В следующее мгновение Чжу Сюаньцзи узрел прошлое Золотой Печи №3. Дверца печи распахнута настежь, перед ней стоит таинственный монах с секирой в руках, бросая внутрь трупы зверей и людей.

Мертвецов было столько, что даже Чжу Сюаньцзи слегка прищурился.

Из мешка для трупов извлекли безголовое тело культиватора.

С его пальца соскользнуло негаторовое нефритовое кольцо и брякнулось о каменный пол.

Таинственный монах легонько качнул запястьем, нанизав это нефритовое кольцо-артефакт на рукоять секиры, после чего вскинул руку, заталкивая древко оружия прямо в Золотую Печь.

Трупы в печи были набиты почти под завязку, но после того, как древко секиры придавило их сверху, нашлось еще немного места.

Когда таинственный монах вернул секиру назад, нефритового кольца на конце рукояти уже не было – оно осталось внутри Золотой Печи.

И не только этот артефакт: Чжу Сюаньцзи уже заметил, что у многих монахов не снимали ни артефакты, ни магические одежды, заталкивая их в печь вместе с ними.

В завершение таинственный монах бросил в Золотую Печь и саму секиру, что была у него в руках.

Вспыхнул огонь.

Золотая Печь яростно запылала, проводя плавку, исчерпавшую до конца все ее скрытые резервы.

Плавление быстро подошло к концу, пламя угасло, и по корпусу печи побежали черные трещины.

В следующий миг печь разлетелась на куски.

Среди осколков и клубов пыли гигантская механическая змея гордо взметнула огромную голову.

Она ласково потерлась о таинственного монаха, а тот поднял голову и погладил марионетку по голове.

«Это же та самая ночная дождевая демоническая секира из рук Чжэн Даньляня!»

Сердце Чжу Сюаньцзи содрогнулось от потрясения.

«Так кто же этот таинственный монах?»

Золотые лучи в его глазах вспыхнули с предельной, свирепой силой.

Расплывчатый облик таинственного монаха постепенно истончался, оставляя лишь грубый человеческий силуэт, внутри которого проступил гигантский фиолетовый световой след.

Фиолетовый след по форме напоминал морской огурец и источал зловещий фиолетовый свет. При этом он был тугим, а на его поверхности роилось бесчисленное множество бугорков – точь-в-точь тучное тело какого-то паразита или только что проклюнувшиеся щупальца.

Мощная волна фиолетового сияния хлынула наружу, в свою очередь пытаясь просочиться в зрачки Чжу Сюаньцзи.

Чжу Сюаньцзи торопливо зажмурился, под его веками яростно брызнуло золотое сияние.

Лишь изрядно поднатужившись, ему удалось полностью развеять то малое количество фиолетового отлива, что успело пробраться в глаза.

Снова распахнув веки, Чжу Сюаньцзи чуть изменился в лице.

«Кто этот загадочный монах? Уж не Чжэн Даньлянь ли?»

Чжу Сюаньцзи немедленно припомнил свой прошлый разговор с Чжэн Шуангоу:

Чжэн Шуангоу: «Примерно восемь лет назад, когда мой старший сородич вошел во Дворец Бессмертных, он зарубил одного монаха стадии Основания».

«Тот культиватор сжимал в руках механическую секиру и вел себя как свихнувшийся демон, без разбора рубя и убивая невинных монахов».

«Мой сородич не стерпел такого, встал на защиту справедливости и тут же прикончил безумца, благодаря чему и заполучил поврежденное механическое демоническое оружие вместе с полным комплектом чертежей».

…

Те чертежи марионетки Чжу Сюаньцзи уже видел, но так и не смог постичь устройство ночной дождевой демонической секиры.

Однако, строго следуя тем чертежам шаг за шагом, и впрямь можно было выковать подобное орудие!

«Механическая секира, выкованная в Золотой Печи, судя по всему, и есть та самая, что сейчас у Чжэн Даньляня».

«Она ведь была целой, почему же потом оказалась повреждена?»

«Что между тем произошло?»

«В самом ли деле всё было так, как рассказывал Чжэн Шуангоу?»

«Или же это с самого начала был тщательно разыгранный кланом Чжэн спектакль, а секиру они на самом деле выковали давным-давно?»

Чжу Сюаньцзи не стал углубляться в догадки дальше.

У него не хватало информации.

Он обнаружил важную зацепку, но вслед за ней родилось еще больше загадок.

Чжу Сюаньцзи шагнул вперед и пустился в бегство, непрерывно маневрируя меж павильонов.

Теперь он восстановил силу Золотого Ядра, и убранство павильонов казалось ему чересчур жалким – он с легкостью сносил их на своем пути.

Раньше Чжу Сюаньцзи, возможно, предупредил бы Чжэн Даньляня, но теперь он не станет этого делать.

«Судя по результатам плавки в Золотой Печи, эта ночная дождевая демоническая секира на редкость зловещая штука: она способна пожирать трупы других тел, чтобы усиливать себя».

«Быть может, та мощь, с которой Чжэн Даньлянь впоследствии орудовал этой секирой, тоже объясняется тем, что он перебил уйму врагов?»

«Под моими Золотыми Очами таинственный монах все равно скрывал свое истинное лицо, показывая лишь полосу фиолетового света».

«Этот фиолетовый след необычайно глубок: что за напасть такая, раз ухитрилась пожрать даже мои золотые зрачки! Хорошо хоть обошлось лишь парой фиолетовых нитей…»

В этот момент в радиусе духовного сознания Чжу Сюаньцзи неожиданно объявился Сун Фули.

Сун Фули стремительно приближался к нему.

Между ними лежало несколько павильонов, и Чжу Сюаньцзи вышел на связь через духовное сознание:

— Сун Фули, остановись.

— Шагнеешь еще хоть на шаг – и я сочту тебя врагом и уничтожу.

Сун Фули торопливо заговорил:

— Господин Чжу, я тебе не враг, а друг! Эта ночная дождевая демоническая секира слишком люта, я принес тебе первоклассные сведения.

— Я лишь хочу выяснить, где Сунь Линтун?

— Этот ублюдок украл мои сокровища, я должен вернуть то, что у меня сперли!

Чжу Сюаньцзи принял информацию от Сун Фули, упомянув попутно, что Молочная Бабочка уже появилась на свет и развернула Формацию Ткачества Света и Тени. Но из-за только что грянувшего малого перелома сам он уже не помнил, в каком именно павильоне происходила та битва.

Его духовное сознание распространялось широко, покрывая множество блочных павильонов, но оно улавливало лишь чужие ауры монахов, не имея возможности просочиться внутрь.

Таких скрывающих свою ауру людей, как Сун Фули, Чжу Сюаньцзи прежде заметить не мог. Лишь когда Сун Фули сам себя выдал, Чжу Сюаньцзи тут же это засёк.

Точка зрения Огненного Духа Драконьей Черепахи кардинально отличалась от взглядов простых монахов.

Он видел происходящее внутри секретных павильонов Перемен как на ладони, зная обо всем до мельчайших подробностей.

«Нин Чжо выступил!»

«Он прет прямиком на Мэн Чуна».

«Проклятье, проклятье!»

Огненный Дух Драконьей Черепахи нервничал до предела.

Он частил с мыслями, подгоняя Мэн Чуна двигаться быстрее. Если б речь шла о духовной мысли, расширить ее за пределы тела было нельзя. Заклинатели на этапе Очищения Сюэ, изучая нефритовые пластинки, вынуждены прижимать их прямо к межбровью. Но теперь, поднявшись до этапа Основания и обретя духовное сознание, Нин Чжо, разумеется, мог наблюдать за внешним миром.

Мэнский мастер боевых искусств Золотого Ядра и Чжэн Даньлянь официально соединили силы.

Сун Фули отдалился от Чжу Сюаньцзи, демонстрируя собственные намерения.

А сам Чжу Сюаньцзи целенаправленно двигался наперерез мэнскому мастеру и Чжэн Даньляню!

В то же самое время Нин Чжо под прикрытием Облачного Бутона изо всех сил преследовал Мэн Чуна.

Электрические разряды вились кольцами, издавая жужжащий треск.

На этот раз грохота механизмов не было.

Секретный павильон Перемен, выбитый наружу, создал пространственный барьер для главного чертога, что отразилось и на малом переломе.

Второй малый перелом наступил куда быстрее первого!

Тридцати шести шагов оказалось недостаточно.

Сун Фули, Нин Чжо и Мэн Чун неслись стрелой, израсходовав большую часть лимита перемещений.

Чжу Сюаньцзи, мэнский мастер боевых искусств Золотого Ядра и Чжэн Даньлянь не дошли до столкновения всего лишь один зал.

Второй малый перелом вновь раскидал всех в стороны.

«Не хватило каких-то трех павильонов», – Огненный Дух Драконьей Черепахи от злости аж заколотил кулаками по трону.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Огненный хлыст за его спиной хлестал с такой дикой скоростью, что в воздухе замелькали одни тени.

Огненного Духа пробрала свирепая злость; до крови закусив губу и с неистовым пламенем в глазах, он упрямо молчал, не издавая ни звука.

За пределами горы Хоши.

Монах Зарождения Души из дворца Тайцин разъяренно орал:

— Мэн Ху, не перегибай палку!

С этими словами он извлек щит.

Тончайший щит чудом выдержал мощнейший удар Мэн Ху.

Узнав знакомые узоры, Мэн Ху изумленно выпалил:

— Ночная дождевая демоническая секира?! Нет, щит…!

Монах Зарождения Души из Тайцина усмехнулся:

— Это Траурный Щит. Сумеешь пробить его – так и быть, я отступлю.

В азарте соперничества Мэн Ху ринулся в атаку всеми силами.

Однако, как бы он ни атаковать, пробить тонкий щит ему было не по зубам.

Более того, все его тело покрылось царапинами от фиолетовых порезов. Это дало о себе знать ответное отражение урона Траурного Щита.

— Ну как? — монах Тайцина горделиво улыбнулся.

— Никак! — сплюнув кровь, Мэн Ху вновь бросился в бой.

Лицо тайцинского старца помрачнело, и ему ничего не оставалось, как отправить весточку наружу: «Клан Мэн во что бы то ни стало нацелился на Бессмертный Дворец Лавы и тайком отрядил Мэн Ху на подмогу».

«Стыд и совесть им незнакомы, на мои объяснения они плюют с высокой колокольни – они и впрямь хотят отрезать наш дворец Тайцин от дележки».

«Столь поспешные действия лишь доказывают, что борьба за Бессмертный Дворец подошла к самой развязке».

«Ступайте во дворец все до единого и боритесь изо всех сил за пост дворцового владыки!»

В этот раз от дворца Тайцин прибыло пятеро. Помимо монаха Зарождения Души, это были два мастера Золотого Ядра и два их подчиненных стадии Основания.

Услышав приказ главаря, оба мастера Золотого Ядра из Тайцина немедленно перешли к действиям.

Они синхронно вытащили черные одежды, накинули их на себя и перевоплотились в двух чернотеневых культистов.

Скрыв свои фигуры, они бросились к Бессмертному Дворцу Лавы.

Внутреннее кольцо Бессмертного Дворца Лавы.

Алые демонические звери толпами, словно прорвавшая плотину вода, хлынули через многочисленные бреши.

Монахи несли тяжелые потери, но продолжали отчаянно отбиваться.

Сунь Линтону было плевать на это; выведав последние новости, он узнал, что запреты в секретном павильоне Перемен сильно ослабли и теперь пускают внутрь монахов Очищения Сюэ и Основания.

«Я должен вернуться!», – со скрипом в зубах подумал Сунь Линтун, глаза его пылали решимостью.

Ян Чаньюй с изумлением воззрилась на него:

— Ты с ума сошел? Сейчас фронт сужается, во внутреннем кольце орудует полно мастеров Золотого Ядра. Если мы покажемся, нас неминуемо возьмут в клещи.

— Тебя ведь уже выкинули из игры, какого черта ты возвращаешься?

Сунь Линтун покачал головой:

— Должен вернуться. Ян Чаньюй… позаботьсь о себе сама. Если дело запахнет жареным, отступай первой!

С этими словами Сунь Линтун растворился в тени, тайком пробираясь к главному чертогу дворца.

— Тц, подожди-ка, — Ян Чаньюй преградила ему путь. — Раз уж мы дошли до такого рубилова, я возвращаюсь с тобой!

— Ась? — изумился Сунь Линтун.

Ян Чаньюй холодно фыркнула:

— Не вздумай пользоваться техникой невидимости: если кто-то раскусит, мигом угодишь в безвыходную ловушку.

— Возьми-ка это.

Увидев одежду, которую извлекла Ян Чаньюй, Сунь Линтун тотчас поднял вверх большой палец:

— Отличная мысль!

Оба нацепили наряды, превратившись в пару… чернотеневых культистов.

В другом месте.

— Старший сородич, я иду на дело. Монахи из клана Чжоу на тебе, — передала мысль Чжоу Нунъин.

Другой старейшина клана Чжоу уровня Золотого Ядра слегка кивнул:

— Ступай без опасений.

Тогда Чжоу Нунъин вытащила черную робу, натянула на себя и тоже стала чернотеневым культистом.

Порой притворяться отъявленными злодеями куда как удобнее.

Праведный статус в критические моменты зачастую лишь путается под ногами.

«Наконец-то и моя очередь!», – Ро Шан с триумфальным видом ворвался в Бессмертный Дворец Лавы.

Перед лицом его свирепых призрачных генералов уровня Золотого Ядра орды зверей рассеялись, являя явную брешь.

Ро Шан воспользовался моментом, чтобы пробиться во внутреннее кольцо дворца.

И тут же увидел с десяток чернотеневых культистов, один за другим выходивших на сцену!

— Это еще что за хрень?! — Ро Шан остолбенел. — Что, нынче косплей под чернотеневых культистов вошел в моду?!

(Конец главы)