До битвы между Иналой и Шувраком Захарой оставался один месяц. Инала уставился на собственную левую руку, которая теперь превратилась в когтистую лапу. «Хорошо, это как раз то, к чему я привык».

Теперь на обеих его руках были пальцы, что позволяло выполнять тонкую работу. Но и это было еще не все. Как только он завершил превращение левой руки, Инала почувствовал, как от сердца разлилось приятное тепло, проходящее по всему телу.

По его воле в руке материализовался Молот Биллакина. «Я наконец-то заполучил его».

Молот Биллакина могли использовать только взрослые бралли. Лишь достигнув зрелости, они получали способность создавать его. До сих пор Инала полагался на Великое Сокровище Оружия, чтобы ускорить процесс, поскольку он все еще оставался маленьким бралли.

Но прозанимавшись этим так долго и даже успешно изменив форму оружия своей собственной руки, Инала теперь мог пользоваться Молотом Биллакина самостоятельно. В конце концов, изменять форму собственной руки умели только взрослые бралли.

Раз уж он проделал то же самое, это было все равно что он тоже стал взрослым. По сути, с помощью Великого Сокровища Оружия Инала срезал путь.

В противном случае, если бы он подошел к делу традиционным способом, то к началу Четвертой Великой Катастрофы он бы даже не приступил к этому процессу.

Использование коротких путей, конечно, лишало процесс части удовольствия, но всё, что сделал Инала, – это сократил время, и ничего более. Сама процедура оставалась вполне естественной и воспроизводимой.

«Красота…», – Инала уставился на свои руки, которые собирали Биллакин и уплотняли его, превращая каждую порцию в молот. Он крепко сжал их и обрушил на ведро с костяным песком. Костяной песок был собран в Пустыне Калахатра. Клан Уин располагал изрядным его запасом, и Инала просто попросил выделить ему часть.

Бац! Бум!

Два молота ритмично ударяли по ведру с костяным песком, пока из них сочилась Прана. Молоты напитывали костяной песок силой психокинеза и сплавляли его воедино.

При каждом ударе молота о песок в точке соприкосновения из-за силы и трения возникала слабая вспышка. Следом за вспышкой образовавшийся комок сплавлялся в единое целое.

Инала безостановочно колотил по песку, превращая его в монолитные блоки. Затем он складывал их друг на друга и принимался методично проковывать. Никакой наковальни не требовалось.

Головка Молота Биллакина, созданного левой рукой, имела цилиндрическую форму с радиусом основания четыре метра и высотой два метра. Эта плоская поверхность служила наковальней, а рукоять использовалась для удержания инструмента в устойчивом положении.

Верхняя поверхность слегка вогнута – настолько слабо, что это невозможно заметить невооруженным глазом. Однако, если бы на эту плоскость налили воды, в самом центре собралась бы крошечная лужица, выказывая едва заметную кривизну.

Это делалось исключительно для баланса, чтобы обрабатываемый предмет не смещался без надобности. Из Молота Биллакина в левой руке в блоки костяного песка вливалась Прана вместе с силой психокинеза, намертво удерживая их на месте.

Молот Биллакина в правой руке был поменьше. Инала занес его высоко над головой и обрушил с громоподобным ударом, сплющивая обломки в более крупный ком. Он ударил три раза, а на четвертый высек вспышку.

Вспышка представляла собой выброс света, звука и тепла, порожденный мощью удара. Кузнецы на Земле обычно использовали этот процесс, чтобы раскалить предмет, а затем разжечь с его помощью горн, демонстрируя впечатляющее мастерство.

Огромное тело бралли и его физическая сила лишь облегчали Инале задачу. С каждым ударом, по силе не уступавшим гидравлическому прессу, блок костяного песка неуклонно уплотнялся. Тепло, выделяемое от ударов, и вливающийся в предмет психокинез перестраивали его молекулярную структуру.

Инала продолжал ковать до тех пор, пока не подобрал идеальную для этого материала частоту ударов, заставляя его застыть точно так же, как он существовал в природе, – в виде бивня Эмпирейского Бивня.

Инала ковал без остановки и использовал силу молота, чтобы деформировать затвердевший блок. Свойства Биллакина творили чудеса, помогая силе психокинеза просачиваться в костяной блок точно так же, как это делал психокинез, производимый сородичами Мамонта.

Именно поэтому костяной блок откликался на действия Иналы и послушно менял форму: «Сородич Мамонта мог запросто использовать Искусство Мистической Кости и изменить его форму. Любой элитный член Клана справился бы с этим намного быстрее меня».

Но его это не волновало, ведь Инала, будучи чужаком, создавал Духовное Оружие Клана Мамонта. Вскоре блок приобрел кубическую форму, а наверху красовалась крыша, которую его психокинез искусно вылепил, направляя силу ударов молота на формирование нужных очертаний.

Кость бивня начала видоизменяться по его воле, поскольку Инала управлялся с ней все лучше и лучше. Вскоре часть его Праны поглотилась материалом, вызвав на секунду легкое всасывание воздуха. Как только воздух втянулся внутрь, он улыбнулся: «Готово».

Духовное Оружие Клана Мамонта – Фонарь Хранения!

Он создал не простую кость, обладающую скудными свойствами, а лучший из видов Духовного Оружия, который Клан Мамонта мог изготовить и использовать, – Фонарь Хранения.

«Клан Мамонта может модифицировать эти Фонари Хранения так, что ими смогут пользоваться даже те, кто не принадлежит к сородичам Мамонта», – подумал Инала, осматривая свой Фонарь Хранения и вливая в него Прану. К своему разочарованию, он обнаружил, что не может использовать его в качестве собственного Духовного Оружия.

В конце концов, он культивировал Искусство Мистической Суматры. Поразмыслив пару минут, он вытащил Молот Биллакина и принялся снова колотить по Фонарю Хранения. «Подумать только, что я упустил из виду столь очевидный факт».

Костяной песок был создан Греххой. Если бы Грехха сгустил порошок кости бивня напрямую из своей Первичной Природы Духовной Кости, то при создании Фонаря Хранения не возникло бы никаких проблем.

Однако костяной песок изначально был обычным песком, преобразованным Греххой. Поэтому он не мог проявлять те свойства, которыми обладали бивни Эмпирейского Бивня. «Эти бивни изначально обладают такими свойствами, поэтому производимые из них Фонари Хранения универсальны и могут использоваться кем угодно».

Удары его молота уничтожили Фонарь Хранения, превратив его в кашицу. Инала продолжал бить до тех пор, пока всё не обратилось в порошок. Но на этом он не остановился: он влил в массу Прану, выкрутил психокинез на максимум и зачастил с ударами.

После трех дней непрерывной ковки внутри костяного порошка проявилось прозрачное вещество. Как только оно появлялось, Инала отсеивал его проверенным методом провеивания. Поскольку эти две субстанции существенно различались по весу, разделить их оказалось делом нехитрым.

Вскоре прозрачное вещество перестало появляться. «Отлично, теперь остался только чистый порошок кости бивня».

Инала принялся ковать порошок кости бивня и менее чем за восемь часов создал Фонарь Хранения, влив в него Прану и наблюдая, как тот уменьшается в размерах, подобно всем остальным Фонарям Хранения. «Отлично, я успешно создал одноэтажный Фонарь Хранения».

«А теперь – надстроим его выше». Инала взял новую порцию костяного песка и потратил следующие три дня на отделение от него костяного порошка. После этого он приступил к ковке двухэтажного Фонаря Хранения. Месяц спустя он уже смог завершить десятиэтажный Фонарь Хранения.

«Успех!» – возбужденно пробормотал Инала. Доведя ковку Фонаря Хранения до его предела в десять этажей, Инала полностью постиг его структуру, состав и функции порошка кости бивня, которые и наделяли Фонарь Хранения его уникальными свойствами.

Как только он достиг этого этапа, Инала взял Молот Биллакина и принялся исступленно лупить по собственной левой руке, используя ту же частоту Праны и психокинеза, что взаимодействовала с порошком кости бивня и впитывалась в его плоть.

Пока он ковал, он посыпал левую руку порошком кости бивня, вбивая его ударами молота прямо в конечность.

Для обычного бралли этот процесс занял бы целые десятилетия. Но у Иналы был богатейший опыт использования Искусство Мистической Кости. К тому же в его распоряжении имелся массив данных о сородичах Мамонта, помогавший в работе. Более того, в отличие от бралли из прошлого, у Инала был абсолютный чит в виде Искусства Мистической Суматры.

К этому моменту он уже поддерживал его пассивно. Следовательно, у него уже имелся идеальный чертеж для превращения левой руки в Фонарь Хранения. Его Прана и кровь взаимодействовали друг с другом гораздо эффективнее, позволяя порошку кости бивня циркулировать по сосудам с минимальным сопротивлением, воспринимаясь организмом как питательные вещества с последующим накоплением в левой руке.

Инала медленно перестраивал внутреннюю логику своего тела: его Прана и кровь взаимно влияли друг на друга, навязывая свою волю противоположной стороне.

Полное понимание метода изменения формы руки бралли; Искусство Мистической Суматры, делающее процесс системным и помогающее организму распознать чужеродный минерал как строительный блок тела с последующим его накоплением в нужной части; глубокое понимание Искусства Мистической Кости и Клана Мамонта; и, наконец, средство превращения порошка кости бивня в Фонарь Хранения с помощью Молота Биллакина.

Более того, Инале не нужно было беспокоиться, если он где-то ошибался. В конце концов, используя Великое Сокровище Оружия, он уже имел на руках идеальный, готовый продукт. Ему оставалось лишь наблюдать за его функциями и повторять всё то, что делало Великое Сокровище Оружия.

Сложив всё воедино, он совершил ошеломляющий подвиг: бралли ухитрился превратить свои руки в Духовное Оружие другого Вида всего за восемь дней.

Восемь дней!

Именно столько времени потребовалось Инале, чтобы превратить левую руку в одноэтажный Фонарь Хранения. «Это только начало».

«В настоящее время у меня есть четкое понимание Клана Мамонта, Клана Кутер, Клана Остряков и Клана Уин. Теперь мне нужно просто разыграть свои карты в свою пользу». Инала усмехнулся и отсек собственную левую руку, наблюдая, как на ее месте вырастает еще один Фонарь Хранения. «Готово!»