Арена была разделена на три зоны. Две зоны предназначались для создания механизмов и принадлежали участникам.

Центральная зона служила полем боя для марионеток.

Перед Нин Чжо стоял длинный стол, уставленный множеством различных материалов.

Бросив на них быстрый взгляд, Нин Чжо понял, что все они относились к уровню концентрации ци – до боли примитивные, оттого до боли знакомые.

Среди них обнаружились: кулачное золото, огненная эссенция, древнее дерево с духовными узорами, большая капля с морозными цветами и обожженная глина. Наконец, имелся один кусок духовного камня среднего качества.

«А инструменты для создания механизмов тут есть?», – мелькнула мысль в голове Нин Чжо.

С первого взгляда он их не заметил.

Если собирать механизм вручную, без инструментов, да еще голыми руками, сложность создания подскочила бы раз в десять, если не больше.

Впрочем, Нин Чжо заметил на столе множество вырезанных формаций. Это сразу напомнило ему операционные столы в лазаретах.

«Возможно, это устроено точно так же, как те хирургические столы. В самой столешнице спрятана куча инструментов для работы с механизмами».

Желая проверить эту догадку, Нин Чжо попытался двинуться, но обнаружил, что скован по рукам и ногам. Какая-то безликая сила удерживала его на месте.

Лишь когда было объявлено о начале этого тура дворцового экзамена, сковывавшая его незримая сила внезапно рассеялась, вернув ему свободу движений.

Нин Чжо в первую очередь уставился прямо перед собой – там должно было располагаться место его противника.

Все было затянуто мутной пеленой, ничего не разобрать.

Нин Чжо сделал несколько шагов вперед, приближаясь к столу. Проведя рукой по столешнице и влив туда немного магии, он и впрямь извлек наружу множество механических инструментов: паяльную лампу, тиски с тигриными губами и тому подобное.

Успешно подтвердив догадку, Нин Чжо машинально глянул на противоположную сторону, но там по-прежнему все расплывалось в тумане.

Отбросив лишние мысли, он сосредоточился на осмотре материалов, предоставленных экзаменом.

Кулачное золото лежало аккуратными брусками; на первый взгляд их насчитывалось не меньше трех десятков, и каждый до боли напоминал сжатый кулак. Отсюда и пошло название – кулачное золото.

Нин Чжо отлично знал: это твердая металлическая руда, обладающая высочайшей прочностью и износостойкостью.

«Я могу использовать его для создания каркаса марионетки».

Закончив осмотр кулачного золота, он отметил, что качество среднее – ни дать ни взять, самый ходовой товар на рынке.

Нин Чжо продолжил проверку.

Вторым пунктом шла огненная эссенция.

Эта вещица была одним из фирменных сокровищ Бессмертного Города Огненной Хурмы, так что Нин Чжо был знаком с ней лучше всего, а потому и проверку провел быстрее всех.

Древнее дерево с духовными узорами…

Нин Чжо приподнял увесистый обрубок древнего дерева и подтащил к себе, вглядываясь в него.

Даже будучи спиленным, это толстое бревно продолжало источать слабый намек на жизненную силу.

Срез дерева сплошь покрывали духовные узоры.

Стоило любому растению поглощать духовную энергию достаточно долго, как на нем проступали такие узоры. Чем дольше срок, тем гуще и сложнее узор.

С другой стороны, чем больше духовных узоров, тем выше эффективность поглощения духовной энергии.

«При жизни это дерево определенно было духовным растением».

Осматривая данный материал, Нин Чжо уделил особое внимание расположению и направлению духовных узоров.

«Его можно пустить на хранение духовных камней и прокладку путей передачи духовной силы. Поскольку духовный камень всего один, часть древесины придется пустить на изготовление диска формации собирания духов»!

Нин Чжо перешел к следующему предмету.

Большая капля с морозными цветами размером с таз.

Капля походила на огромную синеватую круглую булочку. По ее поверхности распускались целые грозди морозных цветов. Все они были крупными – не уступали по размерам ладони взрослого человека.

Стоило руке Нин Чжо приблизиться, как ледяные узоры на поверхности капли тут же начали таять.

«Ее можно пустить на оружейные детали или вспомогательные элементы для охлаждения собственного тела», – в голове Нин Чжо промелькнули два главных направления ее использования.

За ней шла обожженная глина.

Эта глина отливала черно-серым оттенком.

При изменении температуры ее свойства претерпевали колоссальные изменения.

В жару она застывала прочным камнем. На холоде же становилась липкой, позволяя легко придавать ей любую форму.

Вдобавок она обладала выдающейся устойчивостью к стихии огня.

Иногда ее можно было использовать даже в роли угольного сырья для горения, чтобы накапливать тепловую энергию для механических творений.

Наконец, оставался единственный духовный камень среднего качества.

Качество заурядное. Одного лишь духовного камня надолго в бою не хватит. Так что формация собирания духов внутри марионетки просто необходима.

Этот духовный камень сгодится разве что на роль пускового элемента.

Пока Нин Чжо осматривал материалы, в его голове уже выстроился целый ряд задумок.

Не теряя ни секунды на отдых, он помнил о времени и сразу же приступил к ковке.

Первым шагом стало создание каркаса.

Нин Чжо занялся обожженной глиной.

Сначала он остудил ее, чтобы материал легко поддавался лепке.

Умелыми руками он вылепил из глины глубокий сосуд и водрузил его на стол – вышло нечто вроде миниатюрного колодца с высокими бортиками.

Взяв паяльную лампу, Нин Чжо принялся плавить кулачное золото. Под яростными плевками пламени руда тут же обратилась в лужицу жидкого золота.

Текучее золото стекло в глиняный «колодец».

Нин Чжо применил к нему заклинание извлечения золота!

Это заклинание было почерпнуто из испытаний; оно позволяло вытягивать металл по воле культиватора.

В обычных условиях вычленить чистое золото из твердого кулачного золота было тяжело и хлопотно, а процесс шел медленно. Но в жидком виде дело пошло куда быстрее, давая результат с меньшими усилиями.

— Сколько раз очищать металл для наилучшего результата? — перед Нин Чжо встал этот вопрос.

Теоретически, разумеется, чем больше, тем лучше. Но на практике ему приходилось считаться со временем.

Как только выйдет лимит, он не сможет продолжать сборку механизма. Избыток чисток скажется на конечном изделии.

Вопрос о количестве очисток на самом деле сводился к умению целиком контролировать весь процесс ковки.

Если бы он мог точно рассчитать время на каждый шаг, было бы еще лучше.

Для Нин Чжо это не представляло никакой сложности.

В глубине души у него зрел четкий план, согласно которому оптимальным числом очисток на данном этапе было три.

Даже по такой мелочи уже можно было судить, хорош ли мастер-механик.

Из подобных деталей складывалось целое, и в итоге их влияние на готовую вещь оказывалось колоссальным.

Быстро проскочив этот шаг, Нин Чжо приступил к следующему.

Он придал золотому расплаву форму каркаса.

Стоит отметить, что внутри этот скелет был полым.

Завершив этот шаг, Нин Чжо принялся за духовное дерево с узорами.

Поскольку духовный камень был всего один, ему пришлось сначала вырезать из дерева диск формации и набросать на нем линии собирания духов.

Справившись с этим, он нарезал древесину по направлению узоров, вставив круглые тонкие деревянные планки внутрь золотого каркаса в роли сердцевины.

Вновь применив заклинание из испытаний, Нин Чжо заставил трехдюймовый деревянный цилиндрик вырасти до пяти дюймов максимум. Больше тянуть не стоило: от избытка сил древесина иссохла бы и погибла.

Сделав это, Нин Чжо позволил себе передохнуть пару десятков вдохов.

У опытных мастеров-механиков всегда имелась такая полезная привычка: они не работали на износ, а чередовали труд с отдыхом.

Ведь дальше Нин Чжо предстояло возиться с огненной эссенцией, а для этого требовалось беречь силы.

Он принялся за обработку огненной эссенции.

Этот материал был знаком ему до боли в пальцах.

Нин Чжо скатал из огненной эссенции грозди хлопушек-взрывчаток. Это тоже были до боли знакомые ему механические детали: его марионетки-огненные обезьяны обычно комплектовались такими хлопушками в качестве излюбленного средства нападения.

А столкнувшись с большой каплей морозных цветов, Нин Чжо во всей красе продемонстрировал свое искусство владения формациями!

Внутри водяной капли он проложил по меньшей мере три формации – быстро и безошибочно. В самые узловые точки формаций Нин Чжо вплавил несколько ледяных талисманов, изготовленных им прямо на месте.

В конце концов эта огромная капля научилась менять форму по первому мановению его воли.

Нин Чжо подвесил ее к каркасу.

Затем он снова пустил в ход обожженную глину, слепив из нее мышцы и плоть, чтобы полностью покрыть ими скелет.

В оставшееся время он вернулся к прежнему занятию и наштамповал целую кучу взрывных хлопушек.

Эту финальную марионетку Нин Чжо нарек Пехотинцем Пяти Элементов.

Его главным оружием служили механические хлопушки, за защиту отвечала большая капля с морозными цветами, способная в критический момент вырваться наружу и обернуться доспехами или щитом.

(Конец главы)