«Ан'ас… не стоит беспокоиться из-за такой маленькой раны».

«Кровь просто выводит всё плохое из организма».

«Доверься маме, хорошо?»

Ан'ас до сих пор помнил, утешающие слова матери.

Именно это она говорила ему всякий раз, когда в детстве он получал какую-нибудь рану.

Зеркальное измерение было жестоким местом.

Местом, где само выживание считалось роскошью.

И всё же каким-то образом Ан'ас дожил до своих нынешних двадцати восьми лет.

Можно было сказать, что ему повезло.

Но так ли это на самом деле?

«М-мама…»

Ан'ас смотрел на фигуру, вцепившуюся в его лодыжку.

Глаза дрожали.

Он узнал её мгновенно.

Как он мог не узнать женщину, которая родила его и заботилась о нём с самого детства?

«Ан'ас…»

Та самая добрая улыбка.

Тёплая улыбка, которую она всегда ему дарила.

«Сынок…»

Её голос дрожал.

«Как ты поживаешь?»

Глядя на неё Ан'ас почувствовал, как силы покидают тело.

Сколько времени прошло с тех пор как он видел её в последний раз?

Грудь задрожала.

Губы затряслись.

Давно забытая боль вновь поднялась из глубин.

«Как…»

Ан'ас с трудом заговорил:

«Как ты здесь оказалась, мама?»

Он смотрел на неё не в силах отвести взгляд.

«Ты ведь должна быть мертва».

Когда она умерла ему было всего пятнадцать.

Её забрала болезнь.

Чтобы обеспечить сына, чтобы дать ему возможность выжить она бралась за любую работу.

Работа была тяжёлой.

«Хаха… Ан'ас, тебе не нужно обо мне беспокоиться».

«Со мной всё хорошо».

«Это… ничего страшного».

«…Ты наелся? Если хочешь, есть ещё».

«Я в порядке. Просто ешь».

«Когда-нибудь… уверена, ты сможешь мне помочь».

«Всё хорошо».

Я в порядке.

Я в порядке.

Я в порядке.

Я в порядке.

Я в порядке.

Ан'ас всегда помнил мать по одним и тем же словам.

«Я в порядке…»

Но она не была в порядке.

В детстве он не понимал этого полностью.

Но даже тогда замечал, как медленно меняется её лицо.

Некогда красивая кожа становилась всё бледнее.

Щёки западали.

А голос, когда-то звонкий, словно утренний колокол стал хриплым.

Ломким.

И всё равно она говорила одно:

«Я в порядке».

Простая фраза, которую Ан'ас со временем возненавидел.

Нет.

Она не была в порядке.

Как она могла быть в порядке?

Но что он вообще мог сделать?

Он пытался работать.

Но был слаб.

Состояние матери продолжало ухудшаться.

И Ан'ас впадал во всё большее отчаяние.

Настолько, что в какой-то момент начал продавать собственные органы.

Это было всё, что он мог предложить.

Всё чего он стоил.

«Кхе! Кхе…!»

«М-мама, вот».

Ан'ас протянул ей еду.

«Поешь…»

«Ан'ас…»

«Не говори».

Он покачал головой.

«Просто ешь».

Полученных денег хватило, чтобы какое-то время содержать больную мать.

Впервые Ан'ас не чувствовал себя совершенно бесполезным.

Он чувствовал, что нужен.

Что приносит пользу.

Что его ценят.

Он продолжал кормить мать.

Ухаживал за ней.

Но ей не становилось лучше.

«Мама, просто оставайся здесь».

Ан'ас сидел рядом.

«Позволь мне о тебе позаботиться».

Когда деньги заканчивались, он продавал что-нибудь ещё.

Ради матери Ан'ас был готов пожертвовать столь многим.

Но…

«Ан'ас…»

Полностью поглощённый собственным стремлением спасти её он даже не заметил, как мать смотрела на него.

Он был настолько одержим заботой о ней, что не обратил внимания на её взгляд в тот день.

…Понял он всё лишь когда стало слишком поздно.

Она лишила себя жизни.

«Н-нет…»

В тот день весь его мир рухнул.

Единственная причина: ради которой он жил исчезла.

Просто вот так.

В тот день Ан'ас остался в той же комнате, где лежала его мать.

Он не двигался.

Не мог.

Только смотрел на неё.

Совершенно потерянный.

А когда наконец смог прийти в себя то обнаружил, что стоит перед большим зеркалом.

И тогда увидел своё отражение.

Бледное лицо.

Впалые щёки.

Запавшие глаза.

«Это… я?»

Ан'ас растерянно смотрел на отражение.

Оно совершенно не походило на него прежнего.

Он изменился.

Слишком сильно.

Он больше напоминал…

«М-маму».

И тогда до него наконец дошло.

Она была такой же.

Чтобы сохранить ему жизнь она продавала то, что никогда не следовало продавать.

То, что принадлежало только им самим.

И это осознание окончательно ввергло Ан'аса в отчаяние.

Всё тело онемело.

В тот день он потерял всякую причину жить.

Осталась лишь пустая оболочка.

Тело без цели, бродившее по улицам Вирит-Анаша и просто ожидавшее смерти.

Ан'ас ничего не чувствовал.

Даже боли.

Нет. Иногда всё-таки чувствовал.

Когда порезы на руках на мгновение возвращали хоть какие-то ощущения.

Но затем он вспоминал слова матери.

«Ан'ас… не стоит беспокоиться из-за такой маленькой раны».

«Кровь просто выводит всё плохое из организма».

«Доверься маме, хорошо?»

Каждый раз Ан'ас заставлял себя улыбаться.

Смотрел, как кровь проступает на высохшей коже.

И начинал задумываться не состоит ли он только из неё.

Дней оставалось всё меньше.

Пока однажды тьма окончательно не поглотила его зрение.

Наконец-то.

Он мог уйти.

Наконец-то мог вернуться к матери.

Он мог…

«Что ты делаешь?»

Посреди тьмы появился свет.

Настолько яркий, что Ан'ас едва не ослеп.

Когда ему наконец удалось открыть глаза, перед ним оказалось зрелище, словно он смотрел прямо на солнце.

Такое яркое.

Тёплое.

И нежное.

И именно тогда Ан'ас вспомнил: В тот день в Вирит-Анаш должен был прибыть живой Святой Храма Света.

И в этот момент их взгляды встретились.

Он смотрел прямо на Ан'аса.

На такого, как он.

А затем протянул руку.

«Похоже…»

Голос был таким же тёплым, как свет.

«Ты позволил миру победить себя».

Небольшая пауза.

«Но тебе повезло».

Рука схватила Ан'аса и подняла.

«Богине безразличны твоё происхождение и положение».

«Богиня глубоко любит каждого».

Он смотрел прямо ему в глаза.

«Я — её прямой посланник».

«Мои слова — её слова».

«Моя забота — её забота».

Улыбка была мягкой.

«Поэтому… надеюсь, мы скоро встретимся снова».

«И надеюсь ты станешь человеком, который однажды сможет делиться с другими той же любовью какой Богиня одаривает всех нас».

С того мгновения жизнь Ан'аса изменилась.

Храм принял его.

Его накормили.

Дали крышу над головой.

Одежду.

Новые органы и цель.

С того дня его жизнь полностью изменилась.

И именно тогда Ан'ас начал поклоняться Богине.

Она стала для него всем.

Его жизнью.

Он хотел отплатить за её доброту.

Без неё Ан'ас давно бы окончательно растворился во тьме.

Именно там родилась его безграничная преданность Богине.

Она была рядом в самый худший момент его жизни.

Подняла его.

И сделала новым человеком.

Его кровь больше не была плохой.

Он снова стал целым.

«Ради Богини».

«Ради Богини».

«Ради Богини».

Богиня была единственным, о чём он думал.

Единственной силой, толкавшей его вперёд.

«Ан'ас…»

Голос матери снова прозвучал снизу.

«Так много времени прошло…»

Губы Ан'аса перестали дрожать.

Это была иллюзия.

Его мать мертва.

И та часть его самого тоже давно умерла.

Теперь у него была новая цель.

Новая мечта.

«…Прости».

И поэтому он высвободил ногу.

«Ан'ас?..»

Голос матери задрожал.

Так будто он разбил ей сердце.

Плечи Ан'аса дрогнули.

Но он выдержал.

Это не его мать.

Его мать умерла.

И он больше не тот прежний Ан'ас.

Для него Богиня была всем.

Он не мог поддаться уловкам иллюзии.

Ан'ас не стал оглядываться.

И пошёл вперёд по поверхности воды.

«Почему ты так со мной поступаешь, Ан'ас?»

Голос звучал позади.

«Ты разбиваешь мне сердце».

«…Ан'ас?»

Материнский шёпот продолжал преследовать его.

Но Ан'ас не реагировал.

Или по крайней мере делал вид, что не реагирует.

Потому что одна маленькая часть его всё ещё хотела прислушаться.

К женщине, которую когда-то, он любил всем своим существом.

«АН'АС!!!»

В конце концов голос превратился в крик.

Она звала его.

Но Ан'ас не оглянулся.

Он не мог позволить себе это.

Нужно идти только вперёд.

Забыть обо всём и плеск!

«…!»

Лицо Ан'аса резко изменилось.

Из воды вылетела рука и снова схватила его за лодыжку.

Прежде чем он успел отреагировать появилась вторая.

Она обхватила другую ногу.

«Какого!?»

Глаза Ан'аса задрожали.

Он мгновенно напрягся.

Посмотрел вниз.

Из воды появилась его мать.

Но теперь она смотрела на него с ненавистью.

Лицо было искажено.

А рядом с ней появился он сам.

Точнее пустая оболочка, которой Ан'ас когда-то был.

И она смотрела на него с тем же извращённым выражением.

«Что ты делаешь?»

«Почему убегаешь?»

«Вернись».

«Вернись к своей матери».

«Ты должен её содержать».

«Что ты делаешь?»

У Ан'аса перехватило дыхание.

Из воды начали появляться новые руки.

Всё больше.

Они тянулись к нему.

Хватали.

«Нет…»

Ан'ас отчаянно попытался вырваться.

«Нет…»

Но чем больше рук цеплялось за него тем труднее становилось двигаться.

Они обвивали тело.

Сплетались вокруг него.

Крепко сжимали.

Не отпускали.

Сколько бы Ан'ас ни сопротивлялся, он не мог освободиться.

И постепенно…

«Нет! Нет!»

Его начали утаскивать под воду.

«Дерьмо! Нет!»

Ан'ас бешено размахивал руками.

Пытался ухватиться хоть за что-нибудь.

За что угодно, что не позволило бы ему уйти под воду.

Но ничего не находил.

Холод медленно поднимался по телу.

Окутывал.

Поглощал.

«НЕ-Е-ЕТ!»

Крик Ан'аса разнёсся сквозь туман.

А затем вода полностью его поглотила.

Когда его фигура окончательно исчезла по поверхности разошлось несколько кругов.

И вскоре на том самом месте остановилась другая фигура.

Она посмотрела вниз.

Глаза слабо засияли.

После чего Лазарь закрыл их.

«Есть предел тому…»

Он спокойно пробормотал:

«Насколько я могу ему помочь».

Лазарь наблюдал уже некоторое время.

Да.

Он мог вмешаться.

Мог спасти Ан'аса.

Но решил этого не делать.

По крайней мере, пока.

Это было то с чем Ан'ас должен был разобраться сам.