780 Пищеварительное Клонирование.

— Понятно, тебе удалось заполучить тело Небесного Кабана, — бормотал Грехха, с лихорадочным блеском в глазах глядя на Иналу. — Можешь отдать мне его желудок?

— Могу, но зачем он тебе? — спросил Инала, которому стало любопытно, что именно задумал Грехха. В конце концов, с самого начала лишь они двое мыслили в одном направлении, планируя победить Брангару за счёт универсальности и тактики роя.

В силу обстоятельств Инала был вынужден идти на огромный риск, что также привело к резкому скачку его развития. Грехха же, напротив, вёл затворническую жизнь в Клан Мамонта, из-за чего его возможности были ограничены, а темпы роста – ниже. Но в итоге именно их мысли сходились воедино. Грехха был ближе всех к тому, чтобы стать настоящим другом Иналы на всей Суматре.

— Разве Брангара – не Высшее Сокровище? — спросил Грехха. — И, судя по тому, что тебе удалось выяснить, его желудок и есть это Высшее Сокровище, верно?

— Да, — кивнул Инала. — Это действительно Высшее Сокровище. Именно поэтому в одном теле может существовать лишь одна такая штука.

— Я так и думал, — кивнул Грехха. — Но видишь ли, сам Астральный Мир мне не нужен. Мне нужен только его желудок.

Его глаза сверкнули, когда он уставился на Иналу:

— Скажи мне… Инала. Если ты извлечёшь Астральный Мир из тела Брангары, как долго он останется Высшим Сокровищем?

— Ха-ха-ха! — Инала расхохотался и легко стукнул кулаком в грудь Греххи. — Ты прав. Поскольку это его Третичная Природа, в тот момент, когда Астральный Мир извлекают из тела, он превращается в обычный желудок Небесного Кабана, а настоящий Астральный Мир формируется заново в его теле, как только желудок завершает регенерацию.

Вся сила Небесного Кабана была сосредоточена в его желудке – Астральном Мире. Судя по выводам Иналы, даже если сердце и мозг Брангары будут уничтожены, а вся Прана в его крови испита до капли, пока существует Астральный Мир, он возродится.

— Мне нужен только его желудок, — кивнул Грехха и указал на стоящее неподалёку Малое Сокровище: Телесный Смеситель. — Знаешь, чего я хочу добиться с его помощью?

— Какого-то рода мутации, полагаю? — предположил Инала, глядя на Малое Сокровище. — Хотя я не до конца уверен, какую именно мутацию ты здесь ждёшь.

— Вообще-то я планировал заполучить это примерно через два десятилетия. Таким был мой план. Но раз уж всё так сильно изменилось, помоги мне ускорить процесс, — попросил Грехха. — Желудок Небесного Кабана – это ровно то, что мне нужно, чтобы быстрее завершить мою сборку.

— Ладно, дай мне пару минут. — Инала бросил Биомомбу в сторону Греххи и исчез, заставив того остолбенеть. Несколько минут спустя он вернулся, принеся с собой новую партию Биомомб, в каждой из которых находился желудок Небесного Кабана.

Грехха дотронулся до Биомомбы и задрожал, ощутив исходящую от неё удушающую ауру – столь мощную, что вокруг неё даже сгустился призрачный силуэт ненасытной пасти.

Грехха поднял одну из Биомомб и заговорил:

— Небесный Кабан превосходит даже Эмпирейского Короля Кабанов в том, что касается пожирания и переваривания всего подряд. И именно такие способности к пищеварению закладывают самый фундамент Искусства Мистической Кости.

— Малое Сокровище: Телесный Смеситель было рождено из сородича Мамонта, — произнес Грехха, заключая Биомомбу в Эмпирейский Инкубатор и прося Иналу убрать саму Биомомбу.

Как только её убрали, он погрузил Эмпирейский Инкубатор в море крови, наблюдая, как тот стремительно впитывает собранную в крови Прану и насыщает желудок Небесного Кабана эссенцией Эмпирейского Бивня.

Сделав это, он активировал Искусство Мистической Кости, удивив Иналу: столб света, испускаемый Малым Сокровищем, в ответ постепенно изогнулся, устремляясь внутрь Эмпирейского Инкубатора.

— Какого чёрта ты творишь? — Инала сперва опешил от шока, но затем понял в чём дело: «Это то же самое, что я проделал с генами Королевских Зингеров для Клана Остряков».

Искусство Мистической Королевской Власти позволяло накапливать гены Королевских Зингеров в телах сородичей Клана Остряков по мере их совершенствования с течением времени. И чем больше генов Королевских Зингеров накапливалось, тем сильнее они становились.

Более того, используя Нектар, добытый из Зоны Влияния Святилища, он ускорял процесс приобретения генов Королевских Зингеров, тем самым позволяя сородичам Клана Остряков быстрее развиваться до более высоких классов.

Однако само Искусство Мистической Королевской Власти происходило из Искусства Мистической Кости и других техник совершенствования, знания о которых обрел Инала. Искусство Мистической Кости и Искусство Мистического Тумана обладали определенной особенностью, которая проявлялась, как только накопление генов у сородича достигало определенного уровня.

У сородичей Мамонта это выражалось в Болезни Осколков. А у сородичей Кутеров – в Болезни Плавучести.

Для сородича Мамонта жизнь с Болезнью Осколков ничем не отличалась от смертного приговора. В конце концов, при малейшем усилии их кости разлетались вдребезги. Однако этот феномен происходил лишь потому, что в них накопилось достаточно генов, чтобы стать Эмпирейским Бивнем, но при этом они оставались людьми.

Именно поэтому, когда Мистическая Семёрка обрела Внутреннюю Инерционную Графитацию, их Болезнь Осколков была излечена; по этой же причине тело Йеннды оставалось хрупким – ведь он так до сих пор её и не вылечил.

— Но хрупкие кости – это отличительная черта Эмпирейского Бивня. А когда это сочетается с Внутренней Инерционной Графитацией, получается самый прочный материал на всей Суматре, — усмехнулся Грехха, постукивая себя по груди. — Сейчас во мне в семнадцать раз больше генов Эмпирейского Бивня, чем было при рождении.

Грехха ухмыльнулся:

— Во мне накопилось столько эссенции Эмпирейского Бивня, что я могу произвести на свет четырёх детей – Эмпирейских Бивней, и при этом не калечить самого себя.

— У тебя… Болезнь Осколков? — пробормотал Инала, наблюдая за Греххой и прислушиваясь к доносящимся из его тела едва слышным хрустящим звукам.

— Да, — улыбнулся Грехха. — Она зашла так далеко, что с ней уже не справляется даже Внутренняя Инерционная Графитация, и это именно то, что мне нужно. Хотя моё физическое тело слабее, чем когда мы были на Стадии Духа, это позволяет мне делать вот что…

Столб света от Малого Сокровища: Телесный Смеситель изогнулся вокруг него словно змея, повинуясь его воле:

— Мой контроль над Искусством Мистической Кости превосходит даже Решу. Ты знал об этом, Инала? Даже Реша не до конца исследовал возможности, заложенные в Искусстве Мистической Кости.

Оно было создано на основе особенностей Эмпирейского Бивня. И чем сильнее проявлялись черты Эмпирейского Бивня, тем мощнее становился эффект Искусства Мистической Кости. Поскольку Телесный Смеситель был создан из сородича Мамонта, Грехха мог влиять на него с помощью Искусства Мистической Кости.

— Просто смотри, Инала, — улыбнулся Грехха, пока столб света продолжал вливаться в Эмпирейский Инкубатор, меняя находившийся внутри желудок. — Моя сборка начинает показывать результаты не сразу. Но она идеальна.

Грехха выхватил у Инала Биомомбу с кровью Небесного Кабана и швырнул её в море крови, наблюдая, как обитающие там Пранические Звери приходят в возбуждение, опьянённые безупречным качеством крови.

По его приказу они принялись за работу, благодаря чему качество Духовного Моха на стенах стало расти прямо на глазах. Несколько часов спустя желудок Небесного Кабана растворился внутри Эмпирейского Инкубатора, сменившись маленьким желудком цвета слоновой кости.

Он продолжал без остановки пить устремлявшуюся в него эссенцию Эмпирейского Бивня наряду со столбом света, извергаемым Малым Сокровищем: Телесный Смеситель, постоянно мутируя в ответ, пока не стал точь-в-точь как желудок Эмпирейского Бивня.

Как только это произошло, Грехха влил в него свою Прану, используя её для регенерации органа. Из желудка сверху выросла пищевая трубка, а снизу – тонкая кишка. Постепенно появилась вся пищеварительная система целиком.

Бум! Бум!

Едва сформировавшись, забилось сердце, постепенно развивая всё остальное, что происходит с младенцем в утробе. Спустя несколько часов появился крошечный младенец, который начал быстро расти. Он завершил рост человеческого ребёнка – на который в утробе уходит девять месяцев – всего за девять часов.

Бум!

Тело Греххи внезапно разорвало изнутри, Эмпирейский Инкубатор треснул, обнажив младенца. Вынырнувший из моря крови Пранический Зверь бережно подхватил малыша и преподнес его Инале.

[Это новый я!]

Столб света, испускаемый Малым Сокровищем: Телесный Смеситель, изогнулся в воздухе, складываясь в слова. Пранический Зверь, державший младенца, каплю за каплей уронил ему в рот немного крови.

Стоило ребёнку сделать глоток, как от него испустила мощная аура – это активировалось Искусство Мистической Кости.

Поглощение! Переваривание! Усвоение! Ассимиляция! Выведение!

Эти пять процессов циклично повторялись с бешеной скоростью, и младенец начал стремительно расти, прибавляя по году жизни каждый час. Спустя сутки процесс завершился: перед Иналой стоял молодой Грехха, который с восторгом бормотал:

— Тело Небесного Кабана – это панацея. Ещё никогда в жизни я не завершал этот процесс так чертовски быстро.

Экспертный Серебряный Класс Пранического Зверя – Эмпирейская Гадюка!

Первичная Природа: Духовная Кость!

Вторичная Природа: Внутренняя Инерционная Графитация!

Третичная Природа: Эмпирейский Инкубатор!

«Это его изначальная сборка», – подумал Инала, вспомнив первоначальные данные о Греххе, и нахмурился, не заметив никаких изменений. — Почему ты выглядишь точно так же? Я думал, ты собираешься принять новую форму.

— Работает – не трогай, — усмехнулся Грехха. — Когда ты меня разбудил, я как раз находился в процессе создания нового тела, так что мои Природы немного перекосило. Я просто привёл себя в норму.

Его Эмпирейский Инкубатор был создан практически из утробы Верховного Бивня Ганнала. И всё, что сделал Грехха, – это попросту запер себя внутри, воспользовавшись Стадией Жизни.

Все тела культиватора на Стадии Жизни синхронизируются друг с другом, если находятся в пределах досягаемости Духовного Оружия. Воспользовавшись этим процессом, Грехха клонировал себя с помощью Эмпирейского Инкубатора и уничтожил старое тело в тот самый момент, когда их разумы синхронизировались.

— Прежде чем ты разочаруешься, вспомни: я не собираюсь драться с Брангарой в таком виде. — Грехха хлопнул себя по груди и создал ещё один Эмпирейский Инкубатор, повторив предыдущую процедуру и поместив внутрь желудок Небесного Кабана.

— Ну, по правде говоря, я и не планирую сражаться с ним в лоб. Моя единственная цель – помочь Реше. Так что, — Грехха указал на свой Эмпирейский Инкубатор, — мне нужно клонировать себя несколько раз, каждый раз внося минимальные генетические изменения, пока я не добьюсь нужного результата.

— Лови! — крикнул Грехха и швырнул в сторону Иналы какой-то обломок кости, добавив в самый последний момент, когда тот уже собирался его поймать:

— Осторожней… он тяжеловат.

— Какого чёрта… — Инала протянул руки, чтобы поймать кусок кости, но тут же с глухим стоном рухнул на землю под его колоссальным весом, с ужасом наблюдая, как от удара о камни его пальцы буквально в лепёшку размозжило.

«Пусть я и нахожусь в человеческой форме, но это человеческая форма на Мистическом Классе. Более того, повреждены мои пальцы – а ведь это самая прочная часть моего тела!», – Инала перевёл взгляд с куска кости на Грехху и спустя пару секунд выдавил:

— Ты что… использовал Внутреннюю Инерционную Графитацию?

— А то как же? — рассмеялся Грехха.

— Такая плотность превосходит всё, на что способна Внутренняя Инерционная Графитация. Разве что на Мистическом Классе… — Инала перестал улыбаться, заметив, как от его слов ухмылка Греххи стала ещё шире. — Только не говори мне…

— Каждая моя попытка клонирования – это экстремальная ситуация, в которой я заставляю свои Природы адаптироваться к непрерывно растущей генетике Эмпирейского Бивня, — подмигнул Грехха. — А ведь ты прекрасно знаешь, как Искусство Мистической Кости даёт нам колоссальные возможности для мутации благодаря способности переваривать всё подряд в экстремальных условиях.

— Видишь ли… — Грехха тяжело вздохнул, глядя на круживших вокруг Пранических Зверей Золотого Класса. — Когда я читал Хроники Суматры, больше всего меня очаровали не этот безумно пугающий, но грандиозный мир, а эти величественные существа – Эмпирейские Бивни.

Он сложил руки в молитвенном жесте, выражая благоговейный трепет:

— Наступит день, когда на Суматре появится множество Экспертных Пранических Зверей Золотого Класса, и даже забродят создания Мистического Класса. Но кое-что останется неизменным.

— На Суматре лишь две расы достойны того, чтобы им поклонялись как Божествам.