Ульрика кивнула. Йохан тоже это предполагал, поэтому не удивился.
— Мне тоже нужно считаться с мнением моих вассалов и подданных. Нужно заслужить это в определённой степени. Хотя, думаю, для тебя, рыцарь, это вполне выполнимо.
Ульрика, указывая пальцем на карту, сказала:
— Проблема в том, что будет дальше. Если повезёт, на этом всё и закончится, и я пожалую тебе владения, но, наверное, этим всё не ограничится.
— ?
— Владелец замка Сандаржу — вассал императора. Сейчас подкрепления не придут, но когда у него появится возможность, он сразу же отправит войска.
— Вы готовы к такому?
На вопрос Йохана Ульрика рассмеялась.
— Конечно! Разве я стала бы делать такое, не будучи готовой? К тому же, император — это уже старый лев с выпавшими зубами.
Владения императора были разделены на север Империи, центр и юг Каталийского Полуострова внизу.
В сумме это были обширные земли, но управлять такими разрозненными владениями требовало многократных усилий. Наёмники, нанятые императором за большие деньги, должны были двигаться без отдыха.
К тому же амбициозные курфюрсты и лорды, лорды соседних королевств, вольные города, постоянно пытающиеся выйти из-под власти императора...
— Сейчас основные силы императора скованы на юге Империи.
Жёсткие меры, предпринятые для предупреждения неспокойных действий южных лордов, дали обратный эффект.
Несмотря на казнь нескольких дворян без суда, когда император сделал вид, что ничего не происходит, южные лорды, крайне возмущённые этим непривычным и беспрецедентным самоуправством, в конце концов подняли восстание, и...
Ошеломлённый император попытался уладить всё дипломатически, но лорды ответили, отрубив головы посланникам и отослав их обратно.
Осталась только война.
— Важно то, что у императора нет возможности обращать сюда внимание. К тому времени, когда у него появится возможность, здесь всё уже закончится. А дальше — пусть посылает войска или нет, как хочет. Ведь подкрепления придут.
— Подкрепления...
— Ты не заметил? Эрангский король оказывает поддержку.
Так как Йохан уже слышал это от Суэтльга, он не очень удивился. Скорее, он бы удивился, если бы она затеяла это без такой поддержки.
— Похоже, ты уже знал. Кардириан II скоро умрёт, так что такая поддержка естественна.
— ?
— Почему удивляешься? Хотя эта новость и не широко распространена... Если хочешь стать лордом, нужно интересоваться и такой ситуацией.
Кардириан II был стар и к тому же имел хроническую болезнь. Даже самый верный слуга не думал, что он проживёт долго.
От силы несколько лет.
Когда император умрёт, соберётся коллегия курфюрстов, чтобы выбрать нового императора.
Не было никаких шансов, чтобы семья Кардириана II, погрязшая в бессмысленных войнах и обременённая долгами, была выбрана на следующих выборах. В такой ситуации намерения императора были очевидны.
Передать трон старшему сыну семьи, не проводя голосования курфюрстов!
Конечно, курфюрсты вовсе не собирались просто наблюдать за этим.
Если император игнорирует обычаи и законы, они будут действовать силой!
— Эрангский король хочет императорскую корону Империи?
— Лично ему это абсолютно невозможно, наверное, он продвинет своего младшего брата или родственника в императоры. В любом случае... Ты ведь не откажешься, выслушав всё это?
— Я согласен.
Услышав ответ Йохана, Ульрика на мгновение удивилась, а затем её лицо прояснилось. В глубине души она думала, что Йохан может отказаться.
— Ты серьёзно?
— Вы думали, я откажусь? Это предложение, от которого нет причин отказываться.
— Откуда мне знать? Рыцарей, которые из-за своей чести творят всякую ерунду, понять трудно.
— Я же говорил, что не из-за чести... В любом случае, расскажите мне о владениях, которые я получу.
— Наверное, ты получишь титул лорда или барона. Включая деревню Хейнкат, два или три владения. Я думаю об этом месте...
Йохан, глядя на место, указанное Ульрикой, кивнул. Местоположение было неплохим. Это были не золотые владения, но и не откровенно плохие.
«Впрочем, у маленькой деревни действительно есть предел».
Йохан заново понял, почему Гессен так много странствовал.
С маленького владения, сколько ни выжимай, доход был ограничен. На эти деньги даже содержать подчинённых было трудно.
По сравнению с этим один успешный грабёж на войне или захват заложника приносил доход в десятки, сотни раз больше. Становилось понятно, почему Гессен сходил с ума, странствуя.
«Похоже, и моя судьба — продолжать скитаться по полям сражений...»
Йохан, у которого мысли спутались, покачал головой. Сначала нужно сосредоточиться на текущей проблеме.
Если он не проявит себя должным образом в предстоящей битве, он не получит даже этих крошечных владений.
Когда бесчестная вылазка закончилась провалом, владелец замка Сандаржу снова отправил посланника.
В послании говорилось, что произошедшее было самовольным поступком подчинённых, он искренне извиняется и, если проявить милость, снизойдёт божье благословение.
Герцогиня Ульрика ответила, тут же казнив посланника.
— Отправьте.
И стрела с прикреплённым письмом полетела над стенами замка.
— Что там написано?
— Я пообещала безболезненную смерть, если они сейчас откроют ворота, выйдут и падут ниц.
— Вы милосердны.
Владелец замка Сандаржу, видимо, был тронут этим милосердием. Он немедленно поднял солдат и начал готовиться к бою.
Однако ситуация отличалась от владений графа Зарфена. На лицах солдат явно читались усталость и голод.
— Пощадите! Герцогиня! Пощадите хотя бы жизни!
— Нас заставил владелец замка, мы ничего не могли поделать!
Вперёд вытащили тех, кто пытался напасть и был схвачен.
Состоявшие из низших дворян и наёмников, они интуитивно чувствовали, что с ними сделают.
Ужасные крики разнеслись во все стороны.
Эти звуки заставили людей в замке предчувствовать свою судьбу.
Обычно, в случае капитуляции можно было сохранить жизнь, но сейчас всё было иначе.
Раз они нарушили обычай капитуляции и устроили внезапное нападение, будь они дворянами или простолюдинами, их всех можно было убить, и не было бы возражений.
И Ульрика выглядела так, будто пылает решимостью перебить всех до одного.
— Переговоры были полезны?
— Да. Мне пообещали владения.
— Как я и думал. Оно того стоило.
Суэтльг не удивился. Йохан был ещё молод и неопытен, но уже проявленного им было достаточно, чтобы привлечь внимание дворян.
Тем более такую, как Ульрика, которая видела его своими глазами...
— Выглядело неплохо, так что я согласился, но...
— Правильно. Неплохо.
Суэтльг, конечно, не любил впутываться в дела дворян, но с Йоханом дело обстояло иначе. Если рыцарь хочет стать лордом, он должен ухватиться за любую возможность.
И Ульрика была неплохим вариантом.
— Немного смущает, что я вмешиваюсь в игру, затеянную из-за амбиций эрангского короля.
— Разве есть в мире игра, не затеянная из-за амбиций дворян? Важно, на чьей стороне ты будешь. Запад Империи не может не испытывать влияния эрангского короля, так что заранее встать на его сторону — не плохо. И что, если станет невыгодно? Можно просто сменить сторону.
— Разве так можно менять сторону?
— Почему бы и нет?
Дворяне нередко меняли сторону. Нужен был лишь подходящий повод. Тем более такому молодому и незнатному рыцарю, как Йохан.
— Тебя бы и на другой стороне встретили радушно. Не парься попусту. Сейчас нужно думать о том, как проявить себя. Уже что-то придумал?
— Если бы у меня была хорошая идея, я бы уже действовал.
Не только Йохан, но и рыцари под началом Ульрики были в таком же положении. Они грозно угрожали, но не переходили в атаку.
Ульрика хорошо знала, что если бросить солдат на штурм без должной подготовки, даже такой маленький замок, как этот, нанесёт большие потери.
Самый распространённый и лучший способ осады — окружить противника и заставить его рухнуть самому.
— Число казнённых было небольшим, будете казнить партиями?
— Да.
— Хороший метод, но, кажется, слабоват, чтобы заставить противника рухнуть. Непонятно, когда же он рухнет.
Суэтльг вздохнул. С каждым днём становилось холоднее. Холодно было и тем внутри, но тем снаружи приходилось ещё тяжелее.
— Вот именно.
— ...Что означает это хитрое выражение лица?
— Вы же говорили, что в долгу передо мной.
— Нет...
Суэтльг был ошеломлён. Конечно, он был в долгу, но чтобы так сразу требовать расплаты...
— Ладно. Чего ты хочешь?
— Я слышал, в прошлой зачистке вы вызвали туман. Сможете и сейчас?
— Угх... Смогу, конечно. Но река далеко, нужна подготовка, и потребуется время.
— Главное, чтобы было возможно.
— Планируешь внезапную атаку в тумане? Неплохо, но противник тоже не дурак. Он поймёт, что если появится туман, будет общий штурм.
Если опускался туман, атакующей стороне было легче подобраться к стенам, но в то же время противник тоже мог это предугадать.
Более того, провести организованный общий штурм в тумане было невозможно без элитных войск.
— А. Всё в порядке.
— ?
— У меня и не было мысли о общем штурме. Мне изначально не дали командования. Если придётся действовать, я отберу десяток человек и пойду на вылазку.
— ...Куда?
Йохан указал на стену. Рот Суэтльга раскрылся. Как бы ни была мала численность защитников замка по сравнению с атакующими, кто бы мог подумать о таком?
Это храбрость или глупость?
— Значит, воспользуешься туманом, чтобы взобраться на стену?
— Нас будет мало, так что нас не заметят, разве нет?
— Наверное, не заметят. Но когда поднимешься на стену, тебя встретят горячим приём.
— У солдат на стене уставшие и испуганные лица. Они не элита, да и в таком состоянии легко побегут.
— ...
Суэтльг сделал озабоченное лицо. Он не хотел, чтобы его драгоценная магия стоила жизни лишь молодому рыцарю.
Даже если взберутся десяток человек, смогут ли они оттеснить солдат на стене и посеять хаос внутри?
— Впрочем... Ты сможешь позаботиться о своей жизни. В крайнем случае, обрушь стену и сбеги.
— Что за бессмыслицу вы говорите?
Йохан не собирался вызывать туман один раз. Нужно было вызывать его несколько дней подряд.
Сначала они будут напряжены, увидев туман.
Но если он будет стоять несколько дней, а атаки не последует?
Будучи людьми, они неизбежно расслабятся.
— Значит, нужно, чтобы туман появлялся и исчезал несколько дней подряд...
Суэтльг испустил стон со вздохом. Этот невежественный в магии рыцарь собирался его замучить.
Но такой обман был лучше, чем вызвать туман один раз. Противник ведь тоже расслабится.
Проблема была не в Суэтльге, а в других рыцарях. Услышав план Йохана, никто не вызвался добровольцем.
— Нет желающих пойти со мной, чтобы разгромить их?
— ...
— ...
Рыцари молчали.
Не потому что с подозрением относились к Йохану, незваному гостю, или хотели его унизить.
Потому что план Йохана казался им крайне безрассудным.
Имперские рыцари тоже жаждали славы и заслуг, но не хотели лезть на верную смерть.
— Если никто не выйдет, придётся идти одному.
— Не один. Господин. Я пойду с вами.
Гердольф сказал это так, будто это само собой разумеется.
От этого сэр Инно остолбенел.
Есть же другие места, куда можно пойти вместе, куда это он собрался?
— Что за слова? Это не место, куда тебе можно соваться. Скажи, что ошибся.
— Иду вместе.
Гердольф сделал вид, что не слышит слов отца.
Сэр Инно не знал, как реагировать, и лишь беспомощно открывал рот.
— Благодарю, сэр Гердольф.
— У других рыцарей нет смелости? Среди моих людей только у сэра Йохана есть смелость?
Хотя Ульрика так подзадоривала, рыцари мужественно выдержали. Ульрика, глядя на Йохана, спросила:
— Может, взять Стефана?
— Лучше одной рукой сражаться.
Однако проблема с попутчиками неожиданно легко разрешилась.
Наёмники, приведённые Йоханом, услышав новости, массово вызвались добровольцами.
Наёмники, уже бывшие под началом Ульрики, ахнули от такой безрассудности:
— Как бы ни нравилось золото, какой в нём толк, если помрёшь? Не делай глупостей.
— Не видел, чтобы долго жили те, кто сражается, не думая о последствиях. Брось это даже сейчас. Даже рыцари отказываются.
Но наёмники, пришедшие с Йоханом, усмехнулись в ответ.
— Вы просто не видели, как сражается наш наниматель.