Хотя панголин и хорек обладали силой уровня возведения фундамента, до истинного очеловечивания им было еще далеко.

Несмотря на то, что шкура панголина была толстой и прочной, Сунь Линтун применил свое мастерство клинка: его смертоносные лепестки-вспышки света вмиг выбили зверю оба глаза.

Панголин взревел от боли, свернулся в плотный шар и покатился обратно в клубящийся туман.

Не прошло и дюжины дыханий, как Сунь Линтун расправился с двумя противниками и ринулся на Скорпиона-Копьеносца.

Копьеносные навыки скорпиона оказались неплохи: он выдержал с полдюжины выпадов, но в итоге тоже не устоял – Сунь Линтун прорлся сквозь его защиту в ближний бой.

Вспыхнувший веер холодных клинков начисто срезал скорпиону пальцы, заставив выронить длинное копьё.

Скорпион-Копьеносец поспешно отдернул руки и, перекувыркнувшись через голову, принял истинный облик.

Его ядовитый хвост взметнулся вверх, нанося удар с такой немыслимой скоростью, что в воздухе мелькнула лишь смазанная тень.

Сунь Линтун лишь усмехнулся: его зоркие глаза четко отследили траекторию атаки. Но в критический момент Лисий Бог внезапно применила божественное искусство, жутко дезориентировав его.

Сунь Линтун не успел увернуться и лишь чудом смог уйти от прямого удара, подставив бок.

Жало скорпиона вонзилось ему в левое плечо, и по телу мгновенно побежал яд.

Левое плечо повисло плетью, кинжал выпал из ослабевших пальцев. Сунь Линтун камнем рухнул внутрь защитной формации, судорожно запуская циркуляцию ци, чтобы задавить яд и не дать ему распространиться, после чего залпом проглотил несколько пилюль.

— Главарь! — заметив ранение Сунь Линтуна, Нин Чжо вспыхнул праведным гневом.

Он хлопнул себя по поясу с котомкой и выпустил больше тридцати механических огненных обезьянок.

Все они управлялись тонкими нитями. Падая на землю, они резво подпрыгивали, вылетали за пределы формации и карабкались на черного скорпиона.

Гул-гул-гул!

Серия взрывов разнесла панцирь чудища в клочья. Одну клешню оторвало напрочь, и скорпион повис на волоске от смерти.

Лисий Бог применила старый трюк, затянув черного скорпиона обратно в туман.

Нин Чжо холодно усмехнулся и погнал огненных обезьянок в погоню.

Сунь Линтун не решался лезть так далеко, но эти заводные куклы изначально создавались как расходный материал, так что их было не жалко.

Обезьянки перли напролом.

Внезапно из тумана полоснул острый серп света, перерубая тонкие нити одну за другой.

Однако на самих кукол это никак не повлияло: они продолжали тупо нестись вперед, находя скорпиона и взрываясь один за другим.

Взрывы развеяли черного скорпиона в клубок тумана – это оказался лишь фальшивый манекен, сотканный божественной силой Лисьего Бога.

«Я же перерезал управляющие нити, да и густой туман должен был наглухо заглушить его духовное чувство, почему эти механические обезьяны всё еще двигаются?» – в душе Лисьего Бога закралось смутное сомнение.

Нин Чжо выпустил еще одну партию взрывных макак.

Те бросились окружать Сороконожку-Секироносца, до смерти перепугав последнего. Тварь завизжала человеческим голосом, бросила топоры, засучила всеми конечностями и, припав к земле на манер настоящей сороконожки, с бешеной скоростью уползла в самую гущу тумана.

Нин Чжо управлял макаками, преследуя беглеца по пятам.

Хотя Лисий Бог снова перерезала нити и отсекла духовное чувство парня, а также убедилась, что в самих куклах нет никаких управляющих палочек, те продолжали носиться как живые, поражая своей прытью, отчего она всё сильнее погружалась в путаницу.

Врожденный дар – Покров Облаков и Тумана!

Лисий Бог задействовала врожденную способность, мгновенно заставив бескрайний горный туман претерпеть странные мистические изменения.

— Ась?! — Нин Чжо только собрался отдать приказ макакам сдетонировать, как кольцо на его пальце едва заметно сжалось.

Он вовремя замер, и в ту же секунду увидел, как взрывные макаки выскочили из тумана и врезались прямо в их собственный барьер.

Зрачки Нин Чжо сузились.

Опоздай он хоть на пол-мгновения, и эти куклы взорвались бы прямо здесь, ударив по их же собственной формации.

Сконцентрировав мысль, Нин Чжо вновь взял макак под контроль и послал их обратно в туман.

Но стоило им войти внутрь, как куклы мгновенно потеряли ориентацию: они думали, что идут по прямой, а на деле кружили на одном месте.

Попытки вернуть их назад через духовную связь провалились: в восприятии Нин Чжо они двигались прямо к нему, но изорванные петли не позволяли им выбраться наружу.

Не колеблясь ни секунды, парень временно бросил этих макак и выпустил парящие механические руки, применяя заклинания.

Потоки атак – бушующее пламя, валуны, листовые клинки, водные стрелы и золотые иглы – полетели прямиком в белую пелену, но мгновенно растворились в ней без звука, не оставив и следа вспышек.

— Какая мощная дымка! — Поняв, что первая разведка боем провалилась, Нин Чжо тут же свернул заклинания и выкинул наружу металлический шар.

Это была Сфера Погоды: Ледяной Снег.

Артефакт изрыгнул мощную волну холода, которая влилась в горный туман. Там, куда она дотягивалась, влага мгновенно замерзала, обращаясь в россыпи инейных кристаллов, сыпавшихся вниз.

Туман стал стремительно редеть.

Лисий Бог легкомысленно усмехнулась:

— Забавно. Ну тогда попробуем на тридцать процентов силы.

В следующий миг туман снова резко сгустился, вернувшись к прежнему состоянию.

Нин Чжо холодно бросил:

— Рано радуешься.

Мысленным усилием он вытащил из поясной сумы призрачный дух и швырнул его Сфере Погоды.

Врожденный дар – Ледяная Душа и Снежный Дух!

Дух, служивший «топливом» для врожденного дара сферы, быстро испарился. Холодная волна, исторгаемая сферой Ледяного Снега, стала в несколько раз яростнее, заставив туман вновь заледенеть и осыпаться крошкой.

Лисий Бог издала сердитый звук и влила еще больше силы.

Видя, что туман снова норовит восстановиться, Нин Чжо хлопнул по поясу и выпустил облако.

Облако было белым с лазурными переливами, от него исходил пронзительный холод. Оно парило в воздухе, рассыпая по пути снежинки.

Это было Холодное Снежное Облако.

Нин Чжо приобрел пять таких облаков на Облачном Рынке, и это было одно из них.

Оно окутало Сферу Погоды: Ледяной Снег. Хоть само облако и относилось лишь к уровню артефактов, в сочетании со сферой они идеально дополняли друг друга.

Благодаря этому морозная волна получила новый прирост силы, заставив горный туман окончательно превратиться в ледяной иней и осыпаться на землю.

— Думаешь, какие-то паршивые куклы уровня возведения фундамента остановят мой туман? — Лисий Бог завелась не на шутку, выкрикнула командный призыв и пустила в ход всю мощь.

В следующее мгновение туман взметнулся вверх, обрушиваясь давящей массой.

Хрясь!

Грянул раскат грома, и в облачной пелене ярко вспыхнул синий огонек.

— Ха-ха-ха, попалась! — радостно взвизгнул Сунь Линтун. — Ты и впрямь забрала мой кинжал, а думала ли, что мои вещички так просто присвоить? Ха-ха-ха.

Сам он уже исцелился, лишь лицо слегка припухло.

Искусство клинка – Убийство Богов!

Его кинжал остался в тумане, когда Лисий Бог подобрала его. Та потеряла бдительность, и Сунь Линтун активировал скрытый взрывной механизм клинка.

Убийство Богов было создано специально для расправы над небожителями и шло рука об руку с мечом, Карающим Бессмертных.

Оба приема были легендарны, и любой практик, шедший по пути клинка или меча, мечтал их постичь. К сожалению, их сложность зашкаливала, и овладеть ими могли лишь избранные с выдающимся озарением.

И Сунь Линтун, очевидно, был одним из них.

— Я точно задел её! Эх, этот туман до чего же дотошный, — Сунь Линтун давно активировал врожденный дар духовных глаз, но плотная пелена позволяла ему видеть лишь на три фута вперед.

— Вы, тва-ри, окон-ча-тель-но выве-ли меня из себя! — пронзительно взвизгнула Лисий Бог, потеряв всю остатки прежней благопристойности.

Судя по её реакции, Сунь Линтун и впрямь влупил ей на славу.

Сунь Линтун застыл с суровым лицом, готовясь к худшему.

Нин Чжо же извлек механический серп, сжав рукоять покрепче и готовясь биться до конца.

Туман вздымался к небесам, заслоняя солнце. Внезапно он замер, и оттуда донесся приглушенный возглас Лисьего Бога:

— Коса Большого Змея?!

Горный туман застыл.

Поле боя мгновенно погрузилось в тишину.

Помолчав пару мгновений, Лисий Бог заговорила куда более мягким тоном:

— Юный друг Нин Чжо, так твоя матушка даже Косу Большого Змея дала тебе с собой для защиты? Не мудрено, что она была так спокойна, отпуская тебя странствовать.

Тут же туман расступился, уходя, словно отлив.

Нин Чжо и Сунь Линтун вновь увидели белый свет и с изумлением обнаружили, что находятся вовсе не у храма Лисьего Бога, а где-то на склоне горы.

Горный туман бережно укутал их формацию и попросту перенес прочь!

Лисий Бог предстала в истинном облике, паря над землей.

Ее волосы белым снегом ниспадали на плечи, белые одежды делали похожей на бессмертную отшельницу. Фигура была точеной и грациозной, а за спиной легко покачивались пушистые лисьи хвосты, струящиеся дымкой и исполненные живой грации.

Ложку дегтя вртила лишь одна деталь: в её высокую грудь был вонзился кинжал.

Клинок испускал синее сияние, похожее на разряды молний, и гулко жужжал.

Лисий Бог протянула руку, вцепилась в рукоять и потянула на себя. При этом лучи света от клинка обвивали рану наподобие электрических разрядов, бешено притягивая оружие обратно и создавая чудовищное сопротивление.

Лисий Бог глухо рявкнула, дернула сильнее и оборвала электрические путы.

Она швырнула кинжал обратно Сунь Линтуну, а рана на груди в тот же миг затянулась горным туманом и исчезла без следа.

Сунь Линтун помрачнел.

Очевидно, Лисий Бог обладала силой уровня золотого ядра. Техника убийства богов была одним из сильнейших козырей Сунь Линтуна, но эффект оказался мизерным.

Лисий Бог посмотрела на Нин Чжо. Её взгляд на мгновение задержался на Косе Большого Змея в его руке, после чего лицо тронула легкая улыбка:

— Не зря ты сын сестрицы Мэн Яоинь. То, что я только что изнемогала от любопытства и решила вас испытать, вовсе не значило, что я всерьез хотела с вами враждовать.

— О? — Нин Чжо приоткрыл рот, выплюнув лепесток Облачного Бутона. — Так господину Лисьему Богу эта награда больше не нужна?

Улыбка Лисьего Бога стала чуточку натянутой:

— Молодой господин всё еще шутит. Хи-хи-хи.

Нин Чжо и Сунь Линтун переглянулись. Ни один из них не ожидал, что Коса Большого Змея произведет на Лисьего Бога столь колоссальное впечатление.

— Раз так, мы тогда откланяемся, — произнес Нин Чжо.

Лисий Бог кивнула, с тоской во взоре глядя, как Нин Чжо вновь прячет лепесток за щеку. Она с трудом сдержалась:

— Ступайте, ступайте… Смотря на удаляющиеся фигуры парней, Лисий Бог вдруг окликнула их:

— Юный друг Нин Чжо, помедли.

Нин Чжо и Сунь Линтун тут же остановились, резко развернувшись и приготовившись к бою.

Лисий Бог легко рассмеялась:

— Не пугайтесь, двоица, я лишь хочу сообщить вам одну истину.

— На всей Горе Туманного Сокрытия я обшарила почти каждый угол, но лишь одна долина на западе горы оказалась мне не по зубам.

— Если вы до сих пор не отыскали то, что искали, скорее всего, оно прячется именно там.

Нин Чжо тут же заинтересовался и хотел было расспросить подробнее.

Лисий Бог лишь легко покачала головой, взмахнула рукавом, и её тело целиком обратилось в горный туман, растворившись в воздухе.

Нин Чжо и Сунь Линтун достали Облака-Кувырки и напрямую полетели прочь из Храма Горного Бога Облачной Лисицы.

Отлетев на приличное расстояние, Нин Чжо наконец убрал Косу Большого Змея.

Он задержал дыхание, мысленно прогоняя из головы раздражение и жажду убийства.

«Это оружие ночного демона просто жутко порочно, от него разит такой кровожадностью. Я ведь даже не пустил его в реальный бой, а стоило подержать всего мгновение, как оно уже начало влиять на мой разум», – Нин Чжо втайне содрогнулся.

Сунь Линтун передал мысль через духовную связь:

— Сяо Чжо, что теперь делаем? Идем в долину на западе горы? У меня с самого начала было чувство, что эта лиса замышляет недоброе. Нин Чжо разделял те же опасения.

Для заместителя горного божества заявлять, что она не смогла обследовать какой-то участок Горы Туманного Сокрытия – это звучало слишком неубедительно.

И то, как Лисий Бог намекнула на это, словно специально подталкивая их, выглядело крайне подозрительно.

Но раз дело касалось матушки, Нин Чжо понимал: даже зная, что их заманивают в ловушку, придется сунуть туда нос.

(Конец главы)