Спустя почти четырнадцать месяцев после рождения Королевского Зингера поющий поезд из Биомомб продолжал свой путь сквозь темноту, пробиваясь против течения воды.
Чем глубже они продвигались, тем сильнее становился напор водяного потока, из-за чего скорость передвижения падала. К счастью, в обеих Биомомбах было достаточно ресурсов, чтобы покрывать собственные нужды и поддерживать Клан Остряков во время движения.
— Мы почти на месте, — произнес Инала, заметив, что вокруг начинает светлеть. — Мы подходим к концу.
— Наконец-то! — радостно воскликнул Виттрал. — Казалось, этому не будет конца. Если бы ты и дальше не уверял меня в правильности этого маршрута, я бы уже давно повернул назад, к Дралхскому Морю.
— Место, куда мы направляемся, упоминалось в Хрониках Суматры, — сказал Инала. — И хотя Клан Мамонта использовал другой путь, любой странный водоем должен иметь ответвление, ведущее сюда. Так что я предположил, что Провал Бездны – как раз одно из таких мест. А те знания, что я унаследовал от Основателя Брингана, лишь укрепили мою догадку.
Пока он говорил, тьма рассеялась: поезд из Биомомб вынырнул из гигантского отверстия диаметром почти в двадцать километров. Двигаясь против течения, они ворвались в область, напоминающую огромную подземную полость.
— Что за чертовщина это место? — в панике завопил Виттрал. Все сородичи из Клана Остряков в ужасе уставились на водяной поток, который извивался в пространстве, словно гигантское щупальце.
За пределами потока расстилалась пустота, лишенная всякого воздуха. Впереди они разглядели мерцающую во тьме звезду – единственный объект в этой пустоте.
— Мы на месте, — огляделся Инала и заметил похожие потоки воды. Они тоже вырывались из почвы и тянулись к далекой звезде, извиваясь подобно щупальцам.
Ему удалось разглядеть лишь три водяные струи, да и то благодаря исключительному зрению Королевского Зингера. Из-за колоссального расстояния остальные потоки казались вдали едва заметными нитями.
Инала заметил, что все эти водяные струи текли к поверхности. «Значит, мы движемся со стороны выхода», – подумал он.
— Наберитесь терпения, путь еще не близкий, — сказал он, глядя на звезду, которая казалась вдали крошечной точкой. До нее еще плыть и плыть, ведь именно звезда была их конечной целью.
— Нашли бы мы вход, добрались бы за пару дней, а то и быстрее, — отметил Инала, оценивая бешеную скорость потока воды, по которому они неслись. — По крайней мере, выбираться отсюда мы будем быстро. При такой скорости вернемся к Дралхскому Морю всего за сутки.
Поезд из Биомомб мчался по водяному щупальцу, петлявшему по пустоте причудливыми узорами.
Если бы Инала попытался рассчитать расстояние между их нынешним положением и звездой, оно составило бы едва ли одну тридцатую от пути, который им предстояло проделать. Всё потому, что водяная жила дергалась и петляла самым безумным образом, словно линия на графике сейсмографа.
— А мы не можем двинуться дальше снаружи? — спросил Виттрал, заглядывая за пределы водяного потока. — Раз тут нет сопротивления, мы могли бы просто лететь по инерции, стоит нам лишь разогнаться в сторону той звезды.
— Это невозможно, — рассмеялся Инала. У этого водяного потока было собственное гравитационное поле, точно такое же, как у туннелей в Пещерах Гуна. Из-за этого вода и продолжала нестись по этому гравитационному туннелю, стремясь к Дралхскому Морю и образуя Провал Бездны.
Но за пределами водяного потока действовали две силы гравитации: одна исходила от звезды, а вторая – от массированной тверди, окружающей эту пустоту. — Если мы совершим ошибку, нас затянет в зону, где обе силы гравитации уравновешивают друг друга.
Точки Лагранжа L1 – отличный пример из Земли. Это точка между Землей и Луной, где гравитация от обоих небесных тел становится равной, в результате чего результирующая гравитация равна нулю.
Точки Лагранжа существуют между любыми двумя небесными телами. И в этой пустоте точка Лагранжа была смертельно опасна, поскольку представляла собой не просто точку, а целый сферический слой.
Так что, если их туда затянет, даже самый мощный рывок поезда из Биомомб не поможет: тяга лишь заставит их бесконечно кружить по орбите Лагранжева слоя. По сути, они навечно застрянут в этой ловушке посреди пустоты и не смогут вырваться.
— Разве такое вообще бывает? — ошеломленно воскликнул Виттрал, со страхом глядя на бескрайнюю пустоту. — Что это за гребаный космический ужас? И подумать только, прямо у нас под землей скрывается такая огромная полость!
Виттрал посмотрел на Иналу в надежде услышать хоть какие-то ответы. В ответ Инала принялся рыться в колоссивном массиве информации, унаследованном от Основателя Брингана, и поморщился от подступившей мигрени:
— С этим связано многое, но если говорить о чем-то конкретном…
Сосредоточившись на куске информации, Инала испытал сильнейший шок:
— Благословенная Раса! Вот оно что!
«Мистические трансценденты превращаются в континенты, когда теряют волю к жизни? Эмпирейские щупальца называют благословенной расой Суматры именно потому, что сам Континент Суматра – это трансцендентное Мистическое Эмпирейское Щупальце», – сердце Инала заколотилось от притока новых данных из памяти Основателя Брингана. «То, что превратилось в нашу почву – это кожа и плоть, залегающие под кожей Трансцендентного Мистического Эмпирейского Щупальца. А значит…»
Он окинул взглядом окрестности: «Мы что, блядь, забрались внутрь какого-то органа?»
Никаких точных сведений о том, что это за орган, в памяти не было. Основатель Брингана крупица за крупицей собирал информацию о самом Континенте Суматра – именно так он обо всем и узнал.
Но даже он не смог отыскать абсолютно всё. И хотя годы его существования в качестве Великого Сокровища были непостижимо долгими для любого живого существа, они казались лишь мгновением по сравнению с возрастом Континента Суматра.
— Что «вот оно что»? — раздраженно бросил Виттрал, не дождавшись ответа.
— Полузнание смертельно опасно, — ответил Инала, не желая выкладывать добытую с таким трудом информацию. — Я все расскажу, когда сам во всем досконально разберусь.
Он понятия не имел, как Виттрал отреагирует на правку о происхождении Континента Суматра. Даже ему самому, человеку с опытом иной жизни на Земле, было трудно переварить мысль, что живое существо способно превратиться в целый континент.
«Кем вообще являются трансценденты?» – нахмурился он. Чем больше он о них узнавал, тем меньше понимал. Странная дихотомия.
В конце концов ему пришлось загнать эти мысли куда подальше: «Разберусь с этим, когда достигну 5-й Стадии Жизни».
Когда он приблизится к концу своего пути как культиватор, тогда и начнет думать о трансцендентах. А пока его главная цель – сойтись лицом к лицу с Брангарой и победить. Выживет – и сможет не спеша собрать всю информацию о трансцендентах, чтобы попытаться самому стать одним из них.
— Бесит неведение, — вздохнул Виттрал.
— Как только станешь зингером, я передам тебе целиком все Хроники Суматры, — пообещал Инала. — Возможно, это сильно тебе поможет, а возможно, и нет, ведь ты упоминаешься там лишь вскользь. Но зато ты узнаешь массу всего.
— С нетерпением жду, — с жаром отозвался Виттрал, демонстрируя нетерпение. — Давай быстрее, Инала!
— Сделай уже Суматрское Золото!
— Да, я закончу его, как только мы прибудем на место, — бросил Инала. По привычке выпустив из поезда нити Праны, он оплел ими дюжину феллов, чтобы выкачать из тех Прану и годы жизни.
Инала провожал эту процедуру регулярно, чтобы набрать энергии для путешествия. Ему даже удавалось оставаться в небольшом плюсе, накапливая Прану и продолжительность жизни чуть быстрее, чем они их тратили. Этот излишек шел на улучшение внутреннего ландшафта Биомомб.
Чем ближе они подбирались к звезде, тем яростнее феллы атаковали поезд из Биомомб. По мере роста сопротивления Инале приходилось уделять все больше внимания защите.
Вскоре на фоне звезды стали различимы смутные очертания – она ничем не отличалась от светящейся планеты. Две трети ее поверхности покрывала вода. Благодаря сияющему морскому дну вся планета светилась, словно звезда.
Оставшуюся треть занимала суша, заселенная людьми. Они выглядели крошечными точками, причем немалая часть смельчаков отправлялась в океан на рыбалку. Приглядевшись, Инала с удивлением понял, что единственными обитателями этого океана были феллы.
И, что самое странное, они вели себя мирно, словно обычная рыба рядом с людьми. Это создавало разительный контраст с теми феллами, что непрестанно бомбардировали его поезд из Биомомб, проявляя ту же дикую агрессию, что и в Дралхском Море.
«С чего вдруг такая разница?» – нахмурившись, Инала продолжил наблюдение и с досадой осознал, что их расходы уже превысили доходы. Причем чем ближе они подлетали к планете, тем больше энергии уходило, поскольку агрессия феллов росла по экспоненте.
Огромная толпа тварей облепила поезд из Биомомб и непрерывно взрывалась, нанося обеим машинам серьезный урон, из-за чего Инале приходилось тратить драгоценную Прану на восстановление.
«Погодите-ка, тут есть одно отличие!» – сообразив в процессе закачки Праны, Инала заставил поезд изменить ауру – вместо присутствия Королевского Зингера тот испустил ауру Племени Остряков. В тот же миг феллы перестали нападать на них и разом успокоились.
«Нужно было сделать это раньше», – разочарованно вздохнув из-за того, что так долго разгадывал эту деталь, Инала продолжил вести поезд вперед. «Я слишком возгордился из-за этого багажа знаний. Стал полагаться на них, забросив свою главную силу – внимательность к мелочам».
Он мысленно отчитал себя, пока поезд из Биомомб завершал сближение с планетой, наконец открывая взору сородичей силуэты живущих там людей.
— Они что все… боевые…? — ошеломленно выдохнула Зайхая, глядя на Кензара и Кенку.
— Да, именно так, — улыбнулся Инала, представляя сородичам новое место. — Это особая земля на Суматре, на которую повлияло Великое Сокровище Питомца, превратив ее в благословенную обитель для Разорванных Племен.
— Добро пожаловать в Разорванную Федерацию!