Цзыююань. Пятиэтажный терем марионеток.

Это было самое высокое здание в Цзыююане и то место, где при жизни Ли Лэйфэн часто устраивал представления. Почти каждый сбор благотворительных средств проходил здесь.

Хотя стояло утро, здесь уже собралось множество культиваторов.

Терем марионеток имел форму иероглифа «хуэй» (со вложенными друг в друга контурами), а в самом его центре, в большом зале, располагалась сцена.

Ради вступления в должность Чжу Хоу сцену успели украсить по-новому.

По обе стороны от неё появились две алые колонны, на которых были вырезаны выпуклые надписи: «Великое милосердие исцеляет сердца» и «Добродетель озаряет Поднебесную».

Перед сценой расставили с десяток круглых столов.

Вокруг них теснились круглые табуреты.

Многие культиваторы сидели на местах, лакомясь чаем и закусками с круглых столов и непринужденно переговариваясь. Кое-кто стоял в одиноких углах, обмениваясь репликами.

Все эти люди были облачены в роскошные шелковые одежды, держались с безупречным достоинством, а их голоса не превышали шепота, источая сдержанную, утонченную атмосферу.

Темы их бесед крутились вокруг Ли Лэйфэна, Чжу Хоу и предстоящих пожертвований.

Они иносказательно прощупывали друг друга, пытаясь угадать, сколько именно каждый из них пожертвует на церемонии вступления Чжу Хоу в должность.

В подобных пожертвованиях существовали свои негласные правила.

Нельзя было давать слишком много, но нельзя было и скупиться. Иные ради доброй славы намеренно жертвовали побольше. Для других же репутация праведников в этот момент превращалась в настоящее бремя: даже если в карманах гулял ветер, приходилось выкладывать кругленькую сумму.

В ходе таких обтекаемых разговоров люди виляли, отпускали шуточки, напускали на себя важность и намекали на многое. И лишь добившись своего, они наконец расслаблялись.

Тема беседы быстро переключилась на окружение города монстрами.

— До сих пор оплот городского лорда не обратился за помощью к столице государства Наньдоу. Это доказывает, что ситуация под контролем. Наш Бессмертный Город Огненной Хурмы хоть и молодой, но выстоит!

— Любой алый огненный зверь, к какому бы виду он ни принадлежал, стоит пасть – и каждая частица его туши обретает цену. Так что, если взглянуть иначе, эта осадившая город волна монстров – настоящий прилив духовных камней!

— Ха-ха-ха… — раздался дружный смех собравшихся.

В целом, поскольку Бессмертный Дворец Лавы принимал на себя основной удар волны монстров, обстановка в Бессмертном Городе Огненной Хурмы оставалась крайне стабильной, а боевой дух горожан неизменно держался на высоте.

Но находились и те, кто оценивал обстановку трезво: «Истинный ключ нынешней волны монстров кроется вовсе не в Бессмертном Городе Огненной Хурмы, а в Бессмертном Дворце Лавы!»

— Вы, вероятно, не знаете, что творится на вершине горы. Почти весь обзор скрывают тучи да туман.

— Зато я слышал от одного товарища по Дао, которому посчастливилось проникнуть в сам Бессмертный Дворец Лавы, что тамошняя волна монстров поистине ужасна!

— Если бы не экстренный приказ господина Мэн Куя, который бросил в бой на поле брани дворца множество мастеров стадии Золотого Ядра, один лишь Бессмертный Дворец Лавы ни за что бы не устоял.

— Пади Бессмертный Дворец Лавы, и Бессмертный Город Огненной Хурмы здесь точно не уцелеет!

Однако эти глубокие мысли были встречены окружающими культиваторами с презрительным фырканьем – большинство сочло этого оратора чересчур пессимистичным.

Тот стоял на своем и не собирался отступать перед толпой: «Облака и туман на вершине горы – лучшее тому доказательство. Наш оплот городского лорда вовсе не желает, чтобы мы прозрели истину. Почему?»

— Да потому, что они боятся: стоить нам увидеть истинную волну монстров, как боевой дух рухнет, вера в победу угаснет, и при первой же возможности сбежать из города все предпочтут убраться восвояси. А это не идет на пользу общему делу.

— Есть и еще одно косвенное доказательство. Вы все наверняка слышали недавние слухи о том, что собираются сплотить абсолютно всех культиваторов, включая приверженцев демонического и еретического путей, дабы привлечь их к обороне города.

— Если бы давление было невеликим, стал бы оплот городского лорда заниматься подобным?

— Именно потому, что на передовой туго и давление чудовищно, они и пытаются задействовать любую боевую мощь!

Эти слова тут же вызвали презрительные смешки.

Оппоненты тоже нашлись что возразить: «Дурак! Оплот городского лорда делает это лишь для того, чтобы взять этих культиваторов демонических и еретических путей под собственный жесткий контроль. Недавняя свалка мастеров Золотого Ядра – лучшее тому предупреждение. Неподконтрольные чернотеневые культисты чертовски опасны, стоит оплошать – и они заварят кашу такой силы, что мало не покажется».

— Эх… Если бы не призыв о талантах, в наш Бессмертный Город Огненной Хурмы не набилось бы столько всякого сброда.

— Широта мышления нашего государя поражает, но я бы предпочел, чтобы Бессмертный Дворец Лавы мы, Бессмертный Город Огненной Хурмы, переварили в одиночку…

Едва этот противник умолк, как тут же нашлись желающие поддакнуть.

— Подобные слухи – чистейший вздор!

— По мне, так великий оплот городского лорда никогда не опустится до заигрывания с культиваторами-демонами и еретиками. Это слишком сильно посрамило бы праведный путь и наше Государство Наньдоу.

— Этим демоническим тварям самое место в сточных канавах да темных углах.

— Только поглядите вокруг: разве есть в этом самом зале хоть один приверженец еретических или демонических путей?

Все больше людей закивали в знак согласия.

— Верно сказано.

— Братья, у меня тут возник вопрос. На днях до меня дошли слухи, будто Банда Головы Обезьяны собирается сформировать отряд, выйти из города, чтобы зачистить одиночных алых огненных зверей, и влиться в общую систему городской обороны. Считаются ли такие люди приверженцами еретических путей?

— Конечно считаются!

— Хм, основателя Банды Головы Обезьяны зовут Юань И, я его знаю. В былые годы он поднялся исключительно благодаря питомцу-обезьяне по кличке Юань Дашэн.

— Сам он тоже фрукт не лучший, выбился из самых низов и поглотил немало мелких банд.

— Поначалу Банда Головы Обезьяны держалась еще туда-сюда, но в последнее время они умудрились уничтожить Банду Ядовитой Змеи и подались на черный рынок. Просто курам на смех.

— И то верно. У нынешнего главы Банды Головы Обезьяны мозги что ли макака сгрызла? Принять столь глупое решение. Сторонился бы чернухи, но раз запятнал себя – обратной дороги нет. Им теперь путь в праведники заказан, их предел навек запечатан.

— По мне, так вовсе нет. Я считаю, что новый глава Банды Головы Обезьяны чертовски басист. Он просто пошел ва-банк и ухватился за толстую мошну. Знаете ли вы, как зовут нынешнего владыку черного рынка? Его зовут Нин Чжо, и он из клана Нин, истинный потомок праведного пути!

— Нин Чжо? Знаю я его. Незадолго до схватки золотых ядер ходили слухи, будто у него в руках оказалась некая истинная сутра. Да только вышло, что всё это пустые сплетни.

— По мне, так он тоже дурак. Имел прекрасный статус адепта праведного пути, но ради трех медных монет сунулся в грязные дела черного рынка. Близорукий глупец, сам отрезал себе дорогу к вершинам праведности. Каким бы ни был его талант, отныне всю жизнь на нем будет лежать это пятно, и люди станут тыкать в него пальцем.

Стоило им заговорить об этом, как главные двери распахнулись.

Стоявший на пороге культиватор, ответственный за встречу и сопровождение именитых гостей, громко провозгласил:

— Прибыл почтенный Чжу Сюаньцзи из Управления божественных сыщиков…! Прибыл молодой господин Нин Чжо из клана Нин…!

В большом зале, только что кипевшем от жарких споров, мгновенно воцарилась тишина.

Культиваторы один за другим повернулись в ту сторону.

Они увидели, как мужчина средних лет заложил руки за спину, перешагнул высокий порог и вошел в терем.

У него было квадратное лицо, в глазах мерцало золотое сияние, облачен он был в ярко-алые парчовые одежды, рукава его темнели, а от всего его облика исходила суровая, незыблемая аура праведности.

Это был не кто иной, как Чжу Сюаньцзи.

Культиваторы не смели выказывать неуважение и поспешно поднялись на ноги, приветствуя Чжу Сюаньцзи поклонами.

Тот лишь чуть кивнул с бесстрастным лицом.

Следом за ним, отставая ровно на полшага, в зал вошел Нин Чжо.

На нем по-прежнему была белая одежда, глаза оставались чистыми и ясными, с четко различимыми белками и зрачками, а на лице еще лежала печать юношеской незрелости шестнадцатилетнего парня. Однако его манера держаться уже казалась незаурядной: ни малейшего раболепства или высокомерия, а во взгляде читалась твердость.

Глядя на одну лишь внешность, было трудно поверить, что этот смазливый юноша – тот самый хозяин черного рынка, что за одну ночь пустил кровь всей Банде Ядовитой Змеи.

Нин Чжо последовал за Чжу Сюаньцзи и неторопливо поднялся на верхние этажи.

Обладателей благородного происхождения всегда селили в отдельных комнатах на верхних этажах.

На сей раз Нин Чжо можно сказать перепала доля славы Чжу Сюаньцзи.

Как только эти двое поднялись наверх и скрылись из виду, сидевшие внизу культиваторы наконец вновь уселись на места.

Снаружи они вроде бы сменили тему, но на самом деле переключились на тайную передачу мыслей.

— Видали? Видали! — тот самый культиватор, что ранее расхваливал главу Банды Головы Обезьяны за удачный выбор покровителя, пришел в крайнее воодушевление и принялся рассылать сообщения многим знакомым.

— Вы что думали, Нин Чжо – простачок?

— С чего бы простому парню стадии Очищения Духа сидеть в кресле владыки черного рынка?

— Да всё потому, что за ним стоят влиятельные покровители! Прежний хозяин черного рынка, Сунь Линтун, натворил дел, а с выходом указа о талантах непременно требовался кто-то, кто смог бы удержать черный рынок под контролем. Вот верхушка бессмертного города и выдвинула вперед Нин Чжо.

— Раз уж Нин Чжо смог скинуть с трона молодого патриарха клана Нин, он тот еще крутень. Он происходит из боковой ветви клана Нин, но обладает незаурядными талантами, вот верхушка и вытолкнула его на передний край, чтобы сперва стабилизировать обстановку.

— Благодаря этому Нин Чжо снискал расположение и поддержку четырех великих сил Бессмертного Города Огненной Хурмы. В обычное время он водит тесную дружбу с гениями из кланов Чжо и Чжэн, а преступников, которых он отлавливает на черном рынке, он по большей части сбывает господину Фэй Сы в качестве заслуг.

— Поглядите-ка на него сейчас: он же хвостом ходит за Чжу Сюаньцзи!

— Чжу Сюаньцзи ведь никого с собой не взял, почему прихватил именно его?

— Ответ очевиден: взрослые дяди из Управления тоже приметили Нин Чжо! Только представьте, какие у него будут широкие перспективы, когда в будущем он отойдет от дел на черном рынке!

— Пошевелите мозгами, подумайте хоть немного, и всё поймете!

Кто-то засомневался и ответил: «Но ведь Нин Чжо управляет черным рынком, его послужной список уже не назовешь чистым».

Пылкий защитник главы Банды Головы Обезьяны насмешливо фыркнул, выказав крайнее презрение: «Ты же сам только что видел: Нин Чжо всего шестнадцать! Шестнадцать лет, понимаешь?»…

— Как же он молод!

— Как там говорится? Заблудший сын, что вернулся домой, дороже золота!

— В такие-то годы совершить пару ошибок – сущий пустяк. Вернется в будущем на праведный путь, и это его темное прошлое лишь докажет, как сильно он вырос. Подумаешь, велика беда!

Выпалив это, культиватор задрал нос к потолку, подавив всех своим авторитетом, и выглядел невероятно довольным.

В зале повисло молчание.

Многим хотелось возразить, но недавнее появление Чжу Сюаньцзи на публике вместе с Нин Чжо служило самым неопровержимым доказательством.

Они были убеждены.

Многие бросали взгляды в сторону третьего этажа, в их сердцах зарождались тайные мысли о том, как бы сблизиться с Нин Чжо.

Все они принадлежали к праведному пути и раньше полагали, будто с человеком, управляющим черным рынком, водиться не стоит. Но после сегодняшнего представления они вдруг сообразили: похоже, будущее Нин Чжо сияет самыми яркими красками!

И они даже не подозревали, что Нин Чжо уже вызвал глубокие подозрения у Чжу Сюаньцзи. И если тот взял юношу с собой, то лишь затем, чтобы расправиться с ним.

Стоит Нин Чжо оплошать хоть раз, и Чжу Сюаньцзи тут же схватит его и бросит в темницу.

Лишившись свободы, этот парень неминуемо вылетит из гонки и окончательно потеряет все шансы побороться за место хозяина Бессмертного Дворца Лавы!

Чжу Сюаньцзи прибыл первым из высокопоставленных персон.

Следом за ним пожаловал истинный наследник стадии Золотого Ядра павильона Цзысяо.

Во время недавней заварушки золотых ядер этот самый наследник прикидывался чернотеневым культистом, да так ловко, что Чжу Сюаньцзи гнал его аж за городские стены. В конце концов ему пришлось обнажить фирменную технику павильона Цзысяо, чтобы оторваться от преследования.

Появившись нынче в зале, он первым делом поднялся наверх, чтобы почтить вниманием Чжу Сюаньцзи, и лишь после этого удалился в собственную отдельную комнату.

Весь этот процесс выглядел донельзя естественно, без малейшего намека на неловкость.

Можно сказать, он явил собой эталон истинного величия праведного пути.

Вслед за золотым ядром павильона Цзысяо подтянулись лишь те, чья сила лежала на ступени Основания.

К примеру, мастера-ремесленники из мастерской артефактов, мастера-алхимики из павильона пилюль или шеф-повара Зала Золотой Трапезы и прочие.

В иное время на подобную церемонию вступления в должность явилось бы куда больше культиваторов. Ради приличия перед королевским домом Наньдоу число мастеров стадии Золотого Ядра никак не ограничилось бы двумя.

Но сейчас шло военное время, город был осажден монстрами, так что всё приходилось упрощать. Подавляющее большинство культиваторов золотого ядра удерживали оборону внутри Бессмертного Дворца Лавы и попросту не могли вырваться.

(Конец главы)