— По левую руку от меня находится существо, происходящее из удивительного рода истинных столпов силы, — Кенка Эхо заливался соловьем, зажигая толпу со стороны Клана Уин. — Внук сильнейшего хищника Суматры и сын сильнейшего копья Суматры, текущий лидер Клана Уин…

— Кальтара!

В ответ на его крики фигура Кальтары медленно выступила вперед от самого края Эмпирейского Колизея. Шаги его были мягкими, но чем ближе он подбирался к центру арены, тем мощнее и беспредельнее становилось его присутствие.

Хгк!

Свободные Люди почувствовали, как у них пересохло в горле, а конечности задрожали от первобытного ужаса перед тем, кто был способен сожрать их всех разом, а затем обратить их собственную силу против их же сородичей.

Третичная Природа – Астральная Карта!

Когда Брангара запечатывал Внутреннюю Инерционную Графитацию в Астральной Карте, эти Природы вопили на все лады, требуя от Эмпирейских Бивней бежать без оглядки. И хотя это служило предупреждением для Эмпирейских Бивней, спасая их от участи быть пожранными Брангарой, в то же время это зарождало в самих зверях глубокий страх, заставляя их инстинктивно устремляться в бегство при одном лишь звуке этих воплей.

И теперь, в тот самый момент, когда Кальтара высвободил свое присутствие, каждый Свободный Человек на арене ощутил леденящий душу страх. Он шел из глубин их Человеческих Аватаров, вселяя панику в сердца и заставляя подсознательно молить о побеге.

— Ги-и-ек! — Свободный Человек с силой Золотого Ранга прямо в штаны наложил, стоило ему встретиться взглядом с Кальтарой. Вообще-то он был закаленным в боях ветераном из армии Империи Варахан и успел отправить на тот свет не одного Эмпирейского Кабана.

— Ха… кхм…! — Его дыхание сорвалось, а лицо побагровело. Свободному Человеку стало трудно дышать, словно его легкие наотрез отказывались втягивать воздух, панически боясь, что пропитанная присутствием Кальтара атмосфера проникнет внутрь.

— Какого… хрена на этой Суматре… — Месупох ошеломленно уставился на Кальтару. В отличие от остальных, ему доводилось видеть Кальтару в деле не раз и не два. Однако то, чему он свидетельствовал сейчас, превосходило все его ожидания. «Ублюдок…!»

— Он стал еще сильнее!

Рев!

Сородичи Уин взорвались оглушительным ликованием, от которого содрогался весь Эмпирейский Колизей. Некоторые из них пошли дальше и приняли свои истинные облики Эмпирейских Кабанов, лишь бы орать еще громче.

— Вот это наш Лидер!

— Трепещите, ублюдки!

— Перебейте их всех!

Пока Эмпирейские Кабаны бесновались от восторга, на краю трибун со стороны Клана Уин расположилась целая группа Пранических Зверей. Там собралась пестрая компания: библиотекари, присягнувшие Клану Уин, и просто Пранические Звери, явившиеся поглазеть на Вараханское Испытание.

Там присутствовали и мощные Пранические Звери Золотого Ранга, и причудливые твари Серебряного Ранга – одни славились своей сокрушительной силой, о других же почти никто ничего не знал, ведь они выползли из своих укрытий лишь после гибели Брангары.

Двое сородичей Уин подошли к этому скоплению и остановились перед неким Праническим Зверем Серебряного Ранга, нервно вглядываясь в него.

— Я могу посмотреть зрелище в тишине? — Голос Пранического Зверя Серебряного Ранга громыхал гулко и внушал суеверный ужас. И хотя он уступал в силе стоявшим перед ним сородичам Уин, в панике пребывали именно те двое. В конце концов, перед ними находилось существо, способное переломить ход любой битвы в одно мгновение.

Пранический Зверь Начального Серебряного Ранга – Смертельный Набат!

— Под нашим присмотром – да, — ответили сородичи Уин, внезапно почувствовав дикое желание обложить всех трехэтажным матом при виде того, как на арену просачивается еще с десяток тварей Серебряного Ранга. «Какого хрена эти ушлепки пускают сюда вообще всех подряд?!»

«Что у них в башке вместо мозгов?!» Они уже были близки к безумию, потому что только что ввалившаяся группа состояла из Смертельных Набатов, и их там было аж пятнадцать штук. Но хуже всего было то, кто их вел – абсолютная заноза в заднице, практически непобедимая в толпе.

Пранический Зверь Экспертного Серебряного Ранга – Мрачный Набат!

На всем континенте Суматра насчитывались лишь считанные единицы Мрачных Набатов. А в этой части Континента он был и вовсе один-единственный. Именно его яйцо когда-то стибрил Клан Мамонта, после чего оно попало в руки Асаэи.

— Мы здесь лишь зрители, — Мрачный Набат издал раскатистый звук, не выказав ни капли враждебности, несмотря на то, что перед ним столпились восемь сородичей Уин и больше полусотни Свободных Людей. — Наш вид не ищет здесь хаоса. Нам от него никакой выгоды.

«С какого перепугу одиночные монстры вдруг сбились в стаи? Это же полнейший бред!», – пронеслось в голове у сородичей Уин, замерших прямо перед Мрачным Набатом, и их прошиб холодный пот от осознания возможных причин. — «Из-за Вараханского Испытания слишком многое пришло в движение».

Брангара в свое время навел немало шороху. Однако, если не считать тех моментов, когда он срывался с катушек и шел войной на Клан Мамонта, к окружающей среде он относился довольно бережно. Он то и дело вмешивался в дела стай Пранических Зверей и помогал тем, кто послабее.

Шоковые Ящеры были одними из тех, кто извлек из этого наибольшую пользу. Поскольку их Природы пригождались ему в деле, он создавал для Шоковых Ящеров комфортные условия, позволяя им процветать и плодиться до тех пор, пока их популяция не стала стабильной на нейтральных клочках земли между территориями разных Пранических Зверей – именно там они и обитали.

На Суматре водилось бесчисленное множество опаснейших тварей, от Железного до Золотого Ранга, и все они залегли на дно в тот самый день, когда началась Эпоха Брангары. Раса Бримхоиров Золотого Ранга была лишь одной из бесчисленных подобных каст.

Каждый из них поодиночке обладал чудовищной силой, но они еще и жили огромными ордами, представляя серьезную угрозу даже для Империй Свободных Людей. Тем не менее, из страха перед Брангарой они сидели тише воды ниже травы, стараясь изо всех сил не высовываться и не поднимать лишней волны.

Но теперь они могли расправить крылья, продемонстрировать свою мощь и вернуться к прежней жизни, что была до воцарения Эмпирейского Короля Кабанов. К тому же хаос, порожденный противостоянием Мистической Сеемерки с Брангарой, зажег огонь амбиций в сердцах многих рас.

Ведь у них появились вполне осязаемые доказательства того, что достижение Мистического Ранга вовсе не является невыполнимой задачей. Раньше об этом помышляли лишь Клан Мамонта да Клан Кутер, в то время как остальные считали этот уровень недосягаемой вершиной.

Но теперь многие существа осознали: если всё толково распланировать, у них есть вполне реальный шанс прорваться в Мистический Ранг. Они могли взять за основу жизненный путь Мистической Семерки и построить собственную дорогу к этой ступени. И в преддверии этого они начали раскачивать лодку.

Дерьмо! Зыркнув на Мрачного Набата, сородич Уин предпочел замолчать. Впрочем, он уже воспользовался Пьезоэлектрическим Бланком, чтобы передать весточку остальным, включая сторону Империи Варахан, ведь эти Пранические Зверей были абсолютно непредсказуемы.

Затем его взгляд упал на Бралли, который вальяжно примостился меж группой Пранических Зверей Золотого Ранга. Многие из них инстинктивно шарахнулись в стороны, хотя некоторые напряглись, явно вынашивая планы прикончить наглого сорванца – как, например, Эмпирейский Усик Пай.

[Если они попытаются хоть что-то учудить, я им всем морды набью! Я никому не позволю испортить бой, которого ждал больше всего на свете!]

Внезапно в его Пьезоэлектрическом Бланке всплыло сообщение, и сородич Уин тут же узнал отправителя. Он покосился на приславшего его Бралли и кивнул, заметив, как тот подмигнул ему в ответ. «Ну, по крайней мере, о головной болью меньше».

— А теперь! — взревел Кенка Эхо, указывая в сторону Империи Варахан. — По правую руку от меня находится легендарная личность, появившаяся из ниоткуда и взлетевшая на самую вершину мироздания!

— Чтобы подчеркнуть всю значимость этого человека, я процитирую слова нашего Божества, — Кенка Эхо сделал глубокий вдох и торжественно провозгласил:

— После Мистических щупалец он – первый культиватор, достигший Состояния Гармонии.

— Приветствуйте же легендарного гения, проложившего совершенно новый путь для Свободных Людей на Суматре, того, кто наследовал Небесному Кабану и был коронован вторым Вараханским Императором! — заорал он изо всех сил. — Наркахами!

— Какого хрена?

— Клан Остряков совсем рехнулся?

— Как они смеют называть этого ублюдка подобным образом?!

Клан Уин взревел от возмущения, когда Наркахами назвали преемником Брангары на посту второго Вараханского Императора – факт, который сородичи Уин категорически отказывались признавать. Обычно они величали Наркахами не иначе как террористом, вором, бандитом и прочими не самыми лестными эпитетами.

Слышать, как его признают Вараханским Императором, было сродни пощечине. Однако их яростные крики резко стихли, когда стоявший на краю арены мужчина неторопливо двинулся к центру.

Точно так же, как и Кальтара, он начал излучать присутствие, которое продолжало расти по экспоненте. Воздух задрожал, и всех сородичей Уин внезапно накрыл жестокий экзистенциальный кризис – им показалось, будто их самих в любой момент могут просто вычеркнуть и стереть из истории.

Присутствие, исторгаемое Наркахами, столкнулось с аурой Кальтары и слилось с ней воедино.

Бум!

В головах всех зрителей прокатился мощнейший взрыв, а в небе сформировалось Эмпирейское Кабанье Сияние, словно признавая колоссальную мощь этих двоих, ведь они вдвоем породили явление, для образования которого обычно требовалась совокупная аура целого Мегаполиса.

«Дерьмо!», – подумал Кенка Эхо, утирая пот, градом катившийся по лицу. Его конечности слегка подрагивали под воздействием Эмпирейского Кабаньего Сияния, и он с ужасом осознал, что это свечение лишь многократно усиливает мощь обоих бойцов. «Сразись я с ними здесь, и меня укатают в асфальт за пару секунд».

— Перед тем как мы начнем! — объявил Кенка Эхо, активируя Осязаемый Пьезоэлектрический Бланк, чтобы слова обоих бойцов разнеслись по всему Эмпирейскому Колизею. — Словцо напоследок от каждого из участников, пожалуйста.

Члены Клана Остряков, дежурившие по периметру Эмпирейского Колизея, беспрерывно поддерживали свои Навыки, чтобы каждое слово, сказанное бойцами и Кенкой Эхо на арене, было отчетливо слышно каждому зрителю.

— Ну, — первым заговорил Кальтара, а на его лице читалась абсолютная уверенность, когда он уставился на Наркахами. — Я рад, что хоть кто-то здесь решил прекратить прятаться по своему дворцу и соизволил выйти на бой.

— Ну, тут ты прав, я трус, — отозвался Наркахами. — И единственная причина, по которой трус бросил вызов – он просто не нашел больше причин для страха.

— Если тебе сложно это переварить, — уголки его губ изогнулись в ухмылке, — то знай: для меня ты не представляешь никакой угрозы, даже в глазах труса, пацан.

— Хреновый выбор, — покачал головой Кальтара. — Я в том смысле, что для предсмертных слов.

Между дуэтом повисла тишина, а мгновение спустя их ауры взметнулись ввысь с силой удара грома. Сообразив, что это его знак делать ноги, Кенка Эхо сиганул назад с невероятной скоростью и завопил во всю глотку:

— Начинается, народ!

Его фраза еще даже не успела эхом растаять под сводами Эмпирейского Колизея, как землю потряс оглушительный грохот.

— Ох ты ж бля! — Кенка Эхо обратился в свою форму Пранического Зверя, наблюдая, как мощнейший порыв ветра швырнул его прямо на трибуны. Он кое-как выровнялся, приземлившись на уготованную ему возвышенность, и тут же включился в работу комментатора:

— Как нейтральная сторона, я официально заявляю…

Бум!

— Это Первое Вараханское Испытание! — пока он вещал, зрители ахнули от изумления: из центра арены доносились раскаты взрывов, хотя, как ни странно, ни Кальтара, ни Наркахами еще даже не сдвинулись с места.

Грохот порождало само столкновение их проявленных аур.