Такой ответ сразу дал Сунь Линтуну самое точное представление о ней.

Сунь Линтун закивал:

— Ты абсолютно права. Какая умница!

— А теперь давай проверим товары на всех складиках. Если попадётся брак, мы заберём его на доработку. Можешь освободить дорогу?

Марионетка Молочная Бабочка слегка покачала головой:

— Вы двое очень странные. Даже если вы свои, неужели обязательно всё время скрываться?

— Я столько лет здесь торчу, но ещё ни разу не встречала таких проверяющих, как вы.

— Вы случаем не обманываете меня?

Сунь Линтун хмыкнул:

— Да как такое возможно? Дети не врут! Не веришь – давай на мизинчиках поспорим!

Ян Чаньюй:??

Молочная Бабочка склонила голову, с любопытством разглядывая его, а затем… протянула маленький мизинчик.

Ян Чаньюй:?!

Они зацепились мизинцами, и Сунь Линтун пообещал ей, что его личность самая настоящая.

Молочная Бабочка согласилась.

После этого она пропустила их внутрь.

Ян Чаньюй погрузилась в молчание. Она не особо разбиралась в одушевлённых марионетках, зато Сунь Линтун по опыту общения с Золотокровным Боевым Обезьяном: Дашэном отлично знал всю их подноготную.

Разум у таких созданий хоть и был, но в очень малых дозах, зато они отличались железобетонным упрямством в некоторых вопросах.

Это хранилище оказалось на редкость тесным, заметно отличаясь от предыдущих.

Окинув всё беглым взглядом, Сунь Линтун передал Ян Чаньюй мысленное сообщение, переполненный энтузиазмом:

— Ага, нам нужно именно сюда!

Первым шагнув вперёд, Сунь Линтун подошёл к стеллажам.

Он протянул руку, взял баночку с чаем и, даже не открывая крышки, просто принюхался. От одного аромата у него на душе стало так легко и безмятежно, будто он прогуливался по самым облакам, испытывая какое-то неземное блаженство.

— Это же элитный Облачный чай, отличная вещь, просто великолепная! Всего один вдох, а уже такие потрясающие ощущения.

— Неудивительно, что после него люди постигают законы Пути Облаков!

Сунь Линтун покашлял и обратился к Молочной Бабочке:

— Ох, что-то с этим чаем не так. Мы пока заберём его, вынесем наружу проветрить, глядишь, и получше станет.

Молочная Бабочка кивнула и послушно зашагала следом за ним.

Ян Чаньюй тем временем пристально уставилась на семена Вселенских Облаков, лежавшие на полке.

— Раз их выставили напоказ отдельно, эти разновидности явно необычные.

Питая надежды и любопытство, Ян Чаньюй тоже сгребла все семена Вселенских Облаков.

Заметив, что Молочная Бабочка вытаращила на неё глаза и вовсю пялится, она кашлянула и заявила, что семена вроде как слегка пожелтели, так что надо проверить, не заболели ли они.

Молочная Бабочка протяжно произнесла «о» и кивнула.

Увидев, как легко её обмануть, Ян Чаньюй невольно почувствовала укол совести.

А Сунь Линтун тем временем беззастенчиво откупорил маленький нефритовый флакончик.

Сняв пробку, он заглянул внутрь своими широко раскрытыми глазами и обнаружил там три капли, похожие на росу.

«Высшее Добро Подобно Воде – сокровище водяной стихии. Наконец-то нашли!» – его сердце бешено заколотилось от восторга.

С тех самых пор, как Сунь Линтун услышал о плане Нин Чжо, он загорелся идеей выкрасть Высшее Добро Подобно Воде для парня, и вот теперь его желание наконец исполнилось.

Они грабили всё подряд, подчистую выметая содержимое склада.

Марионетка неотступно следовала за ними, а увидев такую картину, ошеломлённо спросила:

— Что, со всеми этими товарами тоже что-то не так? Почему я ничего не замечаю?

Сунь Линтун переглянулся с ней, лукаво сверкнув глазами, резко развернулся и окинул её оценивающим взглядом:

— Да тут не только товары с изъяном, с тобой тоже не всё в порядке! Пошли-ка с нами.

— А? — Молочная Бабочка растерялась.

Соображая на ходу в процессе кражи, Сунь Линтун успел выдвинуть немало догадок насчёт её происхождения.

Хотя у неё был разум, обвести её вокруг пальца не составляло труда, да и никаких средств для проверки их личностей у неё сроду не водилось. Поэтому Сунь Линтун заподозрил, что она на самом деле тоже числится среди здешних товаров и предназначена для предстоящего аукциона!

Тогда Сунь Линтун выдал:

— Забыла, что мы проверяющие культиваторы?

— Разве ненормально, что мы заметили твои неполадки?

Молочная Бабочка приподняла край юбки, опустила голову и с тревогой спросила:

— Тогда скажите… какие именно у меня неполадки?

Сунь Линтун парировал вопрос:

— Если ты даже в товарах изъяны разглядеть не можешь, неужели у тебя со зрением всё в порядке?

Молочная Бабочка опешила, тронула пальцем собственные глаза и неуверенно протянула:

— В твоих словах… есть смысл. Ы.

Ян Чаньюй: …

Она просто молча наблюдала за представлением, которое разыгрывал Сунь Линтун, водя эту марионетку за нос.

Внешне Молочная Бабочка выглядела потрясающе красиво!

Она целиком состояла из человекоподобной формы, была миниатюрной – ростом всего футов трёх, – изящной и гибкой, словно юная девушка на выданье.

Лицо её напоминало живописную картину, в чистых глазах таился необычайно мягкий взгляд.

Голову венчала серебряная диадема в форме бабочки, усыпанная мелким жемчугом и драгоценными камнями, что придавало ей лёгкий и воздушный вид.

За спиной распускалась пара крыльев, точь-в-точь как у пестрой бабочки; их края окаймляла толстая чёрная кайма, внушающая мысли о невероятной прочности.

Под солнечными лучами крылья переливались всеми цветами радуги, и от малейшего их взмаха поднимались целые порывы ветра.

На ней было надето платье из простого тонкого шёлка, а талию опоясывал нефритовый кушак воли.

В ручке она сжимала крошечный нефритовый кувшинчик с изящным узором, от которого исходил слабый молочный аромат.

Очарование Молочной Бабочки было столь велико, что даже Ян Чаньюй, будучи женщиной, при виде неё почувствовала, как затрепетало сердце.

Сунь Линтун положил глаз на эту разумную марионетку уже давно, мысленно решив, что его младшему братишке она точно придётся по душе!

К тому же одурачивать такую механическую куклу казалось ему захватывающим и необычным опытом в его воровской карьере, полным веселья и азарта.

И потому он продолжил гнуть свою линию:

— Молочная Бабочка, давай-ка в спячку. Я спрячу тебя в браслет, выведу наружу и как следует починю. Э.

Молочная Бабочка заторможенно уставилась на Сунь Линтуна с Ян Чаньюй и мягким, нежным голоском спросила:

— Вы правда хотите взять меня с собой?

Тогда Сунь Линтун выкатил глаза, изобразив на лице абсолютную невинность:

— Конечно! Это наша прямая обязанность. Считай, тебе повезло на нас нарваться.

— Не бойся! Как только выберемся наружу, мы обязательно починим твои глазки.

Молочная Бабочка кивнула:

— Тогда большое вам спасибо, вы хорошие люди! Э.

Сунь Линтун радостно хихикнул и невольно бросил взгляд на Ян Чаньюй.

Увидев его самодовольную физиономию, Ян Чаньюй не удержалась от закатывания глаз и полнейшего недоумения. Но в то же время не могла не признать мастерство Сунь Линтуна.

Однако в следующее мгновение выражение лица Молочной Бабочки резко переменилось, став донельзя суровым. Из её глаз брыснул лазурный божественный свет, а голос сделался холодным и отстранённым.

— Раз вы хотите меня увезти, назовите секретный пароль!

Сунь Линтун слегка округлил глаза, совершенно не ожидая такого поворота, и испытал лёгкий шок.

Зафиксировав на нём взгляд, Молочная Бабочка продолжила:

— Раз уж вы собрались меня забрать да вдобавок состоите в проверяющих, вы просто обязаны знать секретный пароль.

— А ну-ка выкладывайте!

— Ха-ха-ха… — наблюдавшая за тем, как Сунь Линтун сел в лужу, Ян Чаньюй не удержалась от смеха.

Молочная Бабочка поторопила его:

— Говорите, ну же! Немедленно называйте. Иначе вы окажетесь наглыми обманщиками и злодеями, а за злодеяния положено наказывать! Э.

С этими словами крылья за спиной марионетки слегка заискрились.

Семицветное сияние мгновенно разлилось по округе, окутав всё пространство склада и полностью преобразив его.

В одно мгновение Сунь Линтун и Ян Чаньюй словно очутились посреди бесчисленных осколков цветного стекла.

Края каждого осколка сверкали радужными переливами.

— Что за техника?! — лицо Ян Чаньюй переменилось, в душе шевельнулась тревога.

Её «обвели вокруг пальца».

Ян Чаньюй заблаговременно просканировала Молочную Бабочку и выяснила, что та целиком собрана из материалов уровня созидания фундамента, поэтому не придала ей особого значения.

Кто бы мог подумать, что сейчас та внезапно применит заклинание уровня полу-золотого ядра, причём мгновенного применения, без малейших признаков предварительной подготовки!

Это застало Ян Чаньюй врасплох, заставив проникнуться глубочайшей настороженностью.

«Дела принимают паршивый оборот!» – это исследование принесло новые неприятные открытия.

Крылья на спине Молочной Бабочки оказались невероятно искусной вещицей: покрывавшие их сложнейшие массивы рун до поры до времени дремали, из-за чего их не удавалось разглядеть. Но стоило технике активироваться, как руны проступили во всей красе, повергнув Ян Чаньюй в шок.

Насколько же потрясающим должно быть мастерство марионеточного ремесла, чтобы груда материалов уровня созидания фундамента породила мощь полу-золотого ядра?

Ян Чаньюй посмотрела на Сунь Линтуна, глазами давая понять, что пора бы им сообща атаковать марионетку.

Однако Сунь Линтун лишь отмахнулся от неё.

Его лицо тоже заметно посветлело: он понял, что слегка переборщил с игрой.

Начинать бой внутри тела Облачного Кита никак нельзя было – стоило потревожить гиганта, и им придётся туго, ведь Облачный Кит по сути являлся существом уровня зарождения младенца.

Сердце Сунь Линтуна колотилось как бешеное, на лбу выступил холодный пот.

Слизнув с пересохших губ слюну, он продолжил разыгрывать комедию:

— Секретный пароль, говоришь? Конечно, я его знаю, не переживай.

— Вся проблема лишь в том… какой именно из паролей тебе нужен?

Молочная Бабочка остолбенела:

— В смысле? У моего секретного пароля вообще-то одна-единственная версия.

Сунь Линтун пожал плечами и развел руками:

— Для тебя он, разумеется, единственный.

— Но не для нас.

— Мы знаем столько секретных паролей, что голова кругом идет. Мы же всё-таки проверяющие, и когда сталкиваемся с подобными ситуациями, приходится применять разные формулы.

— Из-за того, что мы их держим в голове слишком много, я слегка подзабыл, какой именно пароль требуется в твоем случае.

Молочная Бабочка зависла.

Сунь Линтун не унимался:

— Так не могла бы ты подсказать мне хоть пару деталек из этого пароля? Мне нужна маленькая наводка.

Ян Чаньюй: «…»

Выражение лица Молочной Бабочки слегка изменилось, она погрузилась в раздумья:

— А ведь… ты чертовски прав.

— Ладно, так и быть, подскажу. — Секретный пароль звучит так: Облачко летит, облачко летит… Ой, стоп!

— Если я выболтаю вам сам пароль, не получится ли, что я просто выдала секрет посторонним?

До неё наконец дошло. Широко распахнув глаза, она свирепо уставилась на Сунь Линтуна.

Аура вокруг неё начала стремительно расти, выдавая скорое нападение.

Сунь Линтун поспешно замахал руками:

— Постой, не спеши махать кулаками! Я же просил лишь намекнуть, а не выкладывать пароль целиком.

Молочная Бабочка оборвала его:

— Но ты только что…

Сунь Линтун перебил её в ответ:

— То, что я сказал пару секунд назад, могло прозвучать нечётко, да и ты истолковала всё неверно.

— Но разве это сейчас имеет значение?

— Послушай, я ведь еще ребёнок, разве удивительно, что я путаюсь в словах?

— Тебе трудно было просто дать подсказку?

— Я же не требовал выкладывать пароль от корки до корки.

Молочная Бабочка склонила голову набок, уставившись на Сунь Линтуна и изучая его с ног до головы.

А тот таращился на неё своими влажными глазками, источая первозданную невинность.

Его доводы вновь возымели действие, и кукла подумала, что такой малец ну никак не может оказаться коварным лжецом.

Однако, поразмыслив ещё добрых полминуты, она произнесла:

— Хм… у меня всё ещё остались кое-какие сомнения, но я дам тебе последний шанс.

— Моя подсказка звучит так: секретный пароль представляет собой детскую песенку.

Сунь Линтун выдал удивленное «а»:

— Детская песенка?

— Всё-таки не выходит, давай больше не будем терять время, Сунь Линтун, нападаем вместе! — мысленно передала Ян Чаньюй.

Но Сунь Линтун вдруг просиял лицом и снова отмахнулся от неё.

— Я вспомнил.

— Спасибо за подсказку, теперь я знаю твой секретный пароль!

— Слушай внимательно и наслаждайся моим пением.

В следующее мгновение Сунь Линтун прочистил горло и тихонько затянул:

Облачко летит, облачко летит, над горами и холмами парит.

Ручеёк журчит у больших корней, лучик солнца греет ковёр зеленей.

…

Облачко летит, ветерок спешит, над рекой и звездами вдаль бежит.

Широк небесный простор кругом, гонимое ветром плывёт облачком.

…

Облачко летит, сердце уж болит, мимо радуги и парчовых свит.

Блекнет в вышине золотой закат, тени ночи тихо на мир глядят.

…

Облачко летит, сонный сон манит, сквозь тоску и горести путь лежит.

Мать в мечтах зовёт, возвращайся в дом, засыпай спокойно в краю родном.

…

Выражение лица Молочной Бабочки смягчилось, и она низко поклонилась Сунь Линтуну:

— Это я во всём виновата, прости за недоверие. Пожалуйста, забери меня отсюда.

— Запросто, без проблем, — улыбнулся Сунь Линтун.

В ту же секунду Молочная Бабочка закрыла глаза и погрузилась в настоящую спячку.

Сунь Линтун тут же без церемоний засунул её в свой пространственный браслет.

Тут Ян Чаньюй окончательно посмотрела на него совершенно другими глазами!

До отправления сюда она была уверена, что ей уготована роль главной ударной силы. Кто бы мог подумать, что по ходу дела фокусы Сунь Линтуна будут раз за разом превосходить все её ожидания.

Терзаемая сомнениями, Ян Чаньюй прямо спросила:

— Откуда ты вообще знаешь эту детскую песенку?

Сунь Линтун хихикнул:

— Да это же самая популярная детская песенка во всей Стране Летящих Облаков, ею вечно убаюкивают малышей.

Ян Чаньюй допытывалась:

— Откуда тебе-то она известна?

— Чтобы много знать, надо много читать и исходить немало дорог. Не всякие знания почерпнёшь из книг, — Сунь Линтун усмехнулся, но на мгновение в его взгляде мелькнуло странное помрачение.

…

Двух-трёхлетний Нин Чжо сжался калачиком под одеялом и горько плакал.

Сунь Линтун подошёл к кроватке и с любопытством поинтересовался, из-за чего тот ревёт и почему до сих пор не спит.

Маленький Нин Чжо высунул из-под одеяла свою большую голову:

— Я… я соскучился по маме.

Сунь Линтун почувствовал, как у него самого трещит по швам голова. Попытавшись подобрать утешительные слова, он лишь заикался и никак не мог связать двух слов.

Маленький Нин Чжо расплакался ещё сильнее, из глаз градом катились слёзы:

— Я… я не могу уснуть. Когда я не могу уснуть, мама всегда пела мне песенку. Можешь тоже спеть?

Сунь Линтун скривил губы, мысленно думая: «Я же великий культиватор демонического пути, с чего бы мне… ээ».

Столкнувшись с полным мольбы и надежды взглядом маленького Нин Чжо, он бесславно капитулировал.

— Ла… ладно. Какую песню тебе спеть-то? Я ведь не умею…

— Ничего страшного, я научу. Облачко летит, облачко летит…

Сунь Линтун тяжело вздохнул:

— Ладно, спою только раз. Смотри у меня, засыпай побыстрее, понял?

Маленький Нин Чжо робко кивнул из-под одеяла.

Усевшись на краешек кровати, свесив вниз ноги и слегка повернувшись боком, Сунь Линтун постарался задавить в себе зарождающееся чувство стыда и запел хрипловатым голосом:

— Облачко летит, облачко летит…

— Лучик солнца греет ковёр зеленей…

Маленький Нин Чжо тут же перебил его:

— Ты неправильно поёшь, там «ковер зеленей», а не «ковер зеленел».

— Ох, ладно-ладно. Давай по новой… Как там первые строчки начинались?

После долгих пауз и исправлений песенка всё-таки была кое-как допета до конца.

Сунь Линтун пропотел с ног до головы.

— Ты чего до сих пор не спишь? — глядя на пару сияющих живым умом глаз мальчика, он почувствовал неладное.

Маленький Нин Чжо нахмурился, огорчённо протянув:

— Мамочка пела совсем по-другому. У неё всё так гладко получалось, голос был мягким и нежным. А от твоего пения спать хочется ещё меньше.

Сунь Линтун:

— Тогда давай ещё раз… э.

…

Внутри Облачного Кита.

Голос Ян Чаньюй вернул Сунь Линтуна в реальность.

Она не собиралась так просто спускать это дело на тормозах и подозрительно протянула:

— Прочитать тысячу книг и пройти тысячу ли – это, конечно, мудро.

— Но не слишком ли хорошо ты знаешь эту детскую песенку?

— Даже если ты где-то краем уха слышал её от кого-то, вряд ли смог бы запомнить настолько точно и исполнить без запинки?

— У меня такое чувство, будто ты пел её уже сотни раз…

Углки губ Сунь Линтуна нервно дёрнулись:

— С чего бы вдруг?!

— Проехали.

— Раз добыча у нас в кармане, давай быстрее перейдём к следующему шагу!

Спустя несколько дней.

Вершина горы Огненной Хурмы.

Нин Чжо и остальные собрались здесь.

Чжу Сюаньцзи и его люди обеспечивали прикрытие со стороны.

Вся эта компания использовала техники сокрытия, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Вскоре после этого Мен Куй лично ринулся в бой, обрушивая удары на стаи демонических зверей, осаждавших Бессмертный Дворец Лавы, чтобы выманить их на себя и пробить брешь в окружении.

— Вот сейчас! — Чжу Сюаньцзи и остальные вместе с Нин Чжо беспрепятственно приблизились к Бессмертному Дворцу Лавы.

Стоило им преодолеть определенное расстояние, как дворец испустил лучи сокровищного света, втягивая всех внутрь.

Защита сокровищного света оказалась потрясающей: даже те демонические звери, что заметили их и попытались атаковать, ничего не смогли поделать.

«Оказаться внутри Бессмертного Дворца… Наконец-то я здесь!» – план Нин Чжо увенчался успехом. Действия Чжу Сюаньцзи и остальных развивались ровно так, как он и рассчитывал.

«Нин Чжо, Нин Чжо, он наконец-то прибыл», – Огненный Дух Драконьей Черепахи ликовал от радости. За последнее время Нин Сяохуэй добилась выдающихся успехов, её вклад неуклонно приближался к целевому стандарту, и она была уже на пороге зачисления в Павильон Летописей.

«Малыш Чжо на месте, нужно отыскать момент и втихаря передать ему Высшее Добро Подобно Воде», – Сунь Линтун ещё сутки назад при содействии Ян Чаньюй пробрался внутрь дворца.

Стоит признать, искусство сокрытия Секты Непустоты и впрямь не имело себе равных в Поднебесной.

Появление группы Нин Чжо во дворце подняло немалый шум, тут же привлекая внимание оставшихся охранять обитель культиваторов.

Нин Сяохуэй во главе клана Нин вышла им навстречу.

В её глазах мелькали искорки, а на душе скребли кошки: «Даже попав в Бессмертный Дворец Лавы, вам за мной не угнаться! Здесь я – лидер, а вы все лишь догоняющие!»

Окинув толпу взглядом, она на секунду задержалась на фигуре Нин Чжо.

(Конец главы)