У меня была идеальная возможность выкрутиться с помощью очередной лжи.

Мы оба уже понимали, что голосование было подстроено. Если бы я просто сказал, что всё сделал её брат, то мог бы убедить Аойф, будто действительно проголосовал за неё.

И проверить, лгу я или нет, она всё равно не смогла бы.

В итоге ситуация сама собой разрешилась бы, и всё вернулось бы в норму.

Я это понимал.

И всё же…

«Я за тебя не голосовал».

Я всё равно сказал правду.

Увидев, как изменилось её лицо и как напряжение в комнате снова начало расти, я не пожалел о решении.

Её прежние слова заставили меня задуматься о самом себе.

Я был ложью.

Практически всё во мне было ложью.

Аойф не ошибалась.

Я… прекрасно это понимал.

Просто почему-то по-настоящему осознал лишь после того, как она сказала это вслух.

Почему мне понадобилось столько времени?

Может быть, я сам не хотел этого признавать.

…Или мне просто было недостаточно важно, чтобы задумываться.

«Наверное, оба варианта верны».

Раньше я был настолько одержим своей целью, что был готов сделать всё что угодно, лишь бы её достичь.

Увидеть Ноэля.

Убедиться, что с ним всё в порядке.

Но теперь, когда мы встретились…

У меня больше не было прежней цели.

По сути, вообще не осталось какой-то одной цели.

Да, я всё ещё хотел многого.

Но настоящей цели — нет.

Однако отсутствие цели не означало, что я должен остановиться.

Не означало, что мне больше ничего не нужно.

Наоборот.

Я хотел очень многого.

И сильнее всего среди всего этого хотел перестать быть ложью.

Я тихо кивнул.

«Да. Я солгал».

Странно, но произнести это оказалось почти освобождающе.

Возможно, я ещё не был готов рассказать абсолютно всё, но ради самого себя и чтобы избежать подобных недоразумений в будущем, стоило хотя бы в некоторых вещах начать говорить правду.

«…Тогда я был другим человеком. Мне было всё равно, что обо мне думают. И было всё равно, вру я или нет. Я был таким. Уж ты-то должна прекрасно помнить, каким я был раньше».

«…..»

Аойф молчала.

Я не знал, о чём она думает, но было очевидно, что вспоминает прошлое.

«И именно ты должна лучше многих понимать, что сейчас я уже не тот человек. Я жалею, что тогда тебе солгал, но в то время был другим. Я соврал, потому что мне было всё равно. А сейчас… говорю правду, потому что мне уже не всё равно».

Я посмотрел ей прямо в глаза.

Наши взгляды встретились.

На этот раз я видел, что Аойф действительно слушает.

«Повторю ещё раз. Я не голосовал за тебя. Я действительно инсценировал собственную смерть. И я… действительно не настоящий Жюльен. Я — ложь».

Я замолчал.

На мгновение дыхание словно вырвалось из груди.

Когда воздух наконец снова наполнил лёгкие, я тихо сглотнул и продолжил:

«…Но настолько же, насколько я ложь, я настоящий».

Я развёл руки.

«Всё, через что мы прошли. Все моменты, когда я издевался над тобой. Когда ты издевалась надо мной. Когда мы вместе выступали на сцене. Ничего из этого не было фальшивым».

Мой голос стал тише.

«Это действительно был я. И ты сама это знаешь. Я… возможно, и являюсь ложью, но больше не хочу ею оставаться».

Да.

Именно это я и хотел сказать.

Я даже невольно несколько раз кивнул собственным мыслям.

«Ты хотела услышать правду — я её рассказал. Тебе нужен кто-то, на кого можно выплеснуть злость и обиду? Вот он я—»

Бах!

«…!?»

Не успел договорить, как кулак врезался мне в щёку.

Удар был не особенно сильным и почти не причинил боли.

Я посмотрел на Аойф.

Она стояла, опустив голову, а красные волосы закрывали лицо.

Я остался на месте.

«Ещё?..»

«Ещё много».

Она снова подняла руку.

Уголок моей губы дёрнулся.

«Если подумать, мо—»

Бах!

Ещё один удар.

Тоже почти безболезненный.

«Ладно, давай просто…»

Бах!

Она ударила снова.

«Вот этот уже был больнее. Пожалуйста, прекра—»

Бах!

Ещё один кулак прилетел в лицо.

На самом деле ни один удар практически не причинял боли.

Я прекрасно понимал, что Аойф вообще не вкладывает в них настоящую силу.

Но всё равно делал вид, будто мне больно.

Потому что…

Несмотря на то что она меня била, с каждым ударом на её лице всё отчётливее появлялась улыбка.

Я тихо вздохнул, глядя на неё.

Но почти сразу внутри кольнуло чувство вины.

Ведь я знал, кто на самом деле стоял за смертью её отца и брата.

Мне хотелось рассказать правду и об этом.

Хотелось объяснить про Перевёрнутое Небо.

Про то, что её отец был лишь их марионеткой.

…На мгновение я почти решился рассказать всё.

Но…

Бах!

Не смог.

Не потому, что не доверял Аойф.

И не потому, что считал её недостойной правды.

Просто я слишком хорошо её знал.

И именно поэтому никогда не рассказывал раньше.

Дело было вовсе не в нежелании делиться секретами.

Совсем наоборот.

Я просто знал…

Стоит ей узнать правду, как в ярости она обязательно сделает что-нибудь глупое.

Попытается напрямую напасть на них.

Или, возможно, даже попытается к ним присоединиться.

«Я знаю её достаточно давно, чтобы быть в этом уверенным».

Даже если я смогу остановить её один раз, постоянно находиться рядом всё равно невозможно.

Я не смогу круглосуточно за ней следить и не позволять творить глупости.

А она обязательно попробует.

Я это знал.

Именно поэтому рассказать правду сейчас я не мог.

Она ещё не была к ней готова.

Бах!

Очередной удар пришёлся по щеке.

На этот раз я ничего не сказал.

Похоже, Аойф это заметила.

Она медленно подняла голову, и наши глаза снова встретились.

Её глаза были красными.

Наверняка потому, что недавно она плакала.

Я посмотрел на неё и открыл рот.

«Слушай, а что, если я скажу, что твой отец состоял в огромном культе, был просто марионеткой, а потом мой брат его убил? Как ты—»

Я остановил себя.

Нет.

Я действительно не мог этого сказать.

В итоге единственное, что удалось выдавить:

«Тебе стало легче?»

«Мгм».

Аойф кивнула.

Голова опустилась, а вместе с ней и рука.

«…Легче».

«Хорошо».

Я сделал вид, будто массирую пострадавшую щёку.

«Тогда я пока пойду. Понимаю, тебе сейчас нужно многое обдумать. Только постарайся не думать слишком много».

Подойдя к двери, я остановился и в последний раз посмотрел на неё.

«…Мне уже звонило довольно много других претендентов на престол, предлагая присоединиться к ним. Если будешь слишком долго тянуть, кто-нибудь может меня переманить. Я вообще-то человек довольно неприхотливый».

Я потёр большой палец об указательный, изображая деньги, и поднял вторую руку.

«Если ты понимаешь, что я—»

«Уходи. Иди».

«Ц».

Увидев, как она меня прогоняет, я щёлкнул языком и открыл дверь.

«Я вообще-то не шутил. Меня действительно легко соблазнить. Если заплатить достаточно, я могу даже переспать с кем уг—»

«Иди!»

Я снова щёлкнул языком и вышел.

Но стоило оказаться за дверью, как на лице появилась улыбка.

Как бы Аойф ни пыталась её скрыть…

Я всё равно заметил её улыбку.

Приятно было видеть, что ей стало лучше.

Очень приятно.

Но…

Улыбка быстро исчезла.

«Я действительно поступил правильно? Может, стоило довериться ей больше?»

«Пф-ф».

Прикрыв рот рукой, Аойф изо всех сил пыталась подавить смешок.

Но стоило вспомнить произошедшее, как она снова едва не рассмеялась.

Будто с груди наконец сняли огромный груз.

Да.

Она уже давно понимала, что с голосованием было что-то не так.

Почти с самого начала.

Но одновременно…

Часть её всё равно верила, что этот единственный голос отражал правду.

Она действительно была не лучшей актрисой.

По крайней мере, по сравнению с другими участниками.

Там она оказалась лишь благодаря связям.

Голоса постоянно твердили, что она вообще не заслуживала ни одного голоса.

Что ей ещё повезло оказаться среди кандидатов.

Голоса…

«Лжец! Лжец! Он лжец! Не верь ни одному его слову! Он врёт! Он врёт!»

Лицо Аойф дёрнулось, когда голос вновь прошептал прямо в сознании.

Она стиснула зубы и попыталась прогнать его.

«Хватит! Хватит…!»

Голову снова пронзила боль.

Из-за постоянного шёпота Аойф с трудом удержалась на ногах и рухнула на кровать, сжав голову руками.

«Он врёт! Зачем ты его отпустила? Убей его, пока не поздно! Убей, прежде чем он снова тебе солжёт!»

«Нет… хватит!»

Аойф стиснула зубы.

«…Я всегда знала, что он лжец. Я уже очень давно это знала. Мне никогда особо не было дела до того, врёт он или нет. Я просто… хотела на ком-нибудь сорваться. Мне нужно было выплеснуть свою злость. Я…»

Зубы сжались ещё сильнее.

Чувство вины тяжело опустилось на грудь.

«…Мне нужно было хоть раз побыть эгоисткой».

Если подумать…

Она действительно поступила крайне эгоистично.

Ложь Жюльена никогда её по-настоящему не беспокоила.

Она давно знала, что он постоянно врёт.

Как давно понимала и то, что с голосованием что-то не сходилось.

Дело никогда не было во лжи.

Совсем не в ней.

Её раздражал весь мир.

Вообще всё.

Ей постоянно казалось, будто всё и все настроены против неё.

Так было всегда.

И в детстве.

И сейчас.

Для Аойф весь мир словно существовал только ради того, чтобы быть против неё.

Каждый взгляд казался наполненным безмолвным осуждением.

Будто все считали её некомпетентной.

Наивной.

Неудачницей, случайно облачённой в королевский шёлк.

Долгое время ей удавалось удерживать эти мысли внутри.

Но всё рухнуло в тот момент, когда погибли два самых важных человека в её жизни.

Тогда ей отчаянно понадобилось на кого-нибудь сорваться.

Потому что…

Если бы она этого не сделала, то боялась, что сойдёт с ума.

А Жюльен просто оказался идеальной целью.

И именно благодаря ему сейчас ей действительно стало легче.

Пора перестать постоянно цепляться за горе.

По крайней мере, перестать позволять ему полностью захватывать разум.

«Ты ещё пожалеешь! Послушай меня! Он опасен! От него нужно избавиться! Рядом с тобой растёт опухоль! Ты—»

«Замолчи!»

Аойф закричала во всё горло.

Голос в голове мгновенно стих.

Вокруг воцарилась тишина.

Аойф поднялась с кровати и несколько раз глубоко вдохнула.

Затем посмотрела на зеркало в углу комнаты.

На собственное отражение.

После чего перевела взгляд на дверь.

«Хорошо».

Она кивнула самой себе.

«…Я справлюсь».

Хлопнув себя ладонями по щекам, Аойф направилась к двери.