Высший Золотой Ранг Пранического Зверя – Эмпирейский Усик!

Многие события в истории Суматы канули в Лету из-за того, как много времени минуло с тех пор. Невероятные подвиги бесчисленных существ были стерты течением времени. Однако благодаря рассказам Мистического Тентакля история самой амбициозной, но проклятой Расы широко разошлась в народе.

Золотые эмпирейские щупальца появлялись на Континенте Суматра естественным образом. Если не брать их в расчет, первой Расой, эволюционировавшей до Золотого Ранга, стал Эмпирейский Усик. И в отличие от всех остальных рас, он перескочил с Продвинутого Серебряного сразу на Высший Золотой – самый большой скачок за всю свою эпоху.

Одна из сильнейших рас, ступавших по Суматре и активно бушевавших по всему Континенту в стремлении к эволюции, казалась неудержимой, пока не достигла Золотого Ранга. А затем они практически исчезли из истории по комично печальной причине.

Они были слишком сильны!

Внешне он ничем не отличался от кошки, если не считать тринадцати пар выдвижных паучьих лап на месте ребер. Его темно-золотая шкура с пурпурными полосами когда-то была символом власти, из-за чего самые ранние Свободные Человеческие Королевства и Империи выбирали для корон и тронов ту же цветовую гамму.

Обладая запасом Праны в 7200 единиц и продолжительностью жизни в 1690 лет, Эмпирейский Усик был практически совершенным созданием среди Пранических Зверей Высшего Золотого Ранга. В зрелом возрасте его тело достигало в длину 144 метров, а выдвижные лапы-ребра вытягивались каждое на 440 метров.

В былые дни Мистический Тентакль, критиковавший Эмпирейских Усиков, заявлял: «Будь они хоть капельку слабее, они могли бы достичь Мистического Ранга еще через три эпохи».

Раса с величайшим потенциалом, некогда занимавшая большинство регионов по всей Суматре, но почти забытая историей. Это была Раса Эмпирейских Усиков. И причиной тому стала их Природа, которая одновременно была их благословением и проклятием.

Первичная Природа: Осязательный Мех!

Усики Эмпирейского Усика обладали особым свойством: они могли скручиваться в нить, способную проводить его Прану. Эти усики были идеальны настолько, что Прана, вплетенная в них, никогда не истощалась при хранении.

Прана расходовалась только тогда, когда нити приходили в движение. Даже если переплести вместе несколько усиков, получившаяся нить вела себя ничуть не иначе как труба для потока Праны, позволяя ей течь свободно и без каких-либо препятствий.

Прана могла свободно перепрыгивать с одного усика на другой, являющийся частью нити, без каких-либо потерь – благодаря тому, что сродство усиков к Пране и ее проводимость составляли ровно сто процентов.

Обнаружив пригодное для жизни место, богатой ресурсами, Эмпирейский Усик строил там гнездо из нитей, созданных из собственных усиков. Это гнездо было похоже на паутину, но главное отличие заключалось в том, что Осязательный Мех мог покрывать себя веществами из ближайшего окружения.

Поэтому гнездо Эмпирейского Усика было совершенно незаметно для других существ, так как оно идеально маскировалось под ландшафт – будь то земля, вода, деревья и так далее.

Когда добыча ступала в этот регион, гнездо сначала обнаруживало ее и передавало информацию Эмпирейскому Усику через нити в виде вибрации. Звук в этих нитях распространялся со скоростью, в четырнадцать раз превышающей скорость звука в воздухе.

Поэтому информация мгновенно доходила до Эмпирейского Усика. А затем он терпеливо ждал перед тем, как нанести удар – удар, который обрушивал на жертву всевозможные раздражители и перегружал ее центральную нервную систему до тех пор, пока та не замыкала.

Этот стимул был не просто физическим. Мусорные данные затопляли ментальное пространство и заставляли мозг жертвы обрабатывать их, опуская ее скорость до бездонных глубин. Более того, Осязательный Мех обладал колоссальной защитной силой: Прана, формирующая любые атаки противника, быстро рассеивалась по всему гнезду благодаря его проводимости.

Поэтому любые атаки на основе энергии рассеивались по гнезду, снижая свою смертоносность. Боль, галлюцинации, колоссальное количество раздражителей, рассеивание атак и, наконец, усики со свойством липкости, которые медленно, но неуклонно оплетали жертву и сдавливали ее.

При необходимости Эмпирейский Усик мог активно использовать свою способность для охоты. Однако ему никогда не приходилось этого делать. В конце концов, его гнездо наносило жертве удары в дюжине форм, уничтожая ее тело, разум и душу. Для потребления Эмпирейскому Усику оставалась лишь живая оболочка.

Существовала старая поговорка: «Единственный способ убить Эмпирейского Усика – прикончить его, пока он еще мал и у него нет гнезда».

В зависимости от ресурсов региона гнездо Эмпирейского Усика простиралось от ста до пяти квадратных километров. Обычно на строительство гнезда уходило больше нескольких десятилетий. Но закончив его, Эмпирейский Усик проводил остаток жизни в еде, не поднимая и пальца ради добычи пропитания.

В его гнезде всегда было полно живых оболочек, попавших в ловушку. Время от времени самец Эмпирейского Усика покидал гнездо в поисках самки, спаривался с первой попавшейся, а затем тут же возвращался домой, чтобы возобновить свою преисполненную праздности жизнь.

Самка Эмпирейского Усика откладывала яйца десять лет спустя. Их количество варьировалось от десяти до пятидесяти, и обычно до зрелости доживала лишь четверть. Было время, когда каждое важное место на Континенте Суматра занимал Эмпирейский Усик.

Во многих местах Континента это оставалось правдой и по сей день. Единственным исключением был этот угол, переживший три жестоких вторжения.

Когда вторглась Раса Бралли, они охотились на Эмпирейских Усиков в огромных количествах, поскольку те оказались грозными противниками. Бралли считали за честь использовать череп Эмпирейского Усика в качестве шлема.

И они нацелились на Эмпирейских Усиков потому, что те могли выдерживать их атаки. Как правило, Эмпирейский Усик убивал около двух дюжин бралли, прежде чем сам погибал. Но во время Вторжения Бралли недостатка в бралли не было, так как они плодились безостановочно.

Раса Бралли вызвала резкое сокращение численности Эмпирейских Усиков. Точно так же Смертельные Набаты могли передавать свои атаки Эмпирейскому Усику через гнездо, поскольку оно переносило звуковые волны со скоростью, в четырнадцать раз превышающей скорость звука в воздухе.

Поэтому, несмотря на статус Пранических Зверей Серебряного Ранга, Смертельным Набатам было проще всего охотиться именно на Эмпирейских Усиков. Ну а про Грязевиков, превративших целые регионы в Песчано-Серую Пустошь, и вовсе нечего было говорить.

Всю историю Суматы Эмпирейские Усики не могли развиваться в силе, потому что были слишком сильны. Но внезапно случилось Вторжение Бралли, и их численность сократилась. И даже тогда они не смогли измениться, ведь они были слишком сильны.

Даже когда Раса Бралли брала Эмпирейского Усика на мушку, тот убивал пару дюжин врагов, прежде чем встретить свой конец. Это означало, что они никогда не испытывали нужды бороться за выживание, и в результате деградировали.

Вернее, они деградировали с самого начала истории Суматы, что практически стало частью их генетического материала. И к началу Вторжения Бралли было уже слишком поздно, потому что они больше не могли измениться.

Генетика Расы Эмпирейских Усиков деградировала настолько, что даже если бы они без перерыва пожирали мясо Небесного Кабана вперемешку с мясом Королевского Зингера, у них никогда не произошла бы мутация.

Мутация была для них невозможна, такова была их судьба: они стали слишком сильными и слишком быстро, так что у них просто не осталось врагов.

Клан Мамонта столкнулся с похожей проблемой, но они искусственно вывели Эмпирейского Короля Кабанов. К тому же общее время их существования составляло всего тринадцать тысячелетий. Раса Эмпирейских Усиков существовала еще до того, как появился сам Анклав Гаджа – родина Махира Бивня.

— Погоди, с чего это ты вдруг скидываешь мне всю эту информацию? — ошеломленно произнес Инала, поймав вара-слиток, брошенный Выпуклым Снаппером по имени Лоя. В следующее мгновение десятки тысяч нитей прицепились к нему и обрушили на него шквал разнообразных эффектов.

— Ебаные бралли! — холодно бросил Глава Золотой Библиотеки Варахан, Верховный Библиотекарь, который по совместительству тоже был Эмпирейским Усиком, устремив свой взгляд на Иналу.

Эмпирейские Усики больше всего на свете ненавидели три расы – бралли, Смертельных Набатов и грязевиков. Стоило им обнаружить любую из них, как они атаковали изо всех сил, из-за чего в дикой природе было крайне редко можно встретить Смертельного Набата или бралли.

Любого из них, кому посчастливилось оказаться живым и попасться на глаза Эмпирейскому Усику, тут же убивали. И увидев, как в Золотую Библиотеку Варахан вальяжно вваливается бралли, Эмпирейский Усик по имени Пай пришел в ярость.

— Крууу! Крааа! #$$%#%$#! — Всевозможные непрекращающиеся шумы заполнили уши Инала, странная смесь зловонных и приятных запахов вторглась в его обоняние, кожу обсыпало сызнова вспыхнувшей сыпью, всевозможная физическая боль обрушилась на его тело, море бесполезной информации захватило его ментальное пространство, атаковали всевозможные раздражители, из-за чего его нервная система пошла вразнос, отчаянно пытаясь отреагировать на всё и сразу, и наконец нити впились в его тело через поры на коже.

Прошло всего две секунды, прежде чем Инала потерял способность двигаться, непрерывно страдая и чувствуя себя так, будто он вот-вот умрет. Но еще через две секунды всё изменилось.

— Прекрати! Лейкеу – один из нас! — взревел Выпуклый Снаппер Прарахh на Эмпирейского Усика по имени Пай. — Не убивай его!

— Это же бралли… — возразил Пай, как вдруг его тело задрожало. Секунду спустя кровь брызнула из его отверстий, а на коже один за другим начали взрываться участки. — Лоя! Ты смеешь нападать на меня?!

Все Пранические Звери Золотого Ранга удивленно уставились на панджера, ведь тот никогда ни о ком и ни о чем не заботился. Он особенно избегал Эмпирейских Усиков, поскольку при неосторожности они могли спонтанно убить друг друга. Их способности противоречили друг другу.

Однако в ответ на их взгляды панджер Лоя лишь покачал головой и произнес:

— Это был не я.

— Тогда кто? — сфингер Капулахора в спешке повернулся к фигуре бралли рядом с ним, только теперь заметив, что из когтей на его правой руке тянутся тонкие нити. Эти нити двигались с куда большей ловкостью и изяществом, чем у Эмпирейского Усика, нацелившись прямо на последнего.

— Это Природа Пая, — шокированно произнес сфингер, вздрагивая при звуках криков боли, доносившихся от Эмпирейского Усика.

— Можешь устраивать ебанутые атаки, а самому получить в ответ кишка тонка? — раздался сердитый голос Инала посреди криков Эмпирейского Усика. — Ты орешь как трус.

— К тому же, — добавил Инала, а количество нитей, извивающихся из когтей его правой руки, лишь увеличилось, — если бы ты хотел меня убить, тебе следовало целиться мне в руки.