— Что это было только что? Разве вы не слышали звук?

Услышав отдаленный раскат грома, я слегка оглянулась назад. Вдалеке виднелась слабая вспышка света, похожая на молнию, рассекающую небо. Это было так далеко, казалось, над горой Каланиш, на самом краю Севера. Гарриет, не сбавляя скорости, небрежно ответил:

— Должно быть, ударила молния.

— ...

Наверное, так и есть. У меня не было сил отвечать, поэтому я лишь мысленно согласилась и снова посмотрела вперед. Мы уже довольно далеко отъехали от замка Уилсбрук. Я думала, что он попытается меня остановить, и он действительно сразу заметил мой побег и погнался за мной. Не знаю, как он узнал, но то, что он просто отпустил меня, принесло мне некоторое облегчение. Если бы он затеял драку с Гарриетом, это было бы слишком изнурительно.

Я на мгновение закрыла глаза и задумалась. Как было бы хорошо, если бы я открыла их и оказалась уже в столице. Сейчас я не могла думать ни о чем другом, кроме желания побывать в том месте, где в последний раз была с Алеком. Остальное меня не волновало.

Только после долгой безостановочной скачки я наконец-то оказалась перед гостиницей. Место, куда я думала, что больше никогда не вернусь.

— Г-герцогиня Брент? Какими судьбами вы здесь... То есть, как мне теперь к вам обращаться...

Хозяйка гостиницы, узнав меня, казалась очень смущенной и запиналась. Это была та самая гостиница, где Алек пытался отравиться. «Когда мы впервые приехали сюда, у нас не было ни гроша...» Вспомнилось, как у меня темнело в глазах от мысли: что же теперь будет с нашей семьей? Теперь те события казались очень далекими.

Я сделала шаг к хозяйке и спросила:

— Как, вы говорили, ваше имя?

— Простите? Мое имя? Она удивленно переспросила, и я кивнула.

— М-меня зовут Мари...

— Хорошо, Мари. Я проезжала мимо и решила зайти. Я всё еще очень благодарна вам за то, что вы тогда приютили мою семью.

Я закончила говорить со слабой улыбкой. Глаза хозяйки расширились от недоверия.

— ...Что?

Она нас, конечно, приняла, но очень хотела поскорее выгнать. Даже взяла деньги за пользование кухней. Но я не придала этому значения и подошла еще ближе. Я достала из-за пазухи небольшой мешочек и вложила ей в руки. На лице хозяйки читался вопрос: «Что это еще такое?», а я улыбнулась чуть шире.

— Спасибо, что приютили нас, когда нам некуда было идти. Это в знак благодарности. Этого хватит, чтобы отстроить новую гостиницу, и еще останется.

— Ч-что? К чему это вдруг...

Хозяйка в испуге попыталась отстраниться, словно не хотела брать мой мешочек. Но я крепко схватила ее за руку. Золотые слитки в мешочке — это всё, что у меня сейчас было. Будь моя воля, я бы отдала ей еще больше.

— В любом случае, этих денег хватит лишь на пару моих платьев. Так что не смущайтесь и примите. Я всегда хотела отблагодарить вас.

— Госпожа...

— Взамен... не могли бы вы одолжить мне ту комнату, где останавливался мой муж, хотя бы на полдня?

Я попросила ее еще более искренне. Сейчас я не могла пойти никуда, кроме этой комнаты, хранившей следы моего мужа. Услышав мои слова, хозяйка слегка удивилась, а затем с сожалением сказала:

— Сейчас в этой комнате постоялец... Нет, нет. Подождите немного, и я всё уберу и подготовлю для вас. Можете оставаться там столько, сколько захотите.

Она поспешно перевела дух. Только тогда я успокоилась и ответила с легким вздохом:

— ...Спасибо.

Хозяйка спешно удалилась, зовя кого-то из персонала. В то же мгновение улыбка исчезла с моего лица, сменившись мрачным выражением. К сожалению, я не смогу пробыть здесь долго. Гарриет и несколько рыцарей стояли в нескольких шагах от меня, словно надзиратели.

Когда я снова вошла в комнату, оказалось, что она почти не изменилась. Специфический запах старой деревянной мебели, старый, но чистый и уютный интерьер. Казалось, тот день в моей памяти снова оживает, и мне стало немного трудно дышать.

— Ха.

Глубоко вздохнув, я села на кровать и провела рукой по простыне. Здесь умер мой муж. Я пришла сюда не для того, чтобы прочувствовать его смерть, но почему-то осознание того, что он мертв, пронзило меня до самых костей. Я должна была в это поверить, но не могла. Ведь он не мог меня бросить.

«П-прости меня. В-возвращайся н-на родину».

«Е-если я р-рожусь з-заново в с-следующей жизни... я б-буду любить тебя г-гораздо б-больше... и с-совершеннее».

— Это просто невозможно...

Его последние слова всплыли в памяти, и у меня вырвался бессильный смешок. Алек действительно бросил меня и ушел? Как он мог? Я и представить не могла, что он оставит меня одну в такой мрачной ситуации. Он совсем не казался человеком, способным бросить жену. Он был самым чистым и добрым человеком из всех, кого я знала. Я не понимала, должна ли я разочаровываться или злиться.

Я в изнеможении упала на кровать. В теле не осталось ни капли сил, я не могла пошевелить даже пальцем. Глаза сами собой закрылись.

Он бросил меня и ушел один. Тогда почему мне так жаль его, почему я чувствую вину? Он бросил меня. Ушел, не заботясь о том, что будет со мной, оставшейся в одиночестве. Если бы я могла встретить его снова, я бы спросила, как он мог быть таким безответственным.

Да. Наверное, такими и были наши отношения. Мы не были супругами, которые безумно любили друг друга, так почему же я обижаюсь на него? Он просто не чувствовал необходимости быть со мной. Я не была для него такой уж дорогой, особенной и важной.

От этих мыслей на глаза навернулись слезы, а в груди защемило. Я хотела быть ему опорой в трудную минуту, но, видимо, я была не так уж ему нужна. Мы действительно были супругами лишь на бумаге, не больше и не меньше. Я не имела права его винить, а у него не было обязанности заботиться обо мне и защищать. Вот насколько разными были наши чувства.

От этого нового осознания я снова почувствовала бессилие, и глаза наполнились слезами. Не хотелось верить, что я больше никогда его не увижу. Его тело осталось, но это был не он, так что считай, что его нет, верно? Зачем ты это сделал? Я так сильно по тебе скучаю... Пусть у нас не было ни дома, ни денег, ни титула, мне было бы достаточно просто быть с тобой...

— Ха-ха...

Вместе со слезами вырвался бессильный смех. Почему я так тоскую по нему, почему хочу его увидеть? Неужели я всё это время любила его? Нет. Наверное, я просто привязалась к нему... Ведь он был моим мужем... Моей единственной семьей...

Сознание постепенно угасало, я даже не заметила, как провалилась в сон. Наверное, это из-за сильной усталости после долгой скачки с Севера. Лежа на кровати, где он лежал в последний раз, я чувствовала себя так спокойно, словно спала у него на руке. Как было бы хорошо, если бы я могла вот так, без сознания, навсегда раствориться в его следах.

«Алек».

Внезапно я вспомнила себя несколько лет назад. Я была всего на пару лет моложе, но тогда я казалась гораздо более яркой и живой.

В тот день Алек снова десятки раз произносил мое имя, тренируя произношение.

«Лу, Луи...»

«Лу, Луи, Лу...»

«Ха-а...»

Он глубоко вздохнул и потер лицо. Ему было так стыдно, что он не может произнести мое имя с первого раза. Сколько еще он собирается так тренироваться? Я несколько месяцев тайком наблюдала за ним, но в конце концов не выдержала и подошла. Я не могла просто смотреть, как он обливается холодным потом, пытаясь произнести мое имя месяц за месяцем. Я думала, он бросит это занятие, но он не сдавался.

Я заставила себя ярко улыбнуться и заговорила, притворяясь, что ничего не знаю:

«Алек. У тебя есть прозвище, которым тебя называли в детстве?»

«А?»

«Мы ведь муж и жена, я хочу знать хотя бы это».

Я лучезарно улыбнулась ему. Он, кажется, немного занервничал и сглотнул. Наверное, удивился, почему я вдруг об этом спрашиваю. Только после того, как я переспросила, он с трудом разомкнул губы.

«У, у меня н-не б-было п-прозвища...»

«...Вот как».

Мне было немного жаль, но я постаралась улыбнуться как ни в чем не бывало. Конечно, я спросила не потому, что мне действительно было интересно его прозвище. Моей целью было избавить его от мучений, пусть даже с помощью лжи.

Я присела на край его письменного стола и тепло посмотрела на него.

«На самом деле, в семье и среди знакомых меня почти никогда не называли Луизой».

«...Правда?»

«Так что я бы хотела, чтобы и здесь ты называл меня этим прозвищем».

«Ч-что з-за...»

«Лу, мое прозвище — «Лу». Так что, не мог бы ты впредь называть меня «Лу»?»