин Чжан, что вообще такое кармическая рана? И как ее вылечить?

Он уже перелопатил кучу свитков в поисках ответов и расспросил немало предков в Изумрудной Стене Отражений, так что вопрошал Чжан Чунъи главным образом ради того, чтобы выслушать мнение знатока врачебного дела.

Но ответ Чжан Чунъи почти в точности повторил то, что он слышал раньше:

— Кармическая рана, как следует из названия, – это увечье, нанесенное законами и принципами Дао.

— Если человек поднимет неподъемную тяжесть, надорвется и получит травму – значит, его покалечил закон тяжести.

— Если человек прикоснется рукой к огню и обварится – значит, его травмировал закон пламени.

— Руки этого малого источил некий закон земли. Чтобы вылечить его до конца, нужно узнать подробности и подходящими методами поглотить либо рассеять чуждые принципы.

— Вот почему сперва вы должны добыть ответ, иначе старик ничем не сможет помочь.

Сделав паузу, Чжан Чунъи добавил:

— Добыв ответ, возвращайтесь ко мне. Болезнь эта и вправду хлопотная: во-первых, вам нужно убедиться в верности ответа. Если в основе кроется ошибка, сколь прекрасным ни было мое мастерство, толку не выйдет, а то и хуже сделаешь. — Во-вторых, имея на руках правильный ответ, придется отыскать мастера стихии земли, обладающего по меньшей мере уровнем гроссмейстера. Только тот, кто постиг истинную суть земли, способен пойти от противного и создать направленное заклинание. — В-третьих, как вы сами видите, старик поступил на службу в армию военным врачом Армии Красных Цветов. Кто знает, когда сверху спустят приказ выступать на передовую. А на фронте в военные лагеря свободного доступа уже не будет.

— Так что вам стоит поторопиться! — Сунь Линтун перевел взгляд на Нин Чжо, ожидая его решения.

Нин Чжо сразу понял, о чем тот спрашивает.

Хотя их изначальная вылазка выдалась рискованной, они всё же добыли ответ – Каменное Литьё Земных Сокровищ.

Но эта тема имела огромный вес.

Почему?

Да потому, что дело касалось самого Старого Демона из Камня – существа уровня Зарождения Души.

С точки зрения карательной армии, Старый Демон из Камня представлял собой угрозу, с которой приходилось считаться и к которой относились со всей серьезностью.

Но на текущий момент ни армия Лянчжу, ни обитатели Леса Тысячи Пиков ничего об этом не знали.

Ни один из парочки Сунь-Нин не хотел светить эту тайну.

Пусть Сунь Линтун и пострадал, в нем вскипал спортивный азарт. Споткнувшись о каменный шар, он жаждал подняться именно там, где упал.

У Нин Чжо запросы оказались куда проще. Лежащий на дне пещеры каменный шар – это же тело павшего в попытке прорваться к Превращению Божества Старого Демона из Камня, а заодно и все накопления этой десятитысячелетней земной эссенции. Целое состояние!

Стоит ему избавиться от кармической раны, как нужда в деньгах отпадет раз и навсегда. Подобных угроз впредь удастся избежать на долгие годы вперед.

К тому же Нин Чжо смутно чувствовал: факт гибели Старого Демона из Камня еще можно будет выгодно разыграть.

Сунь Линтун молчал, оставляя право окончательного решения за Нин Чжо.

Обдумав всё за пару вдохов, Нин Чжо сложил руки перед Чжан Чунъи:

— Уважаемый лекарь, во сколько обойдется плата за лечение?

Чжан Чунъи усмехнулся:

— Это трудно подсчитать заранее, всё зависит от природы принципов, поразивших вашего мальца. Потребующиеся лекарственные травы можно подобрать лишь тогда, когда лечение будет соответствовать недугу.

— К тому же наем мастера стихии земли обычно влетает в копеечку.

— Короче говоря, запасайтесь деньгами, не прогадаете.

Поразмыслив, Нин Чжо спросил:

— А если мы сами приведем мастера стихии земли уровня гроссмейстера, удастся ли сразу покончить с этой кармической раной?

Чжан Чунъи удивленно глянул на Нин Чжо. Пусть его культивация упала, он оставался магом Золотого Ядра; а эти двое выглядели молодыми, хрен разберешь их истинный возраст, но по силе – всего лишь Основание. И тем не менее они заикаются о возможности привести мастера стихии земли уровня гроссмейстера.

Задача не из легких.

Любой, кто достиг уровня гроссмейстера, способен основать собственную секту.

Чжан Чунъи покачал головой:

— Даже если приведете мастера земли, заклинание все равно придется разрабатывать по моим лекалам.

Припомнив, что собеседники могут происходить из непростых семей, он добавил разъяснение:

— Кармическая рана сидит в человеческом теле, и хоть многие заклинания способны ее поразить, они же покалечат и плоть.

— Судя по моему осмотру, у этого паренька нет серьезной закалки тела, так что принудительное снятие раны его хилое тельце вряд ли выдержит.

Нин Чжо кивнул в знак понимания.

И продолжил допытываться:

— Младший опасается, что пока мы раздобудем гроссмейстера земли, уважаемый лекарь уйдет с армией на передовую. Скажите, если я найду гроссмейстера стихии земли и попрошу обычных врачей помочь, велики ли шансы благополучно снять кармическую рану?

Чжан Чунъи погладил бороду и с гордым видом усмехнулся:

— Даже врачи уровня Зарождения Души в массе своей не дают таких гарантий.

— Мой случай уникален: опыт работы имперским лекарем в былые годы выковал мой кругозор и таланты.

— По крайней мере, во всем Государстве Лянчжу я не знаю второго лекаря, способного справиться с такой болячкой.

Нин Чжо всё понял и тут же польстил Чжан Чунъи:

— Выходит, для нас великая честь попасть в руки столь уважаемого лекаря!

— Господин, у меня припасена еще одна кармическая рана, взгляните на досуге.

Поколебавшись секунду, Нин Чжо всё же извлек куклу-целительницу Мэн Яоинь.

— Марионетка уровня Золотого Ядра со встроенным интеллектом? — Завидев Мэн Яоинь, Чжан Чунъи чуть приподнял брови и окинул Нин Чжо новым взглядом.

Сохраняя невозмутимость, он принялся изучать куклу и заметил фиолетовые следы духовных отметин на ней.

В конце концов он уже не смог скрывать потрясения.

— Обладающая духом марионетка!

— Какая мощная духовность, выдержать подобную кармическую рану да еще продержаться столь долгое время!

— Дружок, это защитный артефакт, дарованный тебе старшими?

Нин Чжо кивнул, тяжело сглотнул слюну и уставился на Чжан Чунъи:

— Не подскажете, уважаемый лекарь, поддается ли лечению такая кармическая рана?

Чжан Чунъи сперва нахмурился, а затем медленно покачал головой:

— Слишком тяжелая. Кармическая рана здесь чересчур сильна, прошу простить старика, тут я бессилен.

— А? — Лицо Нин Чжо слегка побледнело.

Чжан Чунъи пояснил:

— Эти следы кармы связаны с Империей Ночного Дождя. В той империи практикуются два еретических пути: Путь Призраков и Путь Чудес.

— Именно из-за призрачного пути подземный мир процветает, а призраков бесчисленно множество. У умерших людей остается еще один большой приют.

— Путь же чудес выглядит абсурднейшим и причудливейшим образом, постичь его труднее всего.

— К несчастью, эта кармическая рана идет как раз с Пути Чудес.

— Мне это не по силам. Даже отыщись гроссмейстер Пути Чудес, я не сумею с ним сработаться. Ибо я не способен мыслить нормальным образом, чтобы постичь тамошние принципы.

Нин Чжо шумно вздохнул, помолчал с минуту и с трудом выдавил:

— Вот как…

Чжан Чунъи улыбнулся:

— Откуда родом молодой друг Нин?

Нин Чжо ответил:

— Младший из клана Нин в Бессмертном Городе Огненной Хурмы. В былые годы наш клан переселился на юг из Северного Ветра, но подвергся удару в спину от Секты Шести Пещер – те нарушили слово и едва не истребили весь мой род.

— Теперь я странствую повсюду и, завидев карательный поход армии на Лес Тысячи Пиков, решил подвернуться под руку, желая внести свой вклад в великое дело завоевания.

— Однако нынче моего друга постигла странная хворь, отлагательств не терпящая. Придется сперва исцелить его, а уже потом думать об остальном.

Услышав это, Чжан Чунъи слегка просиял:

— Вот оно что.

— Если молодой друг разыщет гроссмейстера стихии земли, можешь сразу идти ко мне. А насчет платы за лечение у меня есть отличное предложение.

— Почему бы тебе не поступить на военную службу, присоединившись к Армии Красных Цветов, и не отработать лечение боевыми заслугами? И друга побыцелишь, и за семью отомстишь.

— Настал лучший момент для мести.

— Под железными копытами армий нашей страны Секта Шести Пещер, хоть и местный змей, будет стерта в порошок.

Нин Чжо улыбнулся, мысленно покачав головой, а снаружи изобразил глубокую задумчивость:

— Старший Чжан, я переживаю за товарища и пока не могу заглядывать так далеко. Позвольте мне сначала найти гроссмейстера, а уж тогда я всё хорошенько обдумаю.

Чжан Чунъи погладил бороду:

— Что ж, ладно, ладно.

На том разговор закончился. Он вручил Нин Чжо жетон и позвал мальчишку-службу, чтобы тот проводил парочку Сунь-Нин до выхода из палатки.

Хотя решался вопрос его жизни и смерти, Сунь Линтун хранил молчание, проявив с Нин Чжо завидную сыгранность и предоставив тому вести переговоры.

Перед уходом он снова нырнул в машинного дракона.

Добравшись до безопасного места за пределами лагеря Армии Красных Цветов, Сунь Линтун связался с Нин Чжо, справляясь о его планах.

Нин Чжо отчеканил:

— Чтобы исцелить твою рану, старик, нам не обойтись без помощи Чжан Чунъи.

— Но лагерь Армии Красных Цветов – скверное местечко.

— Действуя по указке Чжан Чунъи, мы окажемся в слишком пассивном положении. Нам нужно перехватить инициативу.

Сунь Линтун допытывался:

— И как же ее перехватить?

Нин Чжо улыбнулся:

— Всё равно придется идти в армию!

(Конец главы)