Искусство Мистической Кости – Создатель Мистических Навыков!

Инала активировал навык Костяного Осколка и вплавил в него эффекты Создателя Мистических Навыков, влив весь свой опыт с того момента, когда Ганнала копалась в его воспоминаниях, словно он был простым Костяным Осколком.

Поскольку их разумы теперь были соединены, настал идеальный момент для активации Навыка. В результате из Ганнала через эту связь хлынуло бескрайнее море воспоминаний и переживаний, накрыв Иналу с головой и едва не лишив рассудка.

— Кгх! — Инала тяжело застонал от боли.

[Что… это такое? Странное чувство!]

Даже Ганнала растерялась, несмотря на то, что умела читать его мысли. Но она не сопротивлялась и просто позволила Инале делать своё дело. Более того, она даже взяла на себя основную нагрузку по активации способности, дав Инале перевести дух и сосредоточиться. Спустя несколько секунд сформировался новый Навык – гибрид навыка Костяного Осколка и способности Эмпирейского Бивня обращаться с сородичами Мамонта как с Костяными Осколками.

Прародительский Навык – Эмпирейское Скольжение!

Эффект этого Прародительского Навыка позволял Инале воспринимать Эмпирейского Бивня как Костяной Осколок и получать доступ к хранящейся в нём информации. Разумеется, поскольку объём данных был сравним с океаном, его разум мог просто не выдержать.

Так что, без прямого разрешения самого Эмпирейского Бивня пытаться использовать эту способность было слишком рискованно. Но сейчас это не имело значения, ведь Ганнала поддерживала его изо всех сил.

Стоило активировать Эмпирейское Скольжение, как Инала очутился в пустоте, паря рядом с миллионами светящихся сгустков. Каждый такой сгусток представлял собой хранилище той или иной информации. «Мой разум просто не приспособлен хранить столько данных».

Он унял жадность и сосредоточился исключительно на той информации, о которой говорила Ганнала. Едва эта мысль мелькнула в голове, его фигура в пустоте сама собой переместилась и замерла перед нужным сгустком. Инала коснулся его и впитал всё содержимое.

В сознании замелькали образы Ктулху, беседующего с юной Ганнала. Объём содержавшейся там информации оказался колоссальным, отчего голову снова сдавило тяжёлым грузом: «Если даже один-единственный сгусток так меня перегружает…»

Он посмотрел на тысячи других сгустков, тяжело вздохнул и вернулся в реальность. Инале требовалось время, чтобы переварить это бескрайнее море информации, но он по крайней мере мог сопоставить факты, вынеся вердикт:

— Ты говоришь правду.

— И всё же, — он вздохнул, — почему ты сказала, что я не смог найти лекарство?

[Активируй Навык снова. У меня нет времени всё объяснять. Я сама перенесу тебя к нужному сгустку!]

Ганнала имела доступ к его мыслям, а потому прекрасно знала всё, что он видел, чувствовал и получал с помощью Эмпирейского Скольжения.

Инала шумно выдохнул, впитывая второй сгусток, и задыхаясь прохрипел:

— Б-больше не могу. Я сейчас лопну.

[Ты снова меня удивил, мой самый дорогой сын, Инала! Благодаря Эмпирейскому Скольжению теперь тебе открыта вся правда. Слава богам! Я так боялась, что эта тайна умрет вместе со мной. Без неё убить Кабаньего Владыку невозможно!]

Инала почувствовал, как разум Ганнала резко теряет силы, и встревоженно выпалил:

— Что случилось? Потерпи немного, Ганнала! Как только я закончу слияние с Королевой Зингеров, я помогу тебе продлить жизнь. Просто продержись до этого момента!

[Мой самый дорогой сын, Инала! Существует лишь одно лекарство. Изначально я надеялась, что переродившиеся смогут использовать свои знания из другого мира и тоже отыщут исцеление, но всё, что вы, ублюдки, сделали, – это избавились от Болезни Осколков. А потому вы не представляете никакой угрозы для Кабаньего Владыки!]

— Нет, у меня есть план… — пробормотал Инала.

[Мой самый дорогой сын, послушай меня! Ты всё поймёшь, как только переваришь мои воспоминания. А теперь запомни две вещи. Первое: у Реши есть лекарство. Именно он станет копьем, что сойдется с Кабаньим Владыкой лицом к лицу. То средство, что было показано в Хрониках Суматры, на самом деле вовсе не лекарство, а лишь метод лечения Болезни Осколков. Вы по ошибке приняли его за исцеление. Поддерживай Решу изо всех сил. Это единственный способ выжить!]

Инала умолк, чувствуя, как голос Ганнала становится всё тише и слабее. Яйцо высасывало из неё жизненные силы, став той самой последней каплей, что переломила хребет верблюду. Поскольку слияние ещё не завершилось, он не мог сдвинуться с места. А потому ему оставалось лишь впитывать каждое её последнее слово всей душой.

[Второе! На Континенте Суматра существовало три стада Эмпирейских Бивней. Наше – самое молодое, потому что все сорок три Эмпирейских Бивня нашего стада были рождены мной. Запомни это! Эмпирейские Бивни – самки, и мы производим на свет наших сородичей через Клан Мамонта]

— Что? — Инала остолбенел. Эту информацию Хроники Суматры не содержали.

[Когда оба партнера во время совокупления больны Болезнью Осколков, на свет появляется Эмпирейский Бивень. При рождении она ничем не отличается от человеческого младеца, но по мере взросления превращается в Эмпирейского Бивня. Изначально об этом факте знали все Эмпирейские Бивни, включая Клан Мамонта, за исключением нашего стада – потому что я скрывала эту тайну! Так что никто из новорожденных Эмпирейских Бивней об этом не догадывался, и именно поэтому наша численность неизменно держалась на отметке сорок четыре]

— Зачем… зачем ты это сделала? — спросил Инала.

[Из-за Кабаньего Владыки. Он перебил столько Эмпирейских Бивней, что стоит новорожденному Эмпирейскому Бивню заплакать, как он тут же услышит этот плач. Он явится за стадом. Ты же знаешь, насколько он силен. По меньшей мере один или два Эмпирейских Бивня лишатся жизни. Остальные стада обычно принимают меры против него, по крайней мере заставляя его колебаться перед нападением. Но я не могу так поступить!]

«То, что она скажет дальше, поможет мне во всем разобраться». Инала кивнул и сосредоточился, с трудом улавливая слабый шёпот Ганнала.

[Потому что я – выжившая из стада, которое истребило его вид. А значит, как только он почует моё присутствие, он не остановится, пока всё наше стадо не будет уничтожено. Вот почему, чтобы помешать ему обнаружить нас, я позаботилась о том, чтобы среди нас не было новорожденных. И только прежде, чем он достиг такой невероятной мощи, я увеличила нашу численность до сорок четырёх!]

Бум! Бум!

Сердце Иналы заколотилось в груди, когда он пробормотал:

— Подожди-ка… Раз ты говоришь об этом сейчас, значит, вот-вот должен родиться малыш Эмпирейского Бивня?

[Останови бабушку Ойо, пока не поздно! Как только ребенок родится, он приманит Кабаньего Владыку! Мой самый дорогой сын, Инала! Я оставляю всё на тебя…]

— Ганнала! Черт побери, не сдавайся! — в отчаянии закричал Инала. — Не умирай сейчас! Я могу продлить твою жизнь!

[Мой самый дорогой сын! Мы – формы жизни совершенно разного уровня. Сотня лет твоей жизни обратится лишь в один день моей. Это пустая трата времени и сил. К тому же нет никакого толку продлевать мою жизнь хоть на день, если будет призван Кабаний Владыка. Всё стадо будет уничтожено! Так что сделай то, что должен!]

[Убей новорожденную!]

Голос Ганнала смолк, поскольку процесс слияния подошел к концу. Перед ним зависла бесплотная сущность, источающая ауру надменности и царственного величия. Она слилась с его телом, позволив ему успешно достичь Стадии Тела.

— Кабаний Владыка… — пробормотал Инала, инстинктивно содрогнувшись от страха и покрывшись холодным потом. Этот ужас исходил не от него самого, а от крови Ганнала, что теперь текла в его жилах. Кабаний Владыка был естественным хищником для любого Эмпирейского Бивня. И потому этот страх заложен самой природой.

— Нет-нет! Я ведь едва начал подготовку. Встретиться с Кабаньим Владыкой сейчас – чистой воды самоубийство. — Инала в спешке поднялся на ноги и вооружился. — Мне нужно убить ребенка…

Он замер, не смея думать дальше. Ведь его не покидало то самое подозрение. Ребенок рос внутри бабушки Ойо. А после той ночи она так и не показалась на людях, отчего вероятность казалась пугающе высокой: «Неужели это… мой ребенок?»