Бум.

Бум.

Бум.

Нин Чжо проснулся от непрекращающихся ударов молота, разносившихся сквозь странное поле энергии.

Он медленно открыл глаза.

Первое, что предстало его взору, – причудливый небосвод, напоминавший исполинскую перевернутую крышку печи, чьи внутренние стены пестрели рядами ковочных узоров.

Одни узоры походили на следы от молота, другие – на языки пламени, третьи – на горные хребты. Каждый раз, когда издалека доносился глухой удар, эти линии слегка вспыхивали, словно где-то за пределами этого мира невидимый кузнец яростно замахивался тяжелым молотом, раз за разом проковывая и закаляя здешнее пространство.

Под ним расстилалась тяжелая желтая земля, напоенная аурой божественного домена Истинного Владыки Укрощения Тюрем Земли Шу.

Нин Чжо лежал в самом сердце этого диковинного поля.

Звуки ударов заставляли воздух мелко дрожать. Прижатая к теплой желтой почве спина ощущала остаточное покалывание, проникавшее сквозь одежду прямо в кости, меридианы и море сознания.

Плоть пылала, душа отзывалась гудением.

— Я применил Колыбель Мириад Явлений, чтобы впитать истинный смысл Пилюли Патриарха Чистой Ян, и вырубился? — Нин Чжо не спешил подниматься.

Он прикрыл глаза и медленно выдохнул застоявшийся воздух.

Этот выдох обратился в полоску бледно-золотого света. Поднявшись на полфута, свет рассеялся, словно утреннее солнце, заглянувшее в оконный проем, тихо растаяв в воздухе.

Открыв глаза вновь, Нин Чжо сверкнул чистым ясным взором.

Он уже ощущал собственный прогресс.

Мастер пути Ян!

Он наконец-то по-настоящему ступил на эту ступень.

Теперь все было иначе.

Взгляд мастера пути Ян видел, как все сущее выплывает из мрака, как пробуждаются спящие, как провозглашаются незыблемые истины, как небеса и земля выставляют тот или иной ответ на свет.

Словно в темную ночь: кто-то прячется, что-то покрыто пылью, а правда скрыта за слоями завес.

А затем падает луч небесного света.

Камни являют прожилки, травы – жилки листьев, демоны и призраки – истинный облик, ложь – изъяны, спящие открывают глаза, а нежелательные ответы предстают перед взором, лишая всякой возможности сбежать.

Ян – это явление.

Ян – это пробуждение.

Ян – это провозглашение.

Ян – это дарование!

Он сжигает себя, озаряя мириады вещей. Он обращает собственное тело в свет и жар, давая расти траве, согревая холодную почву, заставляя нечисть бежать, а человеческие сердца – просыпаться от хаоса.

Нин Чжо легко шевельнул пальцем: капелька солнечного света обвилась вокруг фаланги и опустилась на ладонь. Теплая, яркая, тихая, она несла в себе величавый, непререкаемый оттенок.

Используй ее в кузнечном деле – и марионеточное творение обретет лучик света, способный пронзить любую тьму.

Используй в пилюлеварении – и свойства пилюль спасать жизни, возвращать янскую силу и изгонять скверну станут еще гармоничнее.

Используй в заклинаниях – и злые духи, зловещие помыслы, призрачная ци и скверна тотчас обнажат свои следы.

Всколыхнув дух, Нин Чжо осознал все колоссальные преимущества, дарованные титулом мастера пути Ян.

Глядя на янские техники отныне, он больше не заучивал их слепо и не просто улучшал готовые методы. Опираясь на самую суть пути Ян, он мог на ходу выводить новые малые янские заклинания, связывая воедино свет, жар, жизненную силу, проявление, вынесение суждений и прочие принципы.

Вот он, мастер.

Постигший узел, познавший корень.

Когда учение доходит до такого уровня, оно способно само давать побеги.

Помимо пути Ян, был еще путь алхимии.

«Мое мастерство в алхимии достигло уровня Великого Мастера!» – в сердце Нин Чжо вспыхнула радость.

Прислушиваясь к ощущениям, он понял: вокруг не было печи, но печи были повсюду.

Воздух – стенки котла, духовная ци – древесный уголь, мысли – ступка, а пять элементов – травы. Жизнедеятельность, мертвая ци, плоть, душа, остаток лет, яды, ароматы – все это поднималось, переплеталось, разделялось и оседало в этой невидимой комнате пилюль.

— Цзю Лунцзюнь некогда брал за котел саму вселенную. Я понял! Немного потренировавшись, смогу и я.

Нин Чжо пришел к такому выводу в глубине души.

Прежде его уровень алхимии был лишь на ступени ремесленника. Теперь же он миновал мастера и перешагнул на уровень Великого Мастера.

Ремесленник алхимии умело обращается с материалами, контролирует огонь, следует стандартным процедурам и стабильно выдает годные пилюли.

Мастер алхимии способен оптимизировать рецепты, улучшать процессы, усваивать сложные лекарственные свойства и придавать готовым пилюлям собственный почерк управления огнем. В его руках рождается подлинное чудо: знаток, взглянув на узоры, аромат и перелив свойств пилюли, с легкостью узнает почерк алхимика.

Великий же Мастер рождает интуицию.

Именно такая интуиция и проснулась в Нин Чжо.

Он достал Пилюлю Жизни на Волоске.

Эта пилюля была полупрозрачно-молочно-белой, внутри нее змеилась тонкая золотая нить, подобная дракону, а девять узоров то вспыхивали, то гасли.

Раньше, глядя на нее, Нин Чжо лишь чувствовал глубокую непостижимость пилюли уровня Юаньин: стоило втянуть носом аромат лекарства, как казалось, будто чья-то теплая ладонь бережно поддерживает душу.

Теперь же ее внутреннее устройство словно само собой раскрылось в его сердце.

«Жизнь на волоске» – вся суть крылась в этом слове «на волоске».

Она не воскрешала мертвых на месте и не поворачивала вспять саму смерть. Она цеплялась за последнюю нить жизни в тот момент, когда плоть уже превращалась в грязь, а душа рассеивалась. Та самая золотая нить и была нитью спасения жизни, а заодно и самой глубокой истиной пилюли.

Нин Чжо мог даже вывести несколько низкоуровневых аналогов.

Например, используя в качестве основы истинную воду возврата Ян, добавив в главные ингредиенты траву подвешенной жизни и чуточку опилок дерева Запирания Души, пожалуй, удастся сварить «Малую пилюлю висящей жизни» ранга Чжуцзи. Ее целебная сила уступала Пилюле Жизни на Волоске в бесчисленное число раз, но ее вполне хватало, чтобы в критический момент оттянуть смерть на три-пять дыханий.

А три-пять дыханий на поле боя могли спасти жизнь.

Для подобных выводов рецепт был не нужен.

Великий Мастер алхимии обладает глубоким системным пониманием лекарственных свойств, контроля огня и алхимических принципов, что позволяет ему творить новшества в рамках прежних схем.

Готовый продукт мог и не быть идеальным, но в нем уже чувствовался почерк, который другие не смогли бы легко скопировать.

На лице Нин Чжо проступил намек на радость.

Титул Великого Мастера алхимии очень пригодится ему в предстоящем ремонте Печи Южного Пламени.

«Но до уровня мастера пути алхимии я не дорос. Путь Ян прорвался к уровню мастера, почему же алхимия – нет?»

Поразмыслив немного, Нин Чжо невольно усмехнулся:

— Пожалуй, я слишком жаден и хочу всего и сразу.

Он уже стал Великим Мастером алхимии, и, взглянув на Пилюлю Патриарха Чистой Ян свежим взглядом, обрел глубокое понимание.

— Эта пилюля создавалась ради вмещения уровня пути Ян, а не пути алхимии. Поэтому истинного смысла алхимии в ней куда меньше, чем янского.

— Дворец Чистой Ян создавал ее как наследственное сокровище, передающее Путь Чистой Ян, а алхимия шла лишь прицепом.

— Создать сам рецепт Пилюли Патриарха Чистой Ян – уже выдающееся достижение. Пытаться на этой базе еще и довести до идеала вмещение истинного смысла алхимии?

Нин Чжо мысленно покачал головой.

Раньше он не осознавал масштаба этой сложности, но, став Великим Мастером алхимии, прочувствовал всю чудовищную глубину. Один лишь рецепт Пилюли Патриарха Чистой Ян заставлял его замирать от восхищения.

Дальнейшее улучшение этого рецепта было сродни восхождению на небеса!

— Четыре великих ремесла совершенствования: алхимия, формации, артефакты, талисманы. Две из них у меня уже на уровне Великого Мастера. Артефакты – на уровне Мастера, благодаря вливанию истинного смысла Цин У-ланцзюня. И только талисманы топчутся на исходном уровне ремесленника.

На лице Нин Чжо мелькнуло странное выражение.

Если подумать, клан Нин, из которого он вышел, славился именно созданием талисманов. Но в собственных умениях Нин Чжо талисманы оказались самой слабой стороной.

— Пусть алхимия всего лишь на уровне Великого Мастера, но и этого с лихвой хватит, чтобы ее ценили.

— Даже в таком гиганте, как Секта Десяти Тысяч Явлений, это позволит мне выделяться в глазах окружающих.

И наконец – уровень мастера стихии огня!

Этот улов удивил его больше всего.

Прежде он искренне полагал, что его постижение огня уже достигло изрядных высот.

Он получил наследие Повелителя Пяти Элементов, видел свирепость огня, его жар и пробуждение. Печь Южного Пламени, семя Кровавого Пепла, девять огней Цзю Лунцзюня, три тысячи благодатных пламен Чуньянцзы – все грани огня раскрывались перед его взором. Он искренне верил, что заглянул на самую вершину стихии огня.

Однако после того, как Колыбель Мириад Явлений поглотила до дна истинный смысл Пилюли Патриарха Чистой Ян, он понял, что в стихии огня таятся еще обширные, незнакомые ему земли.

— Прошлые патриархи Дворца Чистой Ян понимали огонь с поразительной тонкостью.

— Тот же огонь, оказавшись в тигле пилюли, поднимает лекарственные свойства. На поле боя он превращается в клинок убийства. Исцеляя больного, он возвращает янскую силу. Обращаясь против нечисти, он несет гибель. Настраивая даосское сердце, он может стать светильником, разгоняющим заблуждения.

Прежде Нин Чжо глядел на огонь через призму пяти элементов.

Дерево порождает огонь, огонь порождает землю. Вода гасит огонь, огонь плавит металл.

Он видел перерождение, баланс, взаимное притяжение и сдерживание стихий.

Так стихию огня оценивали с позиций пяти элементов.

Истинный же смысл огня в Пилюле Патриарха Чистой Ян касался исключительно самой стихии.

Стоит возжелать ковки – и он взвивается свирепым боевым огнем печи.

Стоит возжелать варки пилюль – и он становится тонок, подобно мягкому пламени лекарственного котла.

Стоит возжелать изгнания скверны – и он сияет величаво, точно солнце, бьющее в сточные канавы.

Стоит возжелать убийства врагов – и он остер, как сорвавшийся с ножен огненный клинок.

В глазах Нин Чжо промелькнуло сомнение.

Его стихия огня достигла уровня мастера. Но каков же его уровень в пяти элементах? Это оставалось загадкой. Последний путь был глубок, тяжел и необъятен, его не измерить аршином одной лишь огненной стихии.

Нин Чжо задумался:

— Повелитель Пяти Элементов – фигура из глубокой древности. В свою эпоху он достиг вершины мира и заслужил бедствия своей непомерной силой.

— Но время идет, мир совершенствования развивается, разве может он стоять на месте?

— Стихия огня закономерно шагнула вперед.

— Дворец Чистой Ян – секта современности; пусть она и зачахла, но прежние патриархи накопили массу новейших концепций о пламени.

— И еще один момент.

— Уровень пяти элементов говорит именно о пяти элементах. Он описывает связи между ними.

— Уровень стихии огня говорит об огне. Он описывает принципы сугубо пламени.

— Раньше мои пять элементов были глубоки, но в каждой отдельной стихии я был лишь середнячком. Точно так же, как мой путь Ян достиг уровня мастера, а путь Инь остался поверхностным. Уровень Инь-Ян, подкрепленный путем Ян, превосходил путь Инь, но уступал пути Ян.

Это озарение всплыло в сознании, и сомнения в глазах Нин Чжо заметно померкли.

На небесах энергетического поля медленно двигалась гигантская тень Истинного Владыки Укрощения Тюрем Земли Шу.

Его фигура была огромна, словно гора, древня и тяжела; глубокие, безмятежные глаза взирали на крошечного, подобного муравью Нин Чжо на земле.

Нин Чжо сложил руки в приветствии:

— Этот младший добился успеха исключительно благодаря защите Истинного Владыки.

— То, что ты выдержал – твоя заслуга, – промолвил Истинный Владыка Укрощения Тюрем Земли Шу. — Колыбель Мириад Явлений ты использовал прекрасно.

Взгляд Нин Чжо легко качнулся.

Истинный Владыка продолжил:

— Эта техника позволяет взглянуть на мириады вещей очищенным от опыта детским сердцем, избежать зашоренности прежними знаниями и временно избавиться от проклятия эрудиции. Это ценно.

— Однако у этого метода есть предел.

Нин Чжо слушал со вниманием, его взгляд слегка подрагивал.

Истинный Владыка Укрощения Тюрем Земли Шу изрек:

— Со временем твой багаж знаний будет расти, а понимание углубляться. Тогда это заклинание постепенно перестанет все охватывать, его польза станет убывать, пока оно не обратится в ничто.

Нин Чжо немного поразмыслил и согласно кивнул.

Будь у Колыбели Мириад Явлений нечто подобное потолку, разве не взмыли бы практики с одаренностью раннего ума ввысь на крыльях бури? Сегодня забыл старое, завтра постиг новое – учишься все больше, прозреваешь все быстрее, пока не станешь чудовищно силен, оставив ярчайший след в истории.

Но в реальности Колыбель Мириад Явлений не пользовалась громкой славой.

Это само по себе служило доказательством.

Нин Чжо сложил руки:

— Младший понял. Колыбель Мириад Явлений хороша для ранних и средних этапов. На поздних же, когда багаж слишком велик, а уровень слишком тяжел, от нее мало толку.

— Позвольте спросить, есть ли другие методы, похожие на Колыбель Мириад Явлений?

Истинный Владыка Укрощения Тюрем Земли Шу ответил:

— Мириады миров полны чудес, разумеется, другие методы существуют. Однако…

Он сделал паузу:

— Вспомни Драконьего Сына Цяньлунцзы: он происходил из восточноморского рода Цянь, в юности носил на лбу бледно-золотые драконьи узоры, а зрачки его походили на янтарь. Будучи одаренным и широким душой, он страдал одним недугом – слишком уж жадно учился.

— До трехсот лет он поочередно освоил десять мастерских путей: металл, огонь, земля, вода, дерево, укрощение зверей, талисманы и прочие.

— В те времена в Стране Океана Света поднялось чудовищное цунами, и Цяньлунцзы за одну ночь воздвиг десять Драконьих Дворцов Приливов, прямо в бою создав семьдесят два малых заклинания, связавших десять мастерских путей воедино, и в одиночку удержал три гигантских острова. Позднее потомки нарекли его Царем Десяти Драконов, воздвигли стелу в его честь, и по сей день ему воскуряют благовония.

— Но дойдя до стадии Ляньсюй и вплоть до исхода дней он так и не смог постичь одиннадцатый путь мастера. Сумей он прорваться, его титул звался бы иначе.

— Перед смертью он сел в Драконьем Дворце Приливов и оставил лишь одну фразу: «Знания – что дракон: десять путей вознесли меня в синеву небес, но они же опутали и утянули на дно пучины».

— Пути слишком сильны и подавляют новые.

Поле погрузилось в тишину.

Нин Чжо долго хранил молчание.

Пример Истинного Владыки Укрощения Тюрем Земли Шу был ярким и живым. История о Царе Десяти Драконов Цяньлунцзы считалась общим местом; Нин Чжо, перечитавший горы книг, знал ее наизусть.

Юноша слегка нахмурил брови, проецируя это на себя.

Формации, артефакты, алхимия, пять элементов, путь Ян, механизмы, стратегия… Каждая дорога – это плоды, но в будущем они могут стать и путами.

— Выходит, комплексные направления вроде пяти элементов или Инь-Ян фактически служат связующим звеном.

— Слишком глубокое погружение в одно русло ведет к крайностям.

— Законы пяти элементов описывают взаимосвязь между стихиями, позволяя дереву, огню, земле, металлу и воде взаимно порождать и сдерживать друг друга. Законы Инь-Ян описывают связи между Инь и Ян, давая предельному Ян возможность узреть существование Инь.

— Для смягчения проклятия эрудиции подобные комплексные сферы станут лучшим буфером.

— Божественный Владыка, верен ли мой анализ?

Нин Чжо запрокинул голову, обращаясь к небесам.

Истинный Владыка Укрощения Тюрем Земли Шу кивнул:

— Истинно так. Однако овладеть подобными комплексными путями неизмеримо труднее, чем одиночными.

— Человеческие силы скудны, а небеса и земля беспредельны. Глядя на твои помыслы, ты хочешь затронуть и сторонние дороги.

— Постигая метод Колыбели Мириад Явлений, ты должен был уразуметь вред жадности. Ты все еще хочешь хвататься за все подряд, оставаясь широким в познаниях, но поверхностным в мастерстве?

Нин Чжо вздохнул:

— То, о чем говорит Божественный Владыка, чрезвычайно мудро, младший запечатлел это в сердце.

— Мой основной путь – механический, и мои устремления лежат там. Даже если в будущем я обращусь к другим дорогам, то буду выбирать их с осторожностью, не бросаясь во все тяжкие.

>