— К-к-какой это ублюдский навык? — Рувва остолбенела, перебирая в голове детали только что полученной способности. Костяной Осколок, из которого она её переняла, обратился в пыль и осыпался на пол.

— И нахрена мне вообще сдалось что-то подобное? — в панике завопила Рувва.

— Думаешь, ты лучше меня разбираешься в людях? — бабушка Ойо зыркнула на неё исподлобья. — Тупая соплячка, неужели ты до сих пор не догоняешь, зачем я даю тебе такую способность?

— Догоняю, но… звучит как какая-то дьявольщина, — уныло протянула Рувва. — Использовать это на том, кого я люблю…

— Вирала далеко не прост. Можно даже сказать, что он… опасен, — высказала своё мнение бабушка Ойо.

— Если он такой, то нахрена ты вообще приняла его в ученики? — спросила Рувва. — Одного лишь того факта, что я его люблю, явно недостаточно, чтобы растопить твоё сердце, верно?

— Верно, — кивнула бабушка Ойо. — Даже если он станет твоим мужем, мне глубоко плевать. Мои навыки слишком ценны, чтобы раздавать их налево и направо всяким шлюхам, с которыми путаются мои бесчисленные внучки.

— Когда ты так говоришь, я чувствую себя полным ничтожеством, — Рувва пала духом.

— Такова суровая правда, — бесстрастно произнесла бабушка Ойо. — У меня четырнадцать детей. У каждого из них по меньшей мере шестеро отпрысков. Даже с учётом всех потерь моя родня всё ещё исчисляется огромной толпой. Два сына и три дочери – вот сколько моих детей сдохло всего месяц назад.

— Я по ним даже слезинки не проронила. — Она спокойно уставилась на Рувву, отчего по спине девушки побежали мурашки.

До Руввы наконец дошло. Все её иллюзии разом разрушились: «Бабушка позволяет мне жить с ней только для того, чтобы развеять скуку. Ей будет абсолютно насрать, если я сдохну».

Окинув взглядом непроницаемое лицо бабушки Ойо – женщины, которая только что без тени эмоций поведала о гибели пятерых собственных детей, Рувва содрогнулась от ужаса. Только теперь она поняла, что перед ней сидит монстр, проживший больше века.

Поражённая Болезнью Осколков, та начинала свой путь как студент-смертник. Через какой ад ей пришлось пройти, чтобы выжить и дожить до сегодняшнего дня, обычному человеку и во сне не приснится. Она прорубила себе путь сквозь полчища Пранических Зверей, лишь бы сдерживать болезнь и отчаянно пытаться найти лекарство.

По дороге она растеряла всю свою человечность. Рождение очередного ребёнка было для неё лишь способом поэкспериментировать с новым методом подавления недуга. Она была безумна, и её единственным желанием – помимо жажды силы – было исцелиться.

В погоне за этой целью все средства были хороши. Если бы Рувва не представляла для бабушки Ойо хоть какого-то развлекательного интереса, та выбросила бы её на помойку без малейших колебаний.

Студентка без за спиной стоящих покровителей – даже стань она Элитой, не успеет и глазом моргнуть, как какой-нибудь Пранический Зверь сожрёт её башку. Эта мысль ударила её с такой силой, что защитный кокон, в котором Рувва жила всё это время, разлетелся вдребезги.

Впервые в жизни ей пришлось включить мозги на полную мощность и думать о выживании. Как ни странно, у неё получилось проанализировать ситуацию и догадаться о большинстве истинных мотивов бабушки Ойо, ощутив, как разум работает на пределе возможностей.

«Видишь, можешь же, когда захочешь», – мысленно усмехнулась бабушка Ойо. Изначально её жутко бесила эта беспомощная кисейная барышня, в которую превратилась Рувва. «А теперь смотришь – и постепенно вырисовывается настоящая сородич Мамонта».

— Обладает ли Вирала достаточным потенциалом, чтобы принести огромную пользу клану? — спросила Рувва, собравшись с мыслями. — Каковы плюсы и риски?

— Ну давай порассуждаем, — протянула бабушка Ойо и тихо добавила:

— Он – та самая переменная, которая может вытащить нас из неминуемой задницы. В этом и заключается вся выгода.

— А в чём риск? — спросила Рувва.

— Из-за него мы все можем сдохнуть к чертям собачьим, — рассмеялась бабушка Ойо. — Это классический случай: охерительный риск при потенциально бешеной отдаче.

— То есть навык, который ты мне дала, нужен именно для того, чтобы контролировать этот грёбаный риск? — Рувва наконец уловила ход мыслей бабушки.

— Вроде того, — кивнула бабушка Ойо. — Ну, раз так, ты же знаешь, что делать дальше, верно?

— Да. Я возьму его в такой мёртвый оборот, что он и пикнуть не посмеет. Я стану единственной бабой на свете, о которой он будет думать, — кивнула Рувва. — Я добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило.

— Вот и отлично, — бабушка Ойо кивнула и бросила ей Костяной Осколок. — Здесь собраны все мои знания о том, как правильно дрессировать мужиков. Это компиляция опыта бесчисленных женщин нашего клана.

— У нас вообще существовало что-то подобное? — ошарашенно выдохнула Рувва, впитывая поток хлынувших в голову знаний. — С какого перепуга?!

— А сама как думаешь? — фыркнула бабушка Ойо. — Мы – торговый клан. Мы постоянно мотаемся по самым разным королевствам. И тамошние девки зачастую те ещё красотки.

— Мы, сородичи Мамонта, превыше всего ценим боевую мощь. Поэтому даже наши женщины выглядят крепкими и мускулистыми. Но в тех цивилизованных королевствах всё обстоит иначе, — презрительно скривилась она. — Там полно баб, которые всю жизнь только тем и занимаются, что марафет наводят. У них даже техники культивации заточены под то, чтобы выглядеть более соблазнительно для мужиков.

— Для таких тварей заарканить мужика из сородичей Мамонта – высшее достижение, — её глаза холодно блеснули. — Зачастую у них это получается, потому что они с пелёнок дрессированы очаровывать мужчин. Конечно, стоить этим шлюхам ступить на наше Судно, как мы тут же находим способ их прикончить. Но всё равно бесит, когда наши парни достаются какому-то бесполезному мусору.

— Вот так и появились на свет эти техники, — догадалась Рувва. — То есть мы по сути занимаемся тем, что промываем нашим парням мозги, заставляя молиться на нас как на идеальных жёнок, да?

— Гарантии никто не даёт, — кивнула бабушка Ойо. — В конце концов, это никакой не мистический навык, а просто сборник банальных манипуляций.

— Да я сейчас не об этом, — Рувва уставилась на костяную пыль, устилавшую пол. — Я говорю про Навык Первичного Вымогательства, бабуля.

— Как… как ты вообще додумалась создать такую дьявольскую херню?

«Я вытрясла дофига полезной информации из одного ублюдочного попаданца, что и вдохновило меня на создание этой штуки», – подумала бабушка Ойо и усмехнулась. «Он просто кладезь идей для вдохновения».

— Тебе необязательно знать, Рувва, — бабушка Ойо спокойно постучала внучку по лбу. — Я позаботилась о том, чтобы ты напрочь забыла этот навык сразу после использования. Более того, ты не сможешь никому сболтнуть об этом ни единого слова. Эту информацию невозможно вытянуть из твоей памяти ни одним культиватором, даже мастером, который сильнее меня.

— Я поняла, — в знак согласия Рувва почтительно склонила голову. — Вирала как раз только что тебя искал. Что мне ему передать?

— Следующие десять месяцев меня не беспокоить – я ухожу в затворничество, — сухо бросила бабушка Ойо. — Буду готовиться к прорыву. Оставляю Виралу на тебя, Рувва. Можешь спокойно пользоваться всеми богатствами, что я оставила в своём доме наружи.

— Это тебе проверка на прочность, — добавила она. — Если справишься, я всерьёз займусь твоим воспитанием. Ну а если ты просто просрешь моё состояние…

— Я успешно унаследую твоё дело, — глаза Руввы похолодали, наполнившись расчётливым блеском. — И заставлю Виралу пресмыкаться передо мной.

— Можешь на меня положиться, бабуля.