Глава 205. Сестрица Цикада?

На этом Нин Чжо и застрял.

Он был хорошим учеником и всегда готовился наперёд, но разобрать успел только искусство восьмой ступени. Время своё он выжимал до капли.

О том, чтобы заранее готовить девятую, он и не думал. Раньше это казалось ему огромным расточительством.

Будущее и вправду трудно угадать.

Теперь искусство девятой ступени он вести не мог и неловко встал на пике восьмой.

А парная культивация продолжалась.

Ци Двух Начал шла и шла, быстро таяла в трёх даньтянях и оборачивалась основанием Трёх Морей.

В Божественном Море мысли вскидывались одна за другой, и число их росло до жути. В Море Ци копилась духовная энергия, облачная гладь пошла волнами и заиграла на тысячу ладов. В Море Эссенции разбухала кровь-эссенция, и озеро становилось рекой и морем.

Тяжко. Невыносимо тяжко!

В груди у Нин Чжо ломило, межбровье распирало, сил было столько, что впору было бежать три дня и три ночи без сна и остановки.

Сперва кровь пошла носом, потом засочилась и из остальных шести отверстий.

И вот, когда он уже мысленно охнул, Ян Чаньюй наконец очнулась и пришла в себя.

Увидев между собой и Сунь Линтуном шар из двух ци, она застыла — и тут же оборвала похищение ян.

— Сунь Линтун, это что такое? Ты же ведёшь Искусство Целомудрия. Откуда столько ци ян?

Ян Чаньюй было и стыдно, и зло, и взгляд у неё был сложный.

У Нин Чжо от этой картины ёкнуло, и он тут же собрался весь в Юань Дашэне, готовый ударить.

Но Сунь Линтун сказал:

— Ян Чаньюй, ты же только что как бешеная лезла со мной в пару. Добилась своего, а теперь недовольна?

Она холодно фыркнула:

— Меня подловил враг. Против мощи Зарождающейся Души не устоять. То, что я продержалась досюда, тебе же и жизнь спасло.

— Я в этот раз сама вызвалась прийти, чтобы обсудить с тобой нашу помолвку.

— Тогдашний уговор заключали наши наставники. Сейчас он не нужен ни тебе, ни мне, и правильно будет его расторгнуть.

— Но теперь вышло вот так, и парная культивация — уже свершившийся факт.

— Ты пойдёшь со мной. Всё объяснишь моему наставнику. И передо мной ответишь!

Нин Чжо: «?!»

Ему сразу стало нехорошо. «Босс же говорил, что парная культивация на ци ян и ци инь — дело житейское! Что изначальный ян и изначальная инь тут ни при чём!»

Он очень хотел спросить с Сунь Линтуна, но момент был неподходящий, и он сдержался.

Сунь Линтун вскинул голову и уставился на неё:

— Не пойду! Пойду — там мне и конец.

— Ваш уговор наставница твоя выдумала для тебя же, зарясь на мой дар Духовных Зрачков. Такие замыслы всякому прохожему видны!

— Моего наставника обманом втянули в спор, он проиграл и вынужден был согласиться.

— С какой стати мне идти с тобой?

— Наставника моего до сих пор не нашли.

Сунь Линтун замотал головой и отрезал наотрез.

— И потом, за что мне перед тобой отвечать?

— С чего ты взяла, что я должен отвечать?

— Ты сама как бешеная лезла со мной в пару, что мне было делать?

От этой очереди вопросов Ян Чаньюй онемела.

— Тогда нас обоих накрыло призрачным мороком. Мне ничего, а тебя повело.

— Ты бы спасибо сказала, что я тебя вытащил!

— Не тяни я из тебя ци ян, не выровняй тебе инь и ян — тебя бы разорвало собственной ци инь. Не померла бы, так осталась калекой. А сейчас стоишь передо мной целёхонька и рассуждаешь.

— Ты же знаешь, что я веду Искусство Целомудрия! Понимаешь ли ты, какой ценой я силой вытягивал из себя ци ян, рискуя её всю растерять?!

Ян Чаньюй открыла рот, чтобы ответить.

Но Сунь Линтун продолжил:

— Хочешь забрать меня с собой — забирай тело.

— Я и душу себе разнесу, а тебе не достанусь!

Он показал себя жёстким и упрямым, будто и не было того, как он давеча отчаянно звал на помощь Нин Чжо.

— Хорошо. Хорошо, Сунь Линтун, ну и язык у тебя!

— Только что был со мной в паре, а теперь и знать не знаешь.

— Хорошо. Очень хорошо! Каков наставник, таков и ученик.

Ян Чаньюй позеленела от злости.

Сунь Линтун развёл руками:

— Изначальной инь ты не лишилась, отдала чуток ци инь, чего считаться?

— С твоим-то положением и дарованием ты небось с кучей культиваторов так стояла!

— И этим ты собралась меня прижать? Я, по-твоему, дурак?

— Ты!!! — вспыхнула Ян Чаньюй.

Сунь Линтун усмехнулся:

— Ударить хочешь? Я тебя только что спас, а ты мне добром за добро?

— И напомню: между нами помолвка.

— Тронешь меня — гляди, как бы уговор не ударил в ответ.

Он покачал пухлым коротким пальчиком, и от его ухмылки руки чесались у любого.

Ян Чаньюй нечего было сказать. Она повела глазами и заметила, что призрачный туман быстро тает.

Задерживаться тут не стоило.

Она глубоко вдохнула:

— Хм. Попользовался мной, а теперь ещё и в святые метишь?

— Так вот, Сунь Линтун: это не кончено.

Она сложила заклинание, шагнула сквозь пространство и исчезла.

В воздухе остался висеть талисман.

Оставила Ян Чаньюй.

Глаза у Сунь Линтуна вспыхнули, он протянул руку и снял его.

В тот миг, как он коснулся талисмана, у самого уха раздался её голос:

— Сунь Линтун! Талисман Ухода в Пустоту оставляю тебе, на спасение жизни.

— Береги свою шкурку. Мы с тобой ещё как следует посчитаемся!

Сунь Линтун хихикнул и отмахнулся:

— Со мной посчитаешься? Считайся с моим младшим братцем!

— Я-то с тобой в паре не стоял.

— Нет, нет, нет! — Нин Чжо тут же зашёл по Нити Человеческой Жизни. — Босс Сунь, это что вообще было?

У него уже дым из головы шёл.

Он знал только, что Сунь Линтун и Ян Чаньюй враждуют. А тут, оказывается, целая история, и помолвка вдобавок.

— Эта Ян Чаньюй… э-э, дева Цикада… она мне вроде как сестрица?¹ — спросил Нин Чжо.

— Тьфу! — тут же выругался Сунь Линтун.

— Я веду Искусство Целомудрия, какая ещё сестрица? Больше об этом ни слова!

— Её наставница давно зарится на мой дар Духовных Зрачков. Хочет меня выжать и поднять Ян Чаньюй на ступень выше.

— Помолвка, как же. Попадись я на это — и головы бы лишился!

— Хорошо, что я тогда по ошибке принял Пилюлю Неувядающего Лика. С тех пор мне только Искусство Целомудрия и осталось, изначальный ян не уходит — тем и оттянул свадьбу.

— Эх. Наставник таскал меня с юга на север и в секту не возвращался тоже из-за этой парочки.

— Дела давние. Хватит о них.

Туман заметно истончился. Сунь Линтун убрал Юань Дашэна, шагнул сквозь пространство и исчез.

Вскоре он добрался до другой тайной подземной базы и сошёлся там с Нин Чжо.

Нин Чжо стоял с каменным лицом и молча смотрел на него.

Сунь Линтун хихикнул:

— Братец, спасибо, что вытащил.

Нин Чжо покачал головой:

— Босс, ты меня подставил.

Сунь Линтун был человеком твёрдым, а в тумане звал на помощь изо всех сил — совершенно против своей природы.

Тогда Нин Чжо слишком за него боялся и прорехи не увидел.

Теперь, когда босс был в безопасности, до него дошло.

— Босс, — сказал он глухо, — ты нарочно свёл меня с Ян Чаньюй, чтобы я оказался с ней повязан.

— Ты и раньше советовал: возьми Дворец и беги. И всё время звал меня в Секту Непустоты!

— Боишься, что я тут упрусь насмерть?

Сунь Линтуна вывели на чистую воду, а он и не дрогнул — сразу показал Нин Чжо большой палец:

— Узнаю. Сяо Чжо, как быстро ты меня раскусил.

— Хи-хи-хи.

— Я тебя не подставлял, я нам обоим дорогу мостил.

— Возьмёшь Дворец — и мы сбежим в Непустоту.

— Дара, как у меня, у тебя нет, зато есть парная культивация с Ян Чаньюй и Дворец Магматических Бессмертных в руках. Ты ценен. Её наставница как раз и станет тебе опорой.

— А у меня будет брат. Заодно сильный враг превращается в союзника, я срываюсь с помолвки и сохраняю своё Искусство Целомудрия. Куча выгод одним махом.

Нин Чжо горько усмехнулся и покачал головой.

Будь на месте Сунь Линтуна кто угодно другой, он бы вспыхнул.

Нин Чжо с детства был себе на уме. Решать за него — тяжкое оскорбление, за такое он всегда бил в ответ.

Но подстроил это Сунь Линтун.

А это совсем другое дело.

Без его заботы Нин Чжо вряд ли бы вырос. Больше десяти лет Сунь Линтун учил его и был рядом изо дня в день, и для Нин Чжо он был и братом, и наставником, и отцом.

«Подстава» Сунь Линтуна по сути тоже была ради него.

Просто от такой доброты мелкий культиватор Конденсации Ци разом задел прямую ученицу Золотого Ядра из Секты Непустоты. Тяжеловато выходит.

Сунь Линтун продолжал объяснять:

— Обстановка была правда опасная.

— И не то чтобы я всё это затеял, братец.

— Я просто подтолкнул лодку по течению. При таком раскладе так было лучше всего.

— Такой случай сам не приходит, его не выпросишь!

— Тебе брать Дворец Магматических Бессмертных, а сила у тебя тонка, работы на годы. А тут разгон через парную культивацию. Что ни говори, а удача до тебя дошла.

От слова «удача» у Нин Чжо что-то дрогнуло: он вспомнил про теорию Энергии Судьбы.

— Братец, а на сколько ты вырос? — спросил Сунь Линтун.

Нин Чжо рассказал как есть.

Сунь Линтун кивал и хихикал:

— Хорошо. Очень хорошо.

— И то, что ты не прорвался, а встал на пике восьмой ступени, тоже к лучшему. Как раз очистишь Три Моря и укрепишь основание.

— А уже потом поведёшь искусство девятой ступени и пойдёшь на прорыв.

— И прорыв ляжет сам собой, без мучений. А поскольку основание Трёх Морей у тебя чересчур глубокое, силу неизбежно подбросит.

— Вот только неясно, куда тебя вынесет на девятой ступени: на середину или сразу в поздний этап.

— А может, и на пик девятой, чем чёрт не шутит.

— А уж если на пик… — Сунь Линтун засмотрелся в будущее и совсем размечтался. — Сяо Чжо, тогда можно и о Заложении Основ подумать.

В совершенствовании и вправду всё решает случай.

Иногда одна встреча возносит смертного прямо на небо.

Как ни злился Нин Чжо на то, что его обвели, а приходилось признать: Сунь Линтун оказал ему огромную услугу.

Годы работы, заложенные в план, разом ужались на восемь-девять десятых.

Нин Чжо прикинул:

— Раз парная культивация настолько выгодна, я могу найти ещё кого-нибудь.

Сунь Линтун хихикнул:

— Братец, а ты прозрел!

— Выгодно, ещё как. Иначе с чего бы в городе так шумели цветочные терема?

— Только у этого дела есть и обратная сторона.

— Кто ходит в пары часто, у того ци становится сборной, мешаной. На будущем это скажется плохо.

— И выгода не такая, как ты сейчас почувствовал.

— У Ян Чаньюй есть дарование, и у неё Золотое Ядро — она выше тебя на голову. Оттого и рывок такой.

— В ближайшее время подходящих нет, так что больше в пары не лезь. Толку мало, ци замусоришь, а это ударит по Заложению Основ!

Нин Чжо кивнул:

— Понял, босс.

Примечания

¹ В оригинале Нин Чжо переиначивает имя Ян Чаньюй (婵玉) в 蝉玉 — «цикада», намекая на её коронную технику, Искусство Старой Цикады. По-русски оба написания звучат одинаково, поэтому шутка передана через технику. Обращение 嫂嫂 в оригинале — «жена старшего брата»: Нин Чжо зовёт Сунь Линтуна старшим, отсюда и вопрос.