703 Жертвоприношение Греххи.

Ровно через пятнадцать років после окончания Второй Великой Катастрофы группа высоких женщин бесшумно скользила мимо деревьев, ступая легко и почти не издавая звуков. Четверо участников этой компании выглядели несколько необычно.

Трое из них были мужчинами: Рааха, Грехха и Ораха. Четвёртой оказалась женщина – самая низкорослая из всех присутствовавших. Это была не кто иной, как Мароппа. Чем ближе они подходили к Песчано-Серой Пустоши, тем сильнее её рука дрожала, цепляясь за ладонь Орахи в поисках поддержки.

Она смотрела перед собой, наблюдая за стеной тьмы, которая бесконечно тянулась от точки в сотне километров от неё. Именно оттуда пришли её предки. Она имела в виду не всю Песчано-Серую Пустошь целиком, а конкретное место, на которое уставилась, ведь оно граничило с Анклавом Гаджа.

Грязевики вторглись на Континент Суматра через Анклав Гаджа. Благодаря воспоминаниям, пробудившимся в её генетической памяти, она теперь понимала, почему Махира Бивень сделала уничтожение грязевиков главной целью своей жизни.

В конце концов, одними из самых первых жертв вторжения грязевиков стали родители Махиры Бивня, что и сформировало её детство, полное мыслей о мести в качестве представительницы Разорванных Племен.

— Всё будет хорошо. — Ораха заметил её колебания и крепче сжал её руку. — Мы будем двигаться только вдоль границ Суматры. По информации, которую я собрал, мы в безопасности, пока путешествуем по маршрутам под защитой Суматры.

— Мы не покидаем Суматру, а просто переселяемся в отдалённое место, до которого Брангаре потребовались бы века пути по доступным внутри континента дорогам, — подытожил он. — Я всё это время собирал информацию на этот счёт.

— Наше назначение… оно безопасно? — Мароппа высказала своё беспокойство. — Если там слишком опасно…

— Посмотри на них, — Ораха указал на высоких женщин, стоявших неподалёку. — Единственные, кто может навредить этой группе, – это Пранический Зверь Мистического ранга.

— Даже если в месте назначения нас ждёт целая стая Пранических Зверей Золотого ранга, они нам не ровня. — С этими словами он хлопнул себя по груди. — Я один способен разобраться с целой толпой.

— Нынешний ты и впрямь на такое способен, но… — Она замялась, покраснев, и встретилась взглядом с Орахой. — Ты действительно готов отказаться от силы Железного Эмпирейского Щупальца?

— Так будет лучше. — Ораха тяжело вздохнул при мысли о предстоящей потере, но был морально готов к этому. — Харла нуждается в ком-то сильном для защиты. А Яхард Бивень – единственный, кто подходит на эту роль. Он был одним из сильнейших лидеров поселений ещё до этого, а теперь это лишь укрепит его авторитет в глобальном масштабе.

Заметив, что Мароппа всё ещё волнуется, он потрепал её по голове:

— Расслабься, я не стану слабым после того, как отдам её. Я останусь собой – даже лучшей версией себя, ведь на меня больше не будет влиять Железное Эмпирейское Щупальце.

— Я… буду защищать тебя, — произнесла Мароппа. — Никак не могу избавиться от давящего предчувствия, которое преследует меня уже некоторое время.

— Что бы ни случилось дальше, мы встретим это вместе, — сказал он и обнял её. Группа продолжила путь и вскоре остановилась, потому что Грехха замер на месте.

Выражение его лица было странным и противоречивым, но в нём не было ни капли отчаяния, в отличие от Эмпирейских Бивней. Он нёс Эмпирейский Инкубатор, в котором находилась его дочь. Выражение её лица было безмятежным, почти экстатическим: она непрерывно поглощала сущность Эмпирейского Бивня, которую Грехха вливал в неё через Эмпирейский Инкубатор.

— Здесь наши пути расходятся, — произнес Грехха, удивив всех.

— Ты не идёшь с нами? — Рааха был потрясен и уставился на дочь Греххи. — Разве оставаться здесь вместе с ней не рискованно?

— Рискованно, — кивнул Грехха. — Но с этим мне придётся жить.

— Она… — с тёплым выражением лица произнес он. — Моя гордость, и я не хочу, чтобы её детство прошло в бегах от опасности. Это отразится на её психическом развитии.

— Хотя она этого и не показывает, — продолжал Грехха, поднимая голову и глядя на Эмпирейских Бивней, — Ганнала напугана больше всех нас. Страх, который она испытывает перед существованием Брангары, сильнее, чем у любого другого Эмпирейского Бивня, из-за их общего прошлого.

— Я мамонтовский сородич, и горжусь этим больше всего на свете, — объявил он и повернулся. — Я сопровождал всех только для того, чтобы убедиться, что Клан Мамонта благополучно доберётся сюда. Теперь, когда моя работа закончена, пора возвращаться к Ганнала.

— Но… — Рааха хотел попросить Грехху оставить дочь позади, но вовремя остановился, понимая, что тот скорее умрёт, чем сделает это. Рааха видел, как много времени Грехха проводил со своей дочерью с тех пор, как Блола вернул его к жизни в Клане Мамонта.

Грехха на мгновение встретился взглядом с Раахой, давая тому ответ своим решительным выражением лица. Затем он посмотрел на Ораху:

— Надеюсь, ты передумаешь.

— Нет… — Ораха замялся, но в конце концов вздохнул, выказывая свою решимость. — Нет, я ухожу.

— Но разве мы можем это сделать? — спросил Грехха, глядя на Вхаллу. — Разве Мистические Пути свободны от Великих Катастроф?

— Как… как ты узнал? — Глаза Вхаллы расширились, а голос стал тихим, подтверждая догадку мгновением позже. — Ты подсознательно оказываешься там, где происходят Великие Катастрофы.

— Именно так я поступил во время Второй Великой Катастрофы, — кивнул Грехха. — У меня не было весомых причин лично появляться на месте событий. У меня было масса способов сделать всё необходимое через каких-нибудь костяных гадюк. Но я поймал себя на том, что сам направляюсь туда, прежде чем успел это осознать.

Он посмотрел на Ораху:

— Теперь у тебя есть ответ. Если хочешь сбежать, сдерживай себя изо всех сил. Пока у тебя достаточно подвижности, ты окажешься у Оружейной ровно в тот момент, когда начнётся Третья Великая Катастрофа.

— Спасибо, — с благодарностью улыбнулся Ораха. — Я ценю эту информацию.

— Раз уж ты хочешь жить счастливо и завести семью, так ступай, — Грехха махнул рукой, повернулся и зашагал прочь. — Не позволяй ничему другому разрушить твоё счастье.

Он бросил прощальный взгляд на Мароппу и кивнул, выражая ей свою поддержку:

— Позаботьсь о моём брате. Он легкомыслен и упрям, но по природе своей добрый человек.

— Обязательно, — тихо ответила Мароппа, провожая глазами удаляющегося Грехху, пока тот не скрылся из виду.

— Похоже, он решил остаться и сражаться. — Ораха закрыл глаза, успокаивая себя, чтобы сдержать подступающие слёзы. Он прекрасно понимал причину, по которой Грехха остался.

Небесный Кабан был слишком силен. Силы Мистических Путей должны объединиться, чтобы противостоять ему и одержать победу. По своему потенциалу развития Ораха занимал второе место, уступая лишь Реше. Его уход оставлял огромную брешь в силах стороны Мистических Путей.

И если даже Грехха уйдет, их сторона будет уничтожена, что до предела усилит Брангару, после чего тот сможет пройти по Континенту Суматра в погоне за последним Мистическим Путём – Орахой.

Ораха любил Мароппу. У него был повод ждать завтрашнего дня, и повод этот не подпитывался жаждой силы или могущества. У Греххи такого повода не было. Единственная женщина, которую он любил и с которой хотел завести семью, уже была чужой женой.

Это была Ярша Захара. После рождения Ямахары она утратила способность к деторождению. Когда Ораха сообщил эту новость, Грехха принял её тяжелее всех. Но на этом всё и закончилось.

У него не было женщины, которую он любил бы настолько, чтобы сражаться ради неё и создавать семью. Поэтому он решил остаться – ведь его единственной оставшейся причиной было желание драться.

Что касается его дочери, он вовсе не собирался вынимать её из Эмпирейского Инкубатора вплоть до Четвёртой Великой Катастрофы. Нет, она останется внутри в безопасности, продолжая непрерывно впитывать сущность Эмпирейского Бивня.

Инала, Вирала, Блола, Йеннда – никто из них не искал счастья. Вместо этого они были сосредоточены исключительно на наращивании сил для противостояния Брангаре. Даже Реша поступал точно так же, уже не один десяток лет не видясь с Яхирой.

Реша любил Яхиру, но не мог быть с ней, потому что боялся – боялся повторения прошлого. В прошлой жизни Яхира пожертвовала собой, чтобы защитить его, нанеся удар Эмпирейскому Королю Кабанов, после чего разлетелась на куски.

Он бы не вынес повторения того кошмара. Поэтому Реша тоже делал всё возможное, чтобы стать сильнее. Он знал, что должен встать перед Мистическими Путями и лицом к лицу сойтись с Брангарой, пока остальные Мистические Пути используют свои преимущества.

— Простите… — подавленно пробормотал Ораха. Он уже давно достиг Третьей Стадии Жизни, став сильнее, чем во время их последней битвы с Брангарой. И тем не менее, именно он бежал с поля боя.

Он отделил от себя тело и передал этому двойнику все Малые Сокровища: Контрольная Точка Орахи. — Хоть этим Малым Сокровищем могу пользоваться только я, я дарую его Яхарду Бивню. Быть может, в будущем среди Клана Мамонта появится кто-то с таким же телосложением. Тогда этот сородич сможет воспользоваться Малым Сокровищем.

— Прощайте. — Одинокое тело Орахи отсалютовало Раахе и исчезло. — Я передам силу Железного Эмпирейского Щупальца Яхаре Бивню.

Как только двойник растворился, оставшийся на месте Ораха со Второй Стадией Жизни застыл с остекленевшим взором на ближайшее дерево. Секунду спустя по всему его телу вздулись вены, и он рухнул на землю, дико взвыв от боли:

— Аааргх!>

— Ораха! — испуганно взвизгнула Мароппа и бросилась ему на помощь. Подхватив его, она принялась осматривать мужчину и заметила, что его Духовный Сосуд безостановочно дрожит, покрываясь всё новыми трещинами с каждой секундой. Просканировав его, она увидела переломы, испещрившие весь его Человеческий Аватар, поскольку силу Железного Эмпирейского Щупальца безжалостно вырывали из его нутра.

— Аах! — испустив рёв, Ораха потерял сознание. Он стремительно слабел, чувствуя, как растворяется его Вторичная Природа. — Прощай, моё возрождение…

15:52.

Несколько минут спустя Мистические Пожиратели оплели его тело, приняв форму Человеческого Аватара. Они принялись сращивать переломы, постепенно исцеляя нанесённый ущерб.

Прошло несколько дней, прежде чем он полностью восстановился. Открыв глаза, он увидел смотревших на него Эмпирейских Бивней с повлажневшими глазами. — Я… в порядке.

— Это была… твоя сила, — с грустью произнесла Вхалла. — Именно твоя сметка позволила заполучить её у Брангары. И именно ты получил одобрение Суматры на владение этой мощью.

В ответ на её слова Ораха лишь криво усмехнулся. Он поднялся на ноги и дал всем понять, что готов двигаться дальше.

Раха молча смотрел на Ораху, вспоминая времена после объединения Клана Мамонта, когда Блола впервые вернул Ораха к жизни. «Он мгновенно воспользовался силой Трансцендентного Пожирателя, как только понял суть происходящего, и создал сложнейшую сборку. Он просто загадка».

По сей день сборка Орахи оставалась самой сложной и универсальной, позволяя ему менять свои возможности по собственному желанию. По мере роста его знаний росла и его мощь – в геометрической прогрессии. Даже двигаясь в комфортном темпе, он обладал потенциалом войти в Мистический ранг и стать одним из сильнейших даже на этом уровне.

Все это понимали, а потому проглотили слова возражения, молча зашагав по узкой тропинке, уходящей вглубь Анклава Гаджа.

— Это… место рождения Предка Мамонтов, — ошеломленно пробормотала Вхалла, глядя на бесплодные земли, раскинувшиеся впереди. Даже после того, как Махира Бивень использовала Танец Восстановления, Анклав Гаджа так и не вернул себе былое великолепие, оставаясь бесплодной пустошью.

И словно в насмешку над их истоками, именно в Анклаве Гаджа Брангара складывал туши убитых им Эмпирейских Бивней. Пусть теперь все они были поглощены, но из-за того, сколько времени их тела пролежали здесь, всё пространство было пропитано густым присутствием Эмпирейских Бивней.

«Сколько же наших сородичей убила эта грёбаная тварь?» При этой мысли у неё на лбу вздулись вены от кипящей внутри ярости. Однако мощная волна страха внезапно захлестнула её разум, не позволяя поддаться гневу.

— Пора уходить, — бросил Рааха, ведя группу к внешнему краю Анклава Гаджа, откуда они планировали выйти в Песчано-Серую Пустошь и продолжить путь вдоль границ Суматры.

Однако, когда до границы оставался всего километр, из тела Орахи вырвались Мистические Пожиратели и зашипели, заставив всех мгновенно насторожиться и поднять тревогу.

Медленно, затаив дыхание, из Песчано-Серой Пустоши вышла фигура. Выражение лица этого человека было пропитано глубокой скорбью. — Вы… должны уйти?

— Умоляю вас, — произнес он. — Не бросайте Суматру.

Это был Ямахара!