Те Куан заговорил многозначительным тоном:

— Малыш Нин Чжо, ты и сам все видел. Сегодняшняя починка печи потребовала и теплой облачной кости, и пламенного песчаника алых перьев, и корней багряного тутового дерева – все они сыграли важнейшую роль. Если бы не эти три сокровища, печь, даже будучи восстановленной, лишилась бы изрядной доли своего совершенства.

Те Куан продолжил:

— Лагерь Южного Пламени уже занял Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце, и это прекрасно. Но одной драгоценной земли мало. Облачное Гнездо Пылающего Покоя прекрасно гармонирует с Печью Южного Пламени – там облака и огонь питают друг друга, порождая как раз эти три сокровища. Если вам удастся захватить и Облачное Гнездо Пылающего Покоя, то в будущем у подпитки, выплавки и настройки огненных жил Печи Южного Пламени появится надежная основа.

Он говорил непринужденно, словно искренне радея об интересах Лагеря Южного Пламени.

На лице Нин Чжо отразилось серьезное раздумье, и он медленно кивнул:

— Глава зала Те абсолютно прав. Сегодня я воочию убедился в чудесных свойствах этих трех сокровищ, и это произвело на меня глубокое впечатление. Вопрос с Облачным Гнездом Пылающего Покоя действительно стоит обдумать как следует.

Те Куан довольно кивнул.

Опустив взгляд на Печь Южного Пламени, Нин Чжо сохранял сосредоточенное выражение лица, но про себя мысленно закатил глаза.

«Обстоятельства до конца неясны, с чего бы мне слепо следовать чужим указаниям?»

Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце.

Эта драгоценная земля перешла под контроль Лагеря Южного Пламени, и все следы, оставленные прежними обитателями из Деревни Белых Облаков, были начисто стерты, не оставив и следа.

Горный ветер проносился над вершиной алтаря, и в самом его свисте уже слышался раскаленный, металлический звонок.

Адепты Лагеря Южного Пламени суетились прямо посреди этого зноя.

Туда-сюда сновали облачные колесницы, развевались флаги формаций, а ящики с духовными материалами один за другим опускались на каменную площадку. Одни практики замеряли духовные жилы, другие чинили каменные ступени, третьи переносили духовную древесину, а четвертые возводили временные комнаты для алхимии.

Звон молотов, лязг цепей формаций и пронзительные крики перевозивших грузы духовных птиц сливались в единый гул, разносившийся по всему склону.

Стоило им только обосноваться на новом месте, как Алтарь Возвышения Облаков уже приобрел процветающий вид.

Чуньянцзы стоял на возвышении.

Он переоделся в прежнее багрово-золотое даосское облачение, хотя на ткани все еще темнело множество потускневших иероглифов.

Раны на его теле то и дело отзывались покалыванием. Темные желтые шрамы от Ци мечей Лян Мина были насильственно подавлены Чуньянцзы и скрыты глубоко под кожей, так что снаружи их уже было не разглядеть.

Но лишь сам Чуньянцзы знал, сколь хлопотной оказалась эта травма: она грозила перерасти во что-то тяжелое, и теперь каждый его вдох отдавался легким трением остаточной пыли подземного мира о легкие.

Его лицо все еще оставалось бледноватым.

И тем не менее, стоило ему выпрямить спину с широким, открытым взглядом, как он сам превратился в алое золотое знамя, освещенное палящим солнцем. Адепты Лагеря Южного Пламени издали бросали на него взгляды, и на душе у каждого становилось спокойнее.

Вот она – репутация после великой битвы!

Шэнь Си занимался установкой формации.

Облаченный в простою белую мантию форматора, с миловидным лицом и глубоким книжным налётом во взгляде, он тщательно завязал рукава и подвесил к поясу линейку для построений вместе с несколькими нефритовыми гвоздями. Стоя посреди раскаленной площадки, он выглядел аккуратно и собранно.

— Тридцать семь чжанов на юго-восток: поднимите огненную жилу, пусть земная ци придавит ее на три дюйма. — Шэнь Си поднял измерительную линейку, и его чистый голос прозвучал с непреклонной уверенностью.

Несколько адептов семьи Шэнь немедленно перешли к действиям.

Они несли бледно-зеленый нефритовый диск формации, по краям которого были выбиты узоры сетки из девяти дворцов, а в центре клубился туман бесцветного кристалла. При приземлении диска на землю девять тонких лучей разошлись во все стороны, скользя по поверхности и словно крошечные серебряные рыбки ныряя в толщу багрово-золотой породы.

Каменная площадка слегка содрогнулась.

Чересчур бурный поток ци огня вырвался из-под земли и, едва успев взметнуться наружу, тут же встретил преграду в виде девяти нитей формации. Его направление мгновенно изменилось, и он устремился вдоль заранее отмеченных Шэнь Си желобов к внешней стороне древнего алтаря.

Взметнувшаяся волна жара заставила полы одежды Шэнь Си затрепетать на ветру.

Он прищурил глаза и легко щелкнул кончиком пальца по линейке. Та издала звонкий напев, и из его рукавов вылетели нефритовые гвозди, рассыпавшись в девяти точках. При падении каждого гвоздя расходилась рябь, похожая на круги на воде, усмиряя буйный огонь Ян и собирая его в пучки управляемых огненных жил.

Наблюдавший за этим с возвышения Чуньянцзы одобрительно блеснул глазами.

Искусство формаций Шэнь Си отличалось тонкостью и изяществом, что как нельзя лучше подходило для первоначального обустройства столь драгоценной земли.

Линь Цзинлун тем временем сажал деревья на другой стороне.

Стройный и плечистый, с прямой спиной, сегодня он облачился в темно-зеленую мантию с вышитыми на манжетах миниатюрными чешуйками дракона.

В обычное время он всегда держался мягко и с улыбкой, но стоило ему заняться техниками древесной стихии, как его лицо делалось невероятно сосредоточенным.

Он извлек из рукава деревянный ларец с синей чешуей.

Влажная духовная почва внутри скрывала аккуратно уложенные семена деревьев. Их оболочка была черно-зеленой, с узорами, напоминающими свернувшегося дракона, и при приближении можно было услышать еле слышное шуршание распрямляющихся корней.

— Семена Зелёного Цзю, Охватывающего Панцирь, сажайте по внешнему кругу, — отдал распоряжение сородичам Линь Цзинлун. — Корни огненных фиников пустите вдоль солнечных канав. А вот эти три седелечных зерна багряного облачного тутового дерева посадите прямо у основания древнего алтаря. Они станут пожирать жар и источать древесную дымку, заложив основу для будущего сада духовных растений Лагеря Южного Пламени.

Адепты клана Линь разобрали семена и разошлись по местам.

Наклонившись, Линь Цзинлун приложил ладонь к багряно-золотой каменной породе.

Сила древесной стихии сочилась из его ладони: казалось бы, чистая изумрудная ци, но при соприкосновении с раскаленными камнями она не испарялась, а словно весенний дождь, пролившийся на иссушенную землю, мгновенно пробуждала скрытую глубоко внутри жизненную искру.

Он вдавил семечко в трещину породы.

Не прошло и десяти с лишним вдохов, как из трещины показался крошечный нежный росток.

Едва появившись на свет, росток слегка согнулся под воздействием подземного жара.

Линь Цзинлун легко улыбнулся и послал в его сторону луч зеленого света.

Окутанный зеленым сиянием росток тут же распрямился, покрылся крошечными чешуйками, а его корни устремились вглубь, словно лапки молодого зеленого дракона, цепляющиеся за огненную почву.

Вскоре первое деревце выросло до человеческого роста.

Его ствол был черно-зеленым, листья окаймлены алым, а в прожилках пульсировало слабое золотое сияние. Вместо того чтобы заслонять свет, оно рассеивало палящее солнце на мягкие, теплые лучи, падающие на край только что уложенных узоров формации.

Ситу Син занялся установкой артефактов формации.

В его черных одеждах с узорами созвездий руки то и дело взмахивали, выпуская то медные шкатулки с зівездными символами, то нефритовые узлы формации, то мотки серебряных нитей.

— Здесь установим маточный диск Звездной Оси. — Ситу Син указал на выступающую каменную платформу с восточной стороны древнего алтаря. — Огонь слишком силен, и с наступлением ночи духовная энергия легко истончается и прерывается. Маточный диск Звездной Оси поможет улавливать сияние звезд, заполняя пустоты и обеспечивая охрану формации как днем, так и ночью.

Едва он договорил, как двое адептов семьи Ситу поднесли к месту полуметровый инструмент формации.

Он напоминал шахматную доску, полностью выкованную из темно-серебристого металла, с переплетением линий, напоминающим звездное небо. Белая фишка в центре фиксировала центр формации, а по четырем углам медленно вращались черные фишки.

Ситу Син прижал ладонь к белой фишке.

Влив духовную силу и управляя им при помощи духовного сознания, он приступил к сцеплению.

Раздался легкий щелчок.

Вся конструкция вспыхнула холодной звездной россыпью. Свет этот столкнулся с багряно-золотым солнечным сиянием Алтаря Возвышения Облаков, и холод с теплом, яркость и мрак мягко разошлись в стороны, не мешая друг другу и двигаясь каждый по своему пути.

В сердце Чуньянцзы мелькнуло понимание: суперсемьи за спиной Ситу Сина, Шэнь Си и Линь Цзинлуна начали вкладывать дополнительные средства.

Лагерь Южного Пламени пробил брешь, и Алтарь Возвышения Облаков уже оказался у них в руках. Для суперсемей влить порцию инвестиций в данный момент не представляло особого труда.

Великие кланы никогда не складывали все яйца в одну корзину. Вложенные ими средства в бухгалтерских книгах семей значились лишь легким росчерком пера, но для делавшего первые шаги Лагеря Южного Пламени это стало настоящим спасением в нужный момент.

«Нин Чжо еще так юн, а голова у него и впрямь варит отлично, – мысленно восхитился Чуньянцзы. – Раньше я думал, что Лагерь Южного Пламени – это лишь заурядная поделка, а теперь вижу, что в нем есть своя изюминка».

Управляя в прошлом Дворцом Чистой Ян, он прекрасно знал, как трудно управлять крупной силой.

Обычные организации опирались на фундамент.

Кланы строили свою основу на крови и родословной, секты – на передаче техник, мастерские – на ремесле, торговые дома – на путях снабжения и кредите.

Если заглянуть еще дальше в древность, можно вспомнить деление на человеческий, демонический и духовный роды, где знаменем служило само племя, сплотившееся ради выживания.

Но ныне человечество процветало, и чистые силы демонов встречались редко. Тем не менее крупные организации по-прежнему делали упор на фундамент и единообразие.

Фундамент Лагеря Южного Пламени был чрезвычайно странным – долги!

Практически каждый его участник приходился кредитором Нин Чжо.

Со стороны это выглядело как шутка или балаган: толпа сборщиков долгов временно сбилась в кучу, чтобы должник не сбежал от обязательств.

Однако теперь, стоя на Алтаре Возвышения Облаков и глядя на то, как Шэнь Си расставляет формации, Линь Цзинлун сажает деревья, Ситу Син монтирует артефакты, а адепты всех кланов по собственной воле тащат духовные материалы и продолжают трудиться…

Чуньянцзы поймал себя на мысли: а ведь Лагерь Южного Пламени, пожалуй, представляет собой поразительное нововведение?

Эта организация была настолько рыхлой, что в нее легко помещался любой желающий.

Но благодаря долговым узам у каждого имелся веский повод протянуть руку помощи.

Здесь не было давящих суровых правил сект, исключительной враждебности по признаку крови или ограничений определенной техникой. До тех пор, пока у тебя имелись долговые обязательства с Печью Южного Пламени, ты мог совершенно законно и на полном праве участвовать во всем происходящем.

«Нин Чжо молод, но у него поистине светлая голова».

Старец Бай Цао привел с собой группу практиков, чтобы совместно заняться восстановлением заброшенных цветочных грядок.

Прежние чудесные цветы и редкие травы были вырваны с корнем уходившими адептами Деревни Белых Облаков и забраны с собой.

От них осталась лишь сухая листва да развороченная духовная земля.

Присев на корточки, старец Бай Цао принялся в первую очередь высаживать самые важные травы.

Поглаживая свернувшийся в трубочку листок какой-то травы, он с улыбкой произнес:

— Чуть-чуть воды да укрыть от солнца на пару дней – и они пойдут в рост.

Шедшие за ним адепты раскатали зеленую травяную дорожку.

Стоило ковру коснуться земли, как он зашевелился, словно живой, начиная разрастаться в стороны. Густые стебли заполнили трещины в багряно-золотой породе, быстро поглощая избыточный жар и источая взамен мягкий, прохладный аромат зелени.

Изначально раскаленный и сухой воздух на Алтаре Возвышения Облаков внезапно смягчился легкой влагой.

Чуньянцзы прекрасно понимал: подобные ресурсы старец Бай Цао не смог бы достать в одиночку.

«Значит, Пик Сотни Трав тоже решил сделать ставку».

«Мне даже не нужно никого подгонять – каждый сам позаботится о том, чтобы занять свое место. Ведь от этого зависят его положение и выгода в Лагере Южного Пламени».

«Даже если у самого старца Бай Цао нет таких ресурсов, стоящий за ним Пик Сотни Трав не останется в стороне».

Долги как фундамент.

Записи в книгах как жилы.

Выгода как кровь.

«Созданная Нин Чжо организация умеет задействовать чужие силы куда лучше, чем любые привычные структуры».