Глава 491: Беседа между сестрами

— Это ты… Пап? — Харла подошла к дереву, у которого привалился Йеннда, и задала вопрос, глядя ему в спину.

Его словно током ударило, когда он услышал её голос. Йеннда не мог шевельнуться, наблюдая, как Харла медленно попадает в поле его зрения. Она нервничала, грустила, боялась и в то же время слегка надеялась. Её тело едва заметно дрожало – она понятия не имела, как пройдёт эта встреча.

— Ты… Харла, — всё, что смог выдавить из себя Йеннда, после чего умолк, глядя на стоящую перед ним женщину. Он смотрел на неё, а она на него. Между ними повисла неловкая тишина, которую пару минут спустя нарушили его слова:

— Ты вылитая она.

— Как Юза.

— Пап… Можно мне называть тебя так? — нерешительно спросила Харла, чувствуя, как бешено колотящееся сердце едва ли не подступает к горлу. Почти два десятилетия ей не удавалось даже взглянуть на Йеннда. Он был единственным живым существом, на которое не действовало её всевидящее восприятие, что позволяло ей чувствовать себя обычной дочерью рядом с отцом.

— Я не заслуживаю этого звания, — ответил Йеннда, глядя на неё и с трудом выдерживая зрительный контакт. — Но если хочешь, можешь звать меня так.

— Тогда… Пап, — Харла сделала особую паузу на этом слове, не зная, выпадет ли ей ещё когда-нибудь шанс произнести его вслух. — Почему ты не приходил навестить меня, пап?

— Что толку, даже если бы я пришёл? — Йеннда беспомощно усмехнулся и тронул дерево, у которого стоял, за считанные секунды превратив его в труху. — Я – сама ходячая отрава. От моего присутствия тебе будет только хуже.

— А если мне удастся заполучить Атрибут, тогда вообще никто не сможет ступить в мой Духовный Диапазон, не превратившись в уродливого мутанта.

— Ты… хочешь побыть один? — Харла изо всех сил пыталась игнорировать все тревожные звоночки, впервые в жизни проклиная собственный острый ум. К сожалению, её мозг Эмпирейского Бивня по крупицам собрал всю его мимику, жесты и подбор слов, дав ей чётко понять: Йеннда вовсе не хочет её видеть.

А затем последовал сокрушительный удар – прозвучали слова Йеннда. Хоть произнесены они были тихо, для неё это прозвучало подобно удару грома, эхом раскатившемуся в ушах и застрявшему в голове:

— Да.

— Оставь меня в покое.

— … — Харла не произнесла больше ни слова, развернулась и молча зашагала прочь. Шаги её были бесшумны, а лицо – бесстрастным. Впрочем, стоило ей отойти подальше, как её маска рухнула. Из глаз хлынули потоки слёз, ноги подкосились, и Харла рухнула прямо на землю. — Почему?

Она так хотела прорваться в жизнь Йеннда и провести время с отцом. Поначалу она думала, что это Яхард Бивень просто запрещает Йеннду видеться с ней, поскольку тот был из другого Поселения.

Но в памяти Яхарда Бивня не было ничего подобного. Тогда она решила, что Йеннда не может встретиться с ней, потому что его постоянно забрасывают в самые опасные регионы. Она думала… думала, что он несчастный человек, который и рад бы повидать ребёнка, да не может из-за приказов вождя Клана Мамонта.

Что бы она ни видела и ни слышала, Харла цеплялась за иллюзию, заставляя себя верить, что Йеннда заботится о ней, но просто не может этого показать из-за обстоятельств. Однако эта короткая встреча в пух и прах разбила все иллюзии, которые она выстраивала последние девятнадцать лет.

Огонёк надежды был жестоко потушен. Пусть ей и не хотелось этого признавать, но как Эмпирейский Бивень, прочитавший воспоминания всех сородичей Мамонта из своего Поселения, Харла прекрасно умела разбираться в людях.

И как бы сильно ей ни хотелось это отрицать, она не могла. Йеннда… не хотел иметь с ней ничего общего. В его взгляде отсутствовала любовь, привязанность или хоть что-то подобное. Там было лишь… отчуждение, отвращение, рождённое из страха.

Вот и весь спектр эмоций, который Йеннда испытывал к ней. И она отчетливо чувствовала: Йеннда никогда о ней не думал. Ей не было места ни в его сердце, ни в его мыслях.

— Ах-х-х… — Харла закрыла рот руками и беззвучно зарыдала, не желая портить радостное настроение другим Эмпирейским Бивням, которые наконец-то могли вволю побегать в человеческих обличьях. Пока она продолжала плакать, чья-то мягкая рука легла ей на плечо, и её заключили в объятия.

Харла даже не оборачиваясь поняла, кто это:

— Ганнала…

— Всё в порядке, я рядом. И всегда буду рядом, — с увлажнившимися глазами Ганнала обняла Харлу. — Я твоя сестра, я поддержу.

— Тебе… не понять мою ситуацию, — всхлипнула Харла. — Мой отец презирает меня.

— Хех, подумаешь, новость, — Ганнала горько усмехнулась. — Мой поначалу вообще прикончить меня хотел.

— Ты… серьёзно? — глаза Харлы широко распахнулись от шока. — Инала так поступил? Да ну! Он не производит впечатление человека, способного на подобное.

— Он разрывался на части, но в то же время кипел от ярости, — продолжала Ганнала. — Самим своим появлением я пустила под откос все его планы и взвалила на него колоссальную ответственность. Тогда он едва добрался до Стадии Тела, но при этом был вынужден жить в страхе перед Кабаньим Владыкой, который мог настигнуть его в любой момент.

— Ему пришлось скрываться, тратя каждую секунду на поиски выхода из этого кошмара, — она криво улыбнулась. — И весь накопленный стресс выплёскивался на меня. Он никогда не говорил об этом в открытую, но держал всё в себе.

— Если бы я не умела читать его воспоминания, я бы и не догадывалась обо всём этом, — глаза Ганнала блеснули влагой. — Пока мы не покинули Равнины Санрей, я была для него лишь ходячим условием выживания – без меня его Поселение было обречено. Чисто технически он делал всё, что должен был делать отец, но эмоционально меня для него не существовало.

— Асаэя – вот кто возился со мной, — она посмотрела на Харлу. — Тебе стоило прочесть её воспоминания.

— Да, — кивнула Харла. — Я заметила, что ты большую часть времени проводила с Асаэей. Но я никак не ожидала, что Инала был… таким, как ты говоришь.

— Ему потребовало немало времени, прежде чем он начал относиться ко мне как к дочери. И даже сейчас, несмотря на то, что я изучила все его воспоминания до единого, я не уверена до конца, любит ли он меня от всего сердца именно как отец, — Ганнала вздохнула. — Заведи он ребёнка с Асаэей – ручаюсь, тот бы мигом стал для Инала светом в окошке. В конце концов, в отличие от меня, этого ребёнка Инала действительно хотел.

После этого между ними повисло молчание, но вскоре Ганнала заговорила снова:

— Точно так же у Йеннда был ребёнок на Земле. Семья бросила его, и это сильно ударило по его психике. Если честно, он вовсе не был таким уж занудой, просто его мастерски убеждали в том, что он скучнейший человек на свете, потому что безумно влюбленная в него женщина разочаровалась вскоре после свадьбы.

— Дети тоже начали его ненавидеть. Хотя, если уж на чистоту, проблемы были именно с той женщиной. Она преследовала Йеннда по пятам, она же в итоге его и бросила, — Ганнала поделилась с Харлой прошлым Йеннда через Костяной Осколок. — Шрамы от тех событий выжжены в его памяти навсегда. Попав сюда, он хотел оставить всё позади и измениться.

— Но метод он выбрал прямо противоположный: просто использовал Юзу ради своих планов. В конце концов Грехха остановил его и спас Юзу, — подытожила Ганнала, глядя на Харлу, которая как раз переваривала все воспоминания об этом инциденте.

Поскольку у Ганнала были воспоминания и Греххи, и Йеннда, она смогла передать Харле все детали, позволив той сложить полную картину происходящего.

— Раз в прошлый раз он потерпел неудачу, он решил, что ни на что не годен, и с тех пор стал чураться всех подряд, — заметила Харла, выхватив из памяти момент общения Йеннда и Виралы, и приятно удивилась. — Пап… хочет измениться. Вот почему он объединился с Виралой.

— Именно так, — кивнула Ганнала. — Ну и что ты теперь думаешь делать, Харла?

— Бросить это дело? Или попытаться снова?

— Я не сдамся, — Харла сжала ладони в кулаки. — Он ведь тоже от меня не отказался, просто до ужаса боится сделать шаг навстречу. Всё дело в его старых ранах.

— Ты не станешь привлекать его к ответственности за то, что он сделал с Юзой? — поинтересовалась Ганнала.

— Стану, но он – моя семья, — в голосе Харлы прорезалась тоска. — Даже если мне придётся отчитывать его, я хочу делать это как дочь, а не как просто Харла.

— Ну вот и отлично, — улыбнулась Ганнала и похлопала Харлу по плечу. — Легко не будет, учитывая положение всех семи Мистических Путей и давление, под которым все мы находимся.

— Наши матери мертвы, и у нас остались только отцы. Так что нам остаётся лишь постепенно налаживать отношения, — Ганнала рассмеялась и крепко обняла Харлу. — Инала в конце концов оттаял. Уверена, Йеннда тоже справится. Главное – никогда не сдавайся, договорились?

— Как наследники Мистических Путей, мы обязательно достигнем Мистического Ранга и в будущем сразимся с Кабаньим Владыкой. Так что давай выложимся по полной ради нормальной семьи, чтобы потом не о чем было жалеть, даже если нас убьет враг. — Ганнала сжала дрожащие руки Харлы. Переглянувшись, они укрепились в своем решении приложить все усилия ради светлого будущего.