— Когда ты успел прийти сюда? — спросил Ораха. — И что это за женщина была?

— Та, что выполняет мои поручения. Впрочем, — Инала указал на ближайшее сиденье, — не стой столбом.

— Обойдусь. Выкладывай, чего тебе надо. Я человек занятой. — Ораха проигнорировал предложение и остался стоять, настороженно глядя на него.

— С чего ты вообще шарахаешься? Убивать я тебя не собираюсь. — Инала с досадой вздохнул:

— Я пришел поговорить с тобой об одной особе.

— О ком? — по-прежнему не расслабляясь, бросил Ораха.

— О Мароппе, — произнес Инала, даже глазом не моргнув, когда прямо перед его лицом завис угольно-черный змей, угрожая сожрать его в любой момент. Проигнорировав тварь, он покосился на ссутулившегося в стороне Ораха:

— Чего тебя так переклинило? Я тебе не Вирала.

— Тогда какого хрена ты произносишь ее имя?! — Ораха вскинулся, его лицо покраснело от гнева. — И откуда ты вообще о ней узнал?

— Расслабься, я знал ее еще до того, как вы познакомились. — Инала пожал плечами. — Можно сказать, я жив только благодаря ей.

Ораха вгляделся в лицо Иналы, припоминая всю известную ему информацию: «Инала – та еще сволочь, но хотя бы не по масти Виралы. Ладно, по крайней мере, можно выслушать, что он скажет. Заодно узнаю, не замешана ли тут какая-нибудь его ублюдская многоходовка».

Его Мистический Пожиратель пододвинул стул, Ораха наконец сел и уставился на Иналу:

— Говори. Выслушаю – тогда и решу.

— Ого, просто эталон доверия. — Инала изобразил фальшивое разочарование. — Я ведь простил тебе то дерьмо, что ты устроил с Асаэей. А ты тут обиженку включаешь только потому, что тебя попросили послушать. Старик, будь у лицемерия лицо…

— Ладно-ладно, дошло. Извиняюсь за тот цирк в Пещерах Гуна. — Ораха вскинул руки в знак капитуляции. — Больше выделываться не буду, доволен? Так что давай к делу.

— Сразу видно моего лучшего друга. Знаешь меня как облупленного. — Инала издал сухой смешок и заговорил как можно лаконичнее:

— Мароппа – Грязевик. Я заключил с ней сделку, отдав данные о Кабаньем Владыке, которые получил от Верховного Бивня Ганнала. С их помощью она заполучила Третичную Природу Культиватора, приняла человеческий облик и пришла сюда жить в тишине и покое.

— Она создала Песчано-Серую Пустошь, куда мы провалились вместе с Ганнала и Асаэей. Благодаря этой Песчано-Серой Пустоши тамошняя обстановка оказалась достаточно безопасной, чтобы я мог закрепиться и спокойно развиваться, — закончил объяснение Инала. — А с тобой я встретился уже после того, как выбрался оттуда.

— Грязевик? — Ораха остолбенел от услышанного. — Ты о той расе Пранических Зверей, что якобы способна порождать Песчано-Серую Пустошь? Разве они не вымерли?

— Вообще-то она последняя из своего вида, — ответил Инала. — Если честно, добрая их часть была вырезана Предком Мамонта. Так что мы в каком-то смысле родственники.

— Какого… хрена?! — Ораха схватился за голову и сверкнул глазами на Иналу. — Шутки шутишь – предупреждай заранее…

Он осекся, когда ему прямо в лицо прилетел Костяной Осколок. Сцена была до боли знакома, и Ораха рефлекторно оглянулся, с облегчением выдохнув, когда не обнаружил поблизости Ганнала. Подключившись к Костяному Осколку, он увидел извлеченную из воспоминаний Иналы детальную запись: Грязевик в своем истинном облике Пранического Зверя.

Для пущего эффекта Инала добавил туда же момент, где Мароппа спрашивает, примет ли ее Ораха, даже зная, кто она такая.

Имея на руках столько доказательств, Ораха был вынужден принять это за чистую монету. Потратив пару минут на переваривание информации, он спросил:

— Вы виделись сегодня?

— Ага, — кивнул Инала. — Я перекинулся с ней парой слов через свою подчиненную. Какое приятное совпадение – наткнуться на нее, когда я сидел у тебя на хвосте. А заметив, как сильно она к тебе привязалась, я кое о чем подумал и решил раскрыть тебе карты.

— Короче говоря, из-за нее я к тебе и пришел, — с полнейшей серьезностью заявил Инала. — Честно говоря, я залез в твои воспоминания через свою дочку. Именно поэтому я решил не ходить вокруг да около.

Он ткнул пальцем в Ораха:

— Сблизься с ней. Для Клана Мамонта она представляет колоссальную ценность.

— С чего бы мне делать такое только потому, что ты попросил? — фыркнул Ораха. — Я тебе не пешка, которой можно помыкать…

— Ладно, неволить не буду. — Инала пожал плечами, поднялся на ноги и тяжело вздохнул, бросив на ходу у выхода:

— Похоже, придется идти на победный разговор к Вирале…

— А ну стой нахрен, ублюдок! — Мистические Пожиратели сорвались с места и заполнили всю комнату, словно доверху набитая песком банка. — Я тебя, мать твою, прикончу, если ты посмеешь выкинуть такое дерьмо. Сначала прихлопну Блола, а потом и тебя зарэжу. Так что о воскрешении можешь даже не мечтать.

— Тогда хорош вести себя как напыщенный кусок дерьма, — фыркнул Инала. — Она ведь тебе самому нравится, верно? Так собери волю в кулак. Я не уверен, заявился ли сюда Вирала. Но если он уже здесь и увидит тебя рядом с такой талантливой девчонкой, думаешь, он удержится от соблазна прибрать ее к рукам?

— Ты и на десятую доля процента не понимаешь, на что способна Мароппа, — с издевкой бросил Инала. — Вбей это себе в башку и прекрати упускать такую женщину, пока она сама к тебе тянется.

С этими словами он смахнул Мистических Пожирателей в сторону, словно назойливых мух, открыл дверь и вышел из комнаты.

Стоило Инале уйти, как Ораха уставился на раскиданных по углам Мистических Пожирателей и заметил, что большую часть составлявшей их Праны кто-то выкачал: «Этот ублюдок стал сильнее прежнего».

— Черт, терпеть не могу, когда меня прессуют и заставляют за кем-то ухлестывать – плевать, мой это выбор или нет. — Ораха обессиленно рухнул на кровать, массируя переносицу и отзывая Мистических Пожирателей обратно. То, что Мароппа ему нравилась, было правдой. Но это чувство нельзя было назвать любовью.

К тому же он еще не до конца переварил мысль, что она вовсе не Свободный Человек, а Грязевик. Нельзя же заводить отношения с женщиной просто по прихоти или ради какой-то выгоды. Он был торговцем, но всегда четко разделял бизнес и личную жизнь.

Его прошлая жизнь на Земле состояла из тесного переплетения работы и личных дел. Тот брак был браком по расчету. Он не любил свою тогдашнюю жену, да и она его тоже.

Их семьи заключили этот союза ради укрепления позиций на рынке. Ораха же оказался пешкой в чужой сделке. Именно поэтому он сбежал от реальности, с головой погрузившись в мир романов и заболев «Хрониками Суматры».

И теперь, оказавшись внутри этого обожаемого им мира, он не хотел проживать такую же пустую жизнь. «Я не буду заставлять себя сходиться с женщиной ради выгоды…»

Он не успел договорить, как заметил засунутый в угол кровати свиток. Любопытство взяло верх: он вытащил его, развернул и прочитал строчку на самом верху: «Если не можешь принять решение, сделай выбор, опираясь на то, что почувствуешь при виде этого».

Его взгляд скользнул ниже – на рисунок, где Мароппа запечатлена в нежных объятиях Виралы. Мгновение спустя свиток вспыхнул и обратился в пепел.

Лицо и шею Ораха покрыли вздувшиеся вены, он буквально задыхался от ярости:

— Ублюдок! Черт бы его побрал, знает же, на какие кнопки жать!

— Да чтоб тебя! — Когда Ораха немного остыл, в его голове зазвучала фраза из свитка. Она заставила его осознать, что Мароппа значит для него куда больше, чем он думал, и мысль о том, что какой-то другой мужик подобрался к ней близко, жгла каленым железом. — Но разве это романтическое влечение? Или я просто переживаю за ее шкуру?

— Блин! Да я понятия не имею! — в отчаянии он закрыл лицо руками.