Бессмертный Дворец Лавы. Дзень-дзень-дзень…

Звуки колокола раскатились по площади перед главным залом.

Выражения лиц культистов за тридцатью с лишним столами выглядели далеко не лучшим образом.

Кто-то нахмурился, у кого-то лица были темнее тучи, а некоторые после ударов колокола и вовсе дрожали всем телом.

Причиной тому послужила новая порция информации, достигшая их разумов: первый тур дворцового экзамена подошёл к концу, все ответы сданы, а те, кто нарушит правила, лишатся права на дальнейшее участие.

В результате культисты со скорбными минами с сожалением откладывали в сторону нефритовые пластинки.

— Трындец!— Я же ещё не успел дописать!

— Почему время летит так быстро?!

— Я ответил на всё, что смог. Пусть даже понимал, что несу чушь, но лучше ответить хоть как-то, чем сдать пустой бланк. Мне же накинут утешительные балы, да?

Мысли у всех крутились примерно одинаковые, и каждый про себя молился о благополучном исходе.

На кону стояло место хозяина Бессмертного Дворца Лавы, а поскольку все они пробрались внутрь как сливки общества, амбиций у них хватало. Никто не желал вылетать на первом же этапе.

Информация продолжала поступать: культистам велели подождать пару мгновений, пока идёт проверка работ и подсчёт баллов, после чего огласят результаты.

Пользуясь моментом, народ на площади тут же сбился в кучки, принимаясь наперебой расспрашивать друг друга об ответах на каверзные вопросы.

И лишь Чжу Сюаньцзи погрузился в глубокие раздумья в полном одиночестве.

В этот момент к нему направился Шу Чжунцзюнь:

— Господин Чжу.

Улыбнувшись, он поинтересовался:

— Как вы думаете, не являются ли часто упоминающиеся в пластинках «Формула Просветления Зеркальной Платформы» и «Комплекс Демонического Окрашивания Кровных Жилок» частью единого комплекта с «Формулой Пятиэлементных Духовных Ритмов»? Не те ли это заветные сокровища-наследия Бессмертного Дворца Лавы – высшие искусства трёх сект?

Чжу Сюаньцзи размышлял как раз над этим. Услышав вопрос, он поднял голову и прямо ответил:

— Я только что ломал голову над обрывками сведений об этих двух техниках в экзаменационных вопросах. Полагаю, они действительно взаимосвязаны.

— Впрочем, чтобы утверждать это наверняка, нужно обратиться к кому вроде городского главы Мэн Куя и провести расчеты.

Шу Чжунцзюнь кивнул:

— Скажите, нельзя ли приобрести у вас подлинник демонического искусства, что находится у вас?

В этом и заключалась истинная цель Шу Чжунцзюня.

Во время мясорубки золотых ядер всплыло подлинное писание демонического пути, и хотя в итоге выяснилось, что это пустышка, доля правды там всё же имелась. В конце концов, Нин Чжо ради убедительности действительно распространил часть «Комплекса Демонического Окрашивания Кровных Жилок».

Мастера золотого ядра, участвовавшие в той свалке и заполучившие частичку писания, так или иначе были знакомы с первыми уровнями техники.

Но сам Шу Чжунцзюнь тогда в драке не участвовал.

Хотя ему очень хотелось, он принадлежал к Павильону Всех Книг – всемирно известной нейтральной силе, которой запрещено вмешиваться в региональные распри.

Поэтому Шу Чжунцзюнь не имел ни малейшего представления о «Комплексе Демонического Окрашивания Кровных Жилок».

Его попытка выкупить фолиант у Чжу Сюаньцзи встретила моментальный отказ.

До первого тура дворцового экзамена Чжу Сюаньцзи, возможно, и поддался бы на щедрое предложение Шу Чжунцзюня, перепродав ему часть известной информации.

Но теперь он только что сам решал вопросы первого тура экзамена.

И при ответах Чжу Сюаньцзи опирался именно на знания о «Комплексе Демонического Окрашивания Кровных Жилок».

Это лишь укрепило его уверенность в ценности манускрипта. В столь критический момент экзамена он ни за что бы им не поделился!

Шу Чжунцзюнь тяжело вздохнул и был вынужден раскланяться с Чжу Сюаньцзи, отправляясь на поиски других лазеек – например, кланов Чжэн или Чжо.

Проводив его взглядом, Чжу Сюаньцзи помрачнел.

В текущем рейтинге Шу Чжунцзюнь занимал вторую строчку, а значит, судя по таблице лидеров, именно он являлся главным соперником Чжу Сюаньцзи.

С другой стороны.

— Братец, как ты написал? — с беспокойством спросил Чжэн Шуангоу у Чжэн Даньляня.

Тот лишь холодно хмыкнул, сдерживая подступающую досаду.

Во время самого экзамена ему едва стоило усилий не вытащить серп и не разрубить этот стол в щепки!

— Достопочтенный Саньцзун тоже хорош, — процедил Чжэн Даньлянь. — Перед тем как устраивать экзамен, следовало бы передать нам сами высшие искусства трёх сект.

Чжо Нунъин заметила:

— Мы только что обсуждали это. Скорее всего, нападение зверей заставило сильно ускорить проведение экзамена. По изначальному плану передача учений, должно быть, предполагалась.

Нин Цзюфань добавил:

— Либо же на той ветви испытания, где души проникают во дворец, дальше по плану как раз шла передача этих трёх искусств.

Чжэн Шуангоу горько усмехнулся:

— Ничего страшного, все мы в одинаковых условиях, так что позиции вряд ли сильно изменятся.

Почти все культисты разделяли это мнение.

За исключением Сунь Линтуна и Нин Чжо.

Чжо Цзэшэнь подошёл к Нин Чжо и поинтересовался его впечатлениями от экзамена.

Нин Чжо горько улыбнулся:

— Боюсь, я завалил этот тест. Эх, похоже, упускаю шанс всей жизни!

Чжо Цзэшэнь тут же успокоился и принялся утешать собеседника:

— Да у всех так, братец Нин, не переживай ты понапрасну.

Однако Нин Чжо покачал головой:

— Нам, практикам стадии Закалки Дыхания, разве тягаться с мастерами золотого ядра? Их кругозор куда шире нашего. Даже не зная высших искусств трёх сект, они могли попытаться ответить на вопросы, опираясь на собственное понимание.

— А вот с нами всё совсем иначе.

Чжо Цзэшэнь кивнул и горько вздохнул:

— Я думал точно так же, как и ты, братец Нин.

В другом углу площади.

Ян Чаньюй подошла к Сунь Линтуну.

Тот выглядел крайне озабоченным.

Девушка невольно заволновалась:

— Эй, ты же практик стадии Основания, как написал-то?

— Сам ещё ребёнок, да и культивация слабая – смотри не вылети из-за пустых мест в бланке!

— Если в дальнейших этапах останусь участвовать только я, мою долю добычи придётся поднять ещё на десять процентов!

Сунь Линтун холодно усмехнулся и закатил глаза до такой степени, что стали видны одни белки:

— Женщина, ты просто сиди и любуйся.

Он украдкой бросил взгляд на Нин Чжо вдалеке.

Получив от Нин Чжо полное учение высших искусств трёх сект, Сунь Линтун поделился ими без утайки!

Сам Нин Чжо мог отвечать на вопросы наотмашь, а вот Сунь Линтун – нет.

Ведь он выступал под чужим именем – именем Нин Чжо.

Поэтому на многие вопросы, ответы на которые он прекрасно знал, ему приходилось отвечать намеренно с ошибками.

Сунь Линтуну приходилось постоянно держать в уме то, как это будет выглядеть при оглашении результатов дворцового экзамена.

Черт побери, всю дорогу балансировать на этой грани оказалось невероятно сложно!

Внезапно обмен мнениями между культистами прервало новое сообщение.

«Рейтинг первого тура экзамена по набранным баллам следующий:»

«Входные требования».

«Шу Чжунцзюнь».

«Чжу Сюаньцзи».

…

Толпа мгновенно взорвалась шквалом возмущенных возгласов.

Первое место выглядело настолько дико, безумно и абсурдно, что просто глаза резало!

— Входные требования?! — Все уставились на Сунь Линтуна взглядами, полными шока, ярости, ненависти и презрения.

Даже столь безбашенный отморозок, как Сунь Линтун, ощутив на себе такую волну всеобщей ненависти, невольно сглотнул слюну.

Ян Чаньюй холодно хмыкнула, шагнула вперёд, заслоняя Сунь Линтуна спиной, и выдала насмешливую ухмылку:

— Господа, если кто-то из вас хочет вылететь из Бессмертного Дворца Лавы и лишиться права на экзамен – милости просим попробовать!

В глазах окружающих едва не полыхнуло пламя ярости.

— Ах ты ж Секта Непустоты!

— Кто бы мог подумать, что они внедрились настолько глубоко и до такой степени изучили высшие искусства трёх сект?!

— Если Сунь Линтун знал эти техники, с хрена ли он культивировал лишь свою детскую технику воздержания?!

— Это же чистой воды читерство, самое наглое жульничество!

— Мы тут потели над ответами, честно сдавали экзамен, а этот мелкий жулик бесстыдно смухлевал?!

— Эх, стоило догадаться. Будучи практиком стадии Основания, Сунь Линтун сумел проникнуть во дворец душой. Проходя испытания, он пользовался всеми преимуществами высокой культивации. Похоже, Секта Непустоты нашла чудовищную брешь в защите Бессмертного Дворца Лавы!

— Где дух дворца?! Тут жульничают! Прошу немедленно сурово покарать виновных!

Культисты кипели от праведного гнева.

Огненный Дух Драконьей Черепахи, разумеется, следил за всем от начала и до конца. Услышав этот бред, он закатил глаза, чувствуя себя абсолютно беспомощным.

Ведь он-то знал правду.

И потому взревел про себя: «Да вам нужно беспокоиться не об этом! Вам о Нин Чжо надо думать, об этом маленьком монстре!»

Видя, что все вокруг заблуждаются, а «Нин Чжо» в таблице лидеров скромно болтается где-то в серединке, ничем не привлекая внимания, Огненный Дух Драконьей Черепахи ощутил глухое бессилие, а холод в глубине его души стал ещё непрогляднее.

Сунь Линтун шумно и глубоко выдохнул.

Он успешно справился с задачей: не позволил результатам выглядеть чересчур броско, позволив Нин Чжо и дальше оставаться в тени.

Ян Чаньюй вдруг крепко обняла его за плечи.

От столь бурного проявления чувств Сунь Линтуна аж передёрнуло – он изо всех сил оттолкнул её, вырываясь из объятий.

— Ян Чаньюй, ты ч творишь?! — взвизгнулся он.

Её глаза горели восторгом, когда она в упор уставилась на парня:

— А хорош, малыш, умеешь ты поднять престиж нашей Секты Непустоты.

— Как тебе это удалось?

— Ты и вправду раздобыл высшие искусства трёх сект или смухлевал?

— Ну же, колись давай!

Сунь Линтун помотал головой:

— Тьфу, зануда, от тебя житья нет.

Издалека наблюдая за Сунь Линтуном, Нин Чжо тоже тихонько выдохнул, чувствуя внутреннее облегчение: «И впрямь мой старший брат!»

Имя «Нин Чжо» скромно затерялось в середине списка, ни у кого не вызывая лишних подозрений.

Снова пришла новая информация.

«С учётом заслуг и экзаменационных рейтингов произведён перерасчёт. Итоговый список выглядит следующим образом:»

«Чжу Сюаньцзи».

«Шу Чжунцзюнь».

…

«Чжэн Даньлянь».

«Входные требования».

…

Нин Чжо.

Чжо Цзэшэнь.

…

— Как такое возможно?!

— Я… я вылетел?!

— Чёрт!

Культисты, занявшие последние десять мест в списке, в один миг переменились в лице: кто-то вопил от боли, а кто-то бледнел на глазах.

Нин Чжо обратил внимание на то, что среди вылетевших не было ни одного мастера золотого ядра: примерно половина оказалась учениками, проходящими испытание, а вторая половина – практиками стадии Основания.

Кругозор и эрудиция мастеров золотого ядра всё же были куда глубже.

Вопросы в нефритовых пластинках ограничивались стадией Закалки Дыхания, лишь изредка затрагивая стадию Основания. Поэтому золотые ядра, даже не владея высшими искусствами трёх сект, умудрялись давать сносные ответы за счёт собственных познаний.

С другой стороны, тот факт, что из экзамена не вылетел ни один мастер золотого ядра, объяснялся ещё и обилием их бывших заслуг, выводивших их в топ.

Вылетевшие ученики погорели на узости кругозора.

Что же до практиков стадии Основания, тут, судя по всему, сработали обе причины: у них было мало заслуг, а уровень эрудиции не дотягивал до мастеров золотого ядра, из-за чего итоговый результат оказался слишком низким.

(Конец главы)