— Ладно, я попробую, — сказал Инала, превращая правую руку в рутам, а левую – в милланир.

Искусство Мистической Суматры – Вторичное Усовершенствование!

Его левая рука превратилась в материальный миллингер и слилась с телом, даруя дополнительный слой защиты. Закончив с базовой подготовкой, он уставился в кратер.

— Советую… — Лоя на мгновение задумалась и покачала головой. — Нет, ты сам всё поймешь, когда столкнешься с ним.

— Теперь мне стало любопытно. — Бурча себе под нос, Инала прыгнул в кратер. Его правая рука из рутама отделилась от тела, полетела к стене в виде духовного оружия и вцепилась в нее. Поток психокинеза, тянущийся за ней, удержал тело Иналы в воздухе.

Правая рука отрастала заново – уже как новая конечность из рутама, а сам Инала, зависнув в воздухе, неторопливо спускался в кратер. Поток психокинеза от его духовного оружия из рутама обеспечивал радиус в 1,8 километра, что было весьма внушительно.

Испытывая любопытство, Инала погружался всё глубже. Вокруг темнело, а воздух становился всё влажнее. Скользя взглядом по каменистым стенам кратера, он подумал: «Пока что никаких следов».

Но с радиусом духовного оружия в 1,8 километра он неизбежно обнаружит врага раньше, чем тот почует его приближение. Вскоре он заметил какое-то существо, наполовину погруженное в воду на самом дне кратера.

Эта вода напрямую соединялась с морем Мрутч, поэтому дно кратера было покрыто крейв-филом. Создание, напоминающее на первый взгляд крупную кошку, лениво слизывало растение.

Этот зверь в тринадцать раз превосходил обычных кошек – его длина достигала восемнадцати метров, а высота – десяти. Единственным отличием от тигра, помимо исполинских размеров, была морда, в точности повторявшая изображения демонических тигров из восточных мифов.

Она была огромной, усеянной каменными пластинами, с неподвижной пастью, которая, подобно какому-то механическому манекену, могла раскрываться лишь в четырех направлениях.

Пушистый хвост длиной в двенадцать метров служил лишь одной цели – действовать как противовес при движении зверя.

Когда Инала стал спускаться, его средство обнаружения праны уловило присутствие существа, отчего глаза Иналы мгновенно расширились от удивления, которое тут же сменилось азартным предвкушением. В конце концов, в тот самый момент, когда его прана засекла зверя, противник тоже смог проследить за излучённой Инала праной.

Точно определить его местоположение зверь не мог, поскольку Инала находился за пределами его радиуса духовного оружия. Тем не менее, он насторожился:

— Мрр-мяу!

Котячьи глаза обшарили окрестности и вгляделись в воду, не обнаружив ничего стоящего внимания. Тогда зверь задрал голову, уставившись вверх сквозь жерло кратера.

Прана вырвалась из его тела взрывной волной, фигура зверя растворилась в воздухе и вновь возникла позади Иналы, пытаясь вцепиться в него мертвой хваткой.

Мутировавший пранический зверь продвинутого золотого ранга – рошмон!

Его величественный мех украшали желтовато-розовые полосы, оттенявшие темно-синие усы, которые трепетали при малейшем присутствии чужака или следов праны. Его мягкие лапы ступали практически бесшумно – даже для слуха бралли.

Широко разинув пасть, зверь попытался схватить Иналу, но с удивлением заметил, как тот совершил в воздухе неестественное движение, выскользнув из зоны укуса.

Рошмон проводил взглядом Иналу, который с невероятной скоростью перемещался в воздухе, и приземлился на стены кратера. Из подушечек его лап показались когти, намертво впившиеся в камень и обеспечившие идеальное сцепление. Зверь хладнокровно оценил свою добычу.

Обладая запасом праны в 7170 единиц на пике зрелости и продолжительностью жизни в 1740 лет, рошмон был вымирающим видом на Суматре. Их оставались считанные единицы, причем обитали они исключительно на утесе Стромар.

Раньше их было больше, но обжитые ими регионы, к несчастью, превратились в зоны вторжения грязевиков. Раса рошмонов оказалась одной из многих мощных рас, по которым вторжение грязевиков нанесло сокрушительный удар.

Большая часть их мест обитания была уничтожена грязевиками. Это случилось в эпоху Рендулду. И хотя он вместе с прародителем мамонтов пытался восстановить разоренные земли, ущерб оказался слишком велик к тому моменту, когда они набрали достаточно сил, чтобы заняться восстановлением.

Даже танец восстановления прародителя мамонтов, активированный после облачения в природное оружие грязевиков, вкупе с природой конденсации мыслей золотого эмпирейского щупальца не смогли вернуть разрушенным регионам их прежний потенциал.

Эти восстановленные земли годились лишь для более слабых пранических зверей и уже не могли покрыть огромные потребности рошмонов в ресурсах. Несмотря на то, что рошмон был относительно небольшим по сравнению с типичными праническими зверями золотого ранга, аппетит у него был зверский.

Из-за этого пригодные для жизни территории сокращались до тех пор, пока единственным пристанищем для них не остался утес Стромар.

С момента вторжения грязевиков прошло около тринадцати тысячелетий. Раса рошмонов так до конца и не оправилась. Пусть их численность оставляла желать лучшего, но вот сила… с ней всё было в порядке.

Рошмон снова бросился на Иналу, намереваясь укусить, но его глаза хладнокровно следили за тем, как противник уворачивается с превосходящей скоростью. Больше ничего не предпринимая, зверь безмятежно приземлился на стены и издал тихое урчание.

— Э? Э-э-э…! — Инала остолбенел, когда внезапная таинственная сила швырнула его прямо в каменную стену кратера с такой мощью, что его скелет едва не треснул. Если бы не материальный миллингер, слившийся с его телом, эта атака оставила бы серьезнейшие травмы.

«Понятно», – Инала мгновенно раскусил противника и быстро взмыл к вершине горы. «И впрямь до жути хлопотный соперник».

Первичная Природа – Инфузированное Кинетическое Прикосновение!

Рошмон был способен наполнять праной с силой психокинеза любую цель в пределах своего радиуса духовного оружия и запускать ее словно снаряд духовного оружия.

Управлять целью можно было лишь до тех пор, пока она оставалась в радиусе духовного оружия. Стоило ей пересечь эту границу, как снаряд летел дальше за счет вложенного психокинетического импульса, пока тот не иссякал.

Эта способность позволяла рошмону вколачивать жертву в землю, стены или куда угодно по своему желанию, пока та не превращалась в кровавое месиво.

Мощности психокинеза рошмона хватало даже на то, чтобы оттолкнуть эмпирейского бивня на цельный метр.

Метр казался пустяком на фоне колоссальных размеров эмпирейского бивня, но сам факт того, что рошмон был способен силой одной лишь психокинезы сдвинуть с места самое тяжелое существо на Суматре, красноречиво говорил о его мощи.

— Тьфу! — Инала вновь ощутил, как его впечатало в стену.

Искусство Мистической Суматры – Сродство к Регенерации!

Самые опасные раны затянулись, а сам он подтянулся на нити психокинеза. «Если он может швырять что угодно с помощью психокинеза, лучшее оружие против него – мой собственный радиус».

Не колеблясь ни секунды, Инала запустил свою руку из рутама прямо в рошмона. Даже если рошмон оттолкнет ее, в тот же миг, как она покинет радиус его духовного оружия, Инала сможет перенаправить ее обратно в зверя.

Более того, на этот раз импульс движения только усилится благодаря дополнительному ускорению от инфузированного кинетического прикосновения.

После первой атаки Инала понял принцип работы инфузированного кинетического прикосновения. Но после второй он уже нащупал контрмеру, обратив силу рошмона против него самого.

Однако, когда рука из рутама врезалась в рошмона, тело зверя ярко вспыхнуло. И в следующее мгновение, подхваченная ускорением инфузированного кинетического прикосновения, она понеслась прямо на него.

— Угх! — Инала почувствовал сильнейшее напряжение в духовном сосуде, когда рутамовая рука врезалась ему в грудь, преодолев все его попытки вернуть над ней контроль.

Вторичная Природа – Прирожденная Отдача!

Эта способность позволяла рошмону перенаправлять чужое духовное оружие и возвращать его обратно в хозяина, намертво блокируя управление. Именно поэтому рука Иналы из рутама атаковала его самого. В тот же миг его духовный сосуд испытал колоссальную нагрузку, поскольку прана уходила на попытки удержать духовное оружие.

В рутамовое духовное оружие было влито достаточно праны с силой прирожденной отдачи, чтобы Инала не смог вернуть над ним контроль в ближайшие мгновения. И за этот короткий промежуток времени рутамовая рука успела нанести удар.

Гул!

Лоя наблюдала за кратером со стороны, заслышав доносящиеся изнутри раскаты ударов. — Они начали драться.

— Думаешь, он проиграет? — Шврак Захара приготовился ринуться в бой.

— Мы же говорим о Лейкеу. У него есть все наши силы плюс Высшее Сокровище в придачу. — Лоя закатила глаза, с недоумением глядя на Шврака Захару – как он вообще мог подумать, что Инала способен проиграть? — Впрочем…

Она хихикнула:

— Поначалу ему придется позориться…

Она не успела договорить, как фигура Иналы вылетела из кратера катапультирующим снарядом.

Инала со глухим стуком рухнул на каменный пол и выплюнул кровь. На его груди красовалась четкая вмятина, в точности повторявшая очертания его собственного кулака. Инала ухватился за рутамовую руку, что только что врезалась ему в грудь, и втянул рутам обратно в тело.

Он вернул милланиру прежний вид, заставив материальный миллингер исчезнуть. Теперь обе его руки снова целиком состояли из рутама. С трудом поднявшись с хрипом и заметив неподалеку Лою, он только тогда сообразил, что его вышвырнули наружу.

— Пфф! — Лоя прыснула со смеху и торопливо зажала рот ладонью. И все же она не упустила шанса поддеть Иналу:

— Тебя вырубил ударом твоего же кулака.

— В грудь, — поправил ее Инала, поднимаясь на ноги. Раны исцелились сами собой. Он стукнул рутамовые кулаки друг о друга и зашагал к кратеру. — Знаешь…

— Я и не думал, что в таком месте может водиться столь интересное создание. — Уголки его губ изогнулись в хищной ухмылке, а удары кулаков друг о друга учащались, пока вокруг не зазвучали громоподобные раскаты с ним в эпицентре. «У него две природы, так что ему не нужно было бояться, что его поглотят».

«И тем не менее, он прятался, чтобы не попасться на глаза Брангаре». Чертыхнувшись про себя, Инала сорвался с места и с заразительным смехом сиганул обратно в кратер:

— А ты хорош!

— Из тебя получится отличный ездовой зверь!