Глава 207. Куда делся истинный канон?

Нин Цзюфань сам взялся хлопотать:

— Почтенные, не выпить ли нам сперва по чашке чая у меня?

— Отчего же нет, — кивнул Чжэн Даньлянь.

Нин Цзюфань повернулся к Чжу Сюаньцзи:

— Господин Божественный сыщик, прошлый наш договор я заключал в спешке. Может, за чаем и обсудим?

Чжу Сюаньцзи чуть улыбнулся:

— Тогда Чжу придётся вас потеснить.

…

Нин Чжо сидел на циновке, укрытый со всех сторон слоями плывущих облаков.

Ветряк Торнадо был плотно прижат к его груди и мерно вращался.

Под действием артефакта в среднем даньтяне, в Море Ци, свивался смерч.

Смерч захватывал духовную энергию, втягивал её в себя и без остановки перетирал, обдирая слой за слоем.

Уйма примеси уходила в ничто, всё мутное вычищалось, и оставалось то, что чище.

Нин Чжо стоял на пике восьмого уровня Конденсации Ци. Море Ци у него было огромным, энергии — сверх всякой меры.

Он гнал артефакт довольно долго, и только тогда среднему даньтяню стало полегче.

Было десять долей силы. После очистки осталось шесть.

Разумеется, и эти шесть оставались мутными — просто куда меньше прежнего. Их можно было чистить и дальше.

«Но для этого нужен другой способ. На одном Ветряке Торнадо дальше этого не уйти», — Нин Чжо понимал это отчётливо.

Рост силы и её очистка — это количество и качество. Ни один культиватор не минует этой работы, она тянется через всю жизнь.

Нин Чжо вёл разом все Три Моря — цзин, ци и шэнь, — и лучше всего дело обстояло как раз с Морем Ци: тут у него был Ветряк Торнадо.

А для Моря Эссенции и Божественного Моря оставался только тупой способ: жечь кровь-ци и духовные помыслы, гонять техники и наращивать новые взамен потраченных.

«Пора закупить Пилюль Чистого Единства», — подумал Нин Чжо.

Пилюля эта из самых старых и самых любимых средств для очистки основы.

Она берёт все Три Сокровища — цзин, ци и шэнь.

В каком бы из трёх даньтяней ни шла работа, пилюля даёт своё.

Нин Чжо усердствовал долго, пока в груди не поднялось лёгкое раздражение, и только тогда свернул три высших искусства.

Он достал Линейку Пяти Стихий, разделил силу пяти стихий на пять отдельных потоков и снова взялся за Технику Взаимопорождения и Взаимопреодоления Пяти Стихий.

Эту технику он гонял без перерыва с того самого дня, как получил. По объёму упражнений она обошла все прочие.

И продвижение здесь было видно простым глазом.

Позанимавшись, Нин Чжо снова вернулся к высшим искусствам Трёх Сект.

Так, по кругу, он работал, пока тело не упёрлось в предел, — только тогда закончил по-настоящему.

Технику Пяти Стихий он тоже отложил, убрал Платок Плывущих Облаков, спрятал под языком Облачный Сокрытый Бутон и снова стал выглядеть на третий уровень.

Он вышел из дома и с четырьмя охранниками из бывших дьяконов, все на Заложении Основ, отправился на родовые земли семьи Нин.

— Мне нужно посмотреть кое-какие книги, — сказал Нин Чжо, войдя в Башню Тайных Книг.

Книгохранилище семьи Нин было открыто для всех, Башня Тайных Книг стояла ступенью выше и предназначалась для избранных.

Право у Нин Чжо теперь, конечно, имелось.

Он ходил вдоль полок и перебирал свитки, а лица четверых охранников делались всё страннее.

Потому что брал Нин Чжо исключительно тайные записи о парной культивации.

— Ха-ха, а ведь господину Нин Чжо уже шестнадцать.

— Верно, из мальчика пора становиться мужчиной.

— А я, помнится, в одиннадцать такое читал.

Четверо переговаривались мысленно.

Нин Чжо просидел над книгами несколько часов, а потом вышел из башни, сдвинув брови и уйдя в себя.

По дороге домой он сидел в повозке и думал.

После этого чтения он стал понимать парную культивацию куда глубже.

«Самый ходовой способ — соитие инь и ян».

«Мужчина держит ян, женщина — инь. Инь и ян сходятся, рождается сила Двух Начал, она перекраивает тело и толкает вверх основу».

«Но у способа есть громадный изъян».

«Как и говорил босс Сунь: в работу идёт чужая ци, и собственное дыхание перестаёт быть чистым».

«Кто не хочет портить себе основу и будущее, тому придётся чистить силу и выбивать из неё чужое».

«Выходит, после каждой парной культивации нужна очистка. А если хороших средств нет и выигрыш невелик, то проще было бы вовсе не связываться и ковать всё в одиночку».

Узнал он и другое: сходятся изначальный ян и изначальная инь — и толк от парной культивации наибольший.

Вот только чужая ци тогда въедается до костей, вычистить её нельзя, и лучше уж идти этой дорогой до конца и становиться спутниками по Дао.

«Так вот почему их столько, этих пар!»

«Только если спутник умирает, второму бьёт по основе, и бьёт страшно».

«Слишком большой риск!»

«Оно того не стоит».

Нин Чжо скорее ковал бы в одиночку, чем отдал изначальный ян ради временного рывка и заложил себе такую мину на будущее.

«То, что было у меня, — лишь мелкое касание ци инь и ци ян. Тут всё чисто».

«Чужую ци, что я взял, при должной работе можно выбить целиком».

«Есть ещё парная культивация с самой природой, созвучие Неба и человека. Там чужой ци тоже немного».

Культиватор вдыхает ци неба и земли, тянет ян из солнца и инь из луны — это оно и есть.

«Но даже после созвучия с Небом чиститься всё равно надо».

«А нет ли способа вести парную культивацию с самим собой? Тогда никакой очистки после и не потребуется».

Мысль у Нин Чжо была такая. Если беда парной культивации в чужой ци, то, ведя её с самим собой, он вырубит беду под корень: ни Ветряк Торнадо, ни Пилюли Чистого Единства больше не понадобятся.

По теории это было вполне возможно.

Ведь обычная одиночная работа и есть «ян движется и рождает инь, инь покоится и становится ян», отсюда и согласие двух начал.

Мужчина держит ян, ян у него больше, и он из ян производит инь.

Женщина держит инь, инь у неё больше, и она из инь производит ян.

«А если вытянуть собственную ци инь наружу и поместить в механическую деталь? Пусть она каким-то способом крутит её и наращивает».

«Понадобится парная культивация — возьму эту инь оттуда».

«Ци эта вышла из моего же тела, она со мной одно целое. Значит, после парной культивации никакой очистки не нужно!»

Нин Чжо сразу подумал о механизмах.

Что уж скрывать: прошлая парная культивация встряхнула его и натолкнула на многое.

Ещё до неё он хотел собрать для Юань Дашэна механическую оболочку уровня Золотого Ядра, чтобы тот пробился в своём демоническом искусстве.

А теперь у Нин Чжо родился замысел куда более заманчивый — марионетка, которая помогает культиватору расти быстрее!

«Дорожку с Юань Дашэном я уже проложил».

«Родичи сами жертвуют плоть и кровь, Юань Дашэн ведёт Искусство Демонического Заражения Кровавых Жил — и кровь-эссенция идёт ко мне без перебоев».

«После очистки эта кровь — чистая прибавка к моему Сокровищу эссенции, взявшаяся из пустоты!»

«А парная культивация инь и ян…»

Нин Чжо всё ещё прикидывал.

Самое трудное в замысле было одно: как заставить ци инь расти самостоятельно.

«Сделать куклу, вырастить в ней духовность, и пусть она ведёт то, чему выучилась при жизни, и растит инь. Годится?»

«Если подходящего покойника под куклу не найдётся, придётся искать истинный канон, который только и делает, что растит инь».

«Не выйдет».

«Я веду высшие искусства Трёх Сект. Если кукла станет растить инь чужим методом, эта инь будет не природной, в ней будет чужая закваска».

«Наберу такой много — и снова чистись».

«Разве что…»

«Разве что я по образцу трёх высших искусств создам четвёртое, ради одной только ци инь!»

Додумав до этого места, Нин Чжо сразу мотнул головой.

Метод, ведущий все три даньтяня разом, и так вещь редчайшая. С его пониманием инь и ян, с его пониманием высших искусств Трёх Сект четвёртое искусство ему не создать. Не тот уровень.

«Этой дорогой не пройти», — вздохнул Нин Чжо и снова ушёл в раздумья.

…

Нин Цзюфань, Чжу Сюаньцзи и прочие пили уже третий чайник.

Нин Цзюфань держал Механического Демонического Генерала при себе и выкладывал его как главный козырь: пусть Чжу Сюаньцзи пообещает, что прикроет семью Нин целиком. А если борьба за Дворец Магматических Бессмертных будет проиграна, пусть устроит семье переезд в другой бессмертный город.

Но по-настоящему умно Нин Цзюфань поступил в другом: он втянул в сделку семьи Чжоу и Чжэн. Про их взаимные расчёты речи нет — важно, что Нин Цзюфань потребовал от Чжу Сюаньцзи такого же обещания и для них!

Чжу Сюаньцзи долго молчал, не раз пересчитывал цену — и всё-таки тяжело кивнул.

Золотые Ядра трёх семей возликовали и тут же подписали с Чжу Сюаньцзи новый союз, куда более высокого разряда.

Заплатив немалую цену, Чжу Сюаньцзи наконец получил Механического Демонического Генерала.

«Передам его наверх — и моё положение во Дворце Магматических Бессмертных изменится в корне. Это скачок!»

«Эх, а ведь я тоже играю по-крупному».

Чжу Сюаньцзи ставил на себя.

При таком раскладе в решающий час борьбы за Дворец он получит полную поддержку трёх семей. А потом, разбив семью Мэн, ему и не придётся никого никуда переселять.

Демонический Генерал был снаружи груб и уродлив, зато внутри собран с точностью и строгостью, будто человеческое тело.

Повреждений было много, и запустить его не удавалось.

Так что главной задачей Чжу Сюаньцзи становился ремонт.

Взяв Генерала в свои руки и внимательно его осмотрев, Чжу Сюаньцзи вдруг переменился в лице, и сердце у него ухнуло вниз.

Он смотрел на железную пластину в ладони.

Пластина Кровавых Путей!

«Пластина гладкая. А ведь когда-то на ней был записан истинный канон».

«Куда он делся?»

Истинный канон пишут, вливая в него истинный смысл.

В отличие от обычных писаний, он переносит всю тайну текста, всё, что хотел сказать создатель, прямо в чужое сердце, не потеряв по дороге ни крупицы.

Дао, которое можно высказать, не есть постоянное Дао¹.

Слова и речь сплошь и рядом пусты и слабы.

Истинный канон — нет!

«Истинный канон несёт в себе истинный смысл, а потому уходит сам, стоит появиться сосуду получше».

«Ну-ка, посмотрим…»

Чжу Сюаньцзи применил Божественный Взор, а следом Технику Поиска Корней и Истоков.

И увидел то, что было.

На поле боя царила неразбериха.

Механический Демонический Генерал под управлением Огненного Духа Драконьей Черепахи ломился сквозь толпы демонических зверей, не щадя себя.

В конце концов его подловили на промахе, смяли и повалили.

Огненный Дух Драконьей Черепахи спешно отступил.

Генерал стал трофеем и пошёл по рукам от макаки к макаке. Но постичь канон не смог никто.

Пока однажды, играя, до Генерала не дотронулся маленький обезьяний детёныш.

Канон на пластине откликнулся, снялся с железа и вошёл в тело этого детёныша!

«Стоп».

«А детёныш-то знакомый!»

«Странно».

«Почему мне кажется, что я его где-то видел?»

На лице Чжу Сюаньцзи проступило недоумение.

Примечания

¹ Первая строка «Дао дэ цзина» Лао-цзы. В оригинале Чжу Сюаньцзи приводит её дословно: сказанное словами всегда беднее сути, и потому истинный канон передаёт смысл напрямую, минуя слова.