Клан Мамонта!

Прошел месяц с битвы против Кабаньего Владыки. К этому моменту Эмпирейские Бивни накопили достаточно ресурсов, чтобы снова тронуться в путь. Действия Виралы и так сильно их потрепали, а теперь, после столкновения с Кабаньим Владыкой, им понадобится по меньшей мере лет пятьдесят-шестьдесят на полное восстановление – если не больше.

Впрочем, с помощью Блола у них был шанс восстановиться чуть быстрее. Рааха вовсю обдумывал план, как вернуть им силу в кратчайшие сроки, ведь это был единственный способ противостоять нападениям Кабаньего Владыки.

Кабаний Владыка мог заявиться за ними уже через десять лет, как только достигнет 2-й Стадии Жизни. Поэтому восстановление приобрело первостепенную важность.

В караване, привязанном теперь к хвосту 103-го Эмпирейского Бивня, в одном из самых больших домов расположился Грехха – в его полном распоряжении было все жилище. Вокруг дома дежурили элитные бойцы на пике Стадии Тела, назначенные охранять его. Командиром стражи выступал мастер 2-й Стадии Жизни.

Такого уровня силы хватало, чтобы справиться с любыми непредвиденными ситуациями.

Перед ним парил Эмпирейский Инкубатор, изливая волны эссенции Эмпирейского Бивня на яйцо в самом центре. Цвет яйца медленно менялся, становясь цвета слоновой кости.

Увидев это, Грехха ухмыльнулся:

— Готово.

Он уменьшил Эмпирейский Инкубатор так, чтобы тот лишь плотно прилегал к яйцу, и отложил его в сторону, к тысячам других яиц слоновой кости, сложенных в кучу. Затем с помощью психокинеза он аккуратно уложил их в большие ящики, примерно по двадцать штук в каждый.

На каждом ящике красовалась бирка с номером Эмпирейского Бивня. Разобравшись с этим, он взял ящик, помеченный для 1-го Эмпирейского Бивня, и вышел из дома.

В сопровождении отряда охраны он направился к 1-му Эмпирейскому Бивню, воспользовавшись тем, что стадо остановилось, чтобы сберечь силы.

Добрашись до подножия 1-го Эмпирейского Бивня, Грехха дождался, пока перед ним опустится костяная платформа. Стоило ему ступить на нее, как мастер поднял платформу и доставил ее на четверть высоты ноги Эмпирейского Бивня.

После этого управление перехватил другой мастер и перебросил платформу к брюху. Сменив таким образом четырех операторов, платформа в конце концов оказалась прямо на голове 1-го Эмпирейского Бивня. Грехха сошел вниз и приблизивлся к обширному зданию, вырезанному прямо в бороздах экзоскелета.

Его архитектура была куда сложнее, чем у других построек на Эмпирейских Бивнях, и отдаленно напоминала корону – так подчеркивался статус сильнейшего из Эмпирейских Бивней. Вход украшала массивная дверь.

— Погоди немного, — сухо бросил стражник, стоявший у входа, и тут же умолк, превратившись в подобие статуи.

Вождь Клана Мамонта вечно был занят, так что Греххе приходилось ждать, и это никого не удивляло. Более того, он входил в горстку элитных бойцов, которым было позволено являться к Рааха в любое время. Такой привилегией не обладали даже лидеры поселений.

Прошло целых три часа, прежде чем дверь наконец отворилась. Грехха шагнул в сторону и проводил взглядом выходящую группу стариков от которых разило до тошноты густой, кровавой вонью. Запах был настолько удушливым, что у Греххи к горлу подступил ком.

Одарив Грехху холодными взглядами, старики мимоходом скользнули глазами по стоявшему у него ящику и зашагали дальше. Встретившись с ними взглядом, Грехха почувствовал себя так, будто смотрит на труп. В глазах стариков не было ни капли жизни, а их лица оставались пустыми, словно они глядовали в пустоту.

Не сбавляя шага, они удалились и вошли в определенное здание на голове 1-го Эмпирейского Бивня, чтобы углубиться по внутреннему проходу, который, судя по всему, вел прямо в биом внутри мозга зверя.

«Существуют же такие штуки?», – ошеломленно подумал Грехха, никак не ожидав, что мозг Эмпирейского Бивня тоже окажется целым биомом. — «В „Хрониках Суматры“ об этом не было ни слова».

— Должно быть, ты видишь их впервые, — голос Рааха раздался в его ушах, выводя Грехху из оцепенения. — Впрочем, заходи давай.

— Да, Вождь, — поспешно кивнув, Грехха шагнул в дом и услышал, как за его спиной закрылась дверь. В просторном помещении находились только они вдвоем, разделенные длинным столом.

— Хочешь узнать, кто они? — Рааха заметил любопытство на лице Греххи и кивнул на свободное кресло. — Сперва присядь.

— Вождь… разве мне положено знать об этом? — нервно спросил Грехха. Клан Мамонта славился тем, что без колебаний затыкал рты всем, кто смел нарушать приказы.

Переродившиеся оставались в живых лишь благодаря Мистическим Путям. Именно поэтому Эмпирейские Бивни одобряли их действия, заставляя Рааха закрывать глаза на любые их выкрутасы, какими бы ни были последствия.

— Да, это необходимо, раз уж тебе скоро придется с ними работать, — Рааха уставился на ящик в руках Греххи. — Сегодняшнее совещание касалось как раз твоего предложения.

— И, знаешь ли, они остались не в восторге, — добавил он и умолк.

— Кто они, Вождь? — спросил Грехха. — И почему я раньше их не видел?

— Это Мамонтовы Старейшины, — ответил Рааха, выглядя так, будто только и ждал этого вопроса. — Они отвечают за выбор вождей Клана Мамонта и решают, кому суждено выносить преемника 1-го Эмпирейского Бивня. За ними остается решающее слово в принятии ключевых решений, которые кардинально изменят Клан Мамонта.

— Но я думал, все это решаете вы, Вождь, — растерянно произнес Грехха. — Разве вы не сильнейший? На нашем континенте сильнее вас только Кабаний Владыка. А те… Мамонтовы Старейшины были слабее меня. Они же всего лишь на Стадии Духа.

— В плане силы у них нет никакой власти. Но они рождены для этой роли, — Рааха собрался с мыслями и продолжил:

— Они из первого поколения.

— Первого… поколения? — шокировано переспросил Грехха. — Вы хотите сказать, они из эпохи Прародителя Мамонтов?

— Да, — кивнул Рааха. — Чтобы Клан Мамонта продолжал жить и развиваться согласно замыслу Прародителя Мамонтов, она оставила после себя несколько страховок. Первая из них – Сокровищница Мамонтов, благодаря которой я и обрел силу Золотого Эмпирейского Щупальца, когда стал вождем. Вторые – это Мамонтовы Старейшины.

— Перед смертью каждый Мамонтов Старейшина использует особую Технику, созданную Прародителем Мамонтов, чтобы спрессовать все свои воспоминания в аналог Костяного Осколка. Они выбирают для своей цели новорожденного, — Рааха говорил спокойно, но его глаза слегка похолодели. — Еще когда ребенок находится в утробе, этот аналог Костяного Осколка внедряют ему в голову с помощью тайной Техники.

— В результате, когда ребенок появляется на свет, это равносильно перерождению Мамонтова Старейшины. Какой бы талант или ум ни были у младенца от рождения, Техника полностью переписывает их, делая тело и разум ребенка точно такими же, какими они были у Мамонтова Старейшины, — продолжил Рааха. — Таким образом Мамонтовы Старейшины передают свое наследие из поколения в поколение, продолжая жить и дышать лишь ради одной-единственной цели – служения Клану Мамонта.

— Именно поэтому, во избежание любого внешнего влияния, они намеренно застряли на Стадии Духа, — пояснил Рааха. — И именно поэтому они яростно выступают против твоего плана. Они считают, что твои действия осквернят величие наших Божеств.

— Они что, издеваются? — с легким раздражением бросил Грехха. — Это же единственный способ стать сильнее. Разве не поэтому вы поддержали мои исследования, Вождь?

— Именно поэтому, — Рааха кивнул и поднялся на ноги. С серьезным выражением лица он уставился на ящик:

— Пошли со мной.

— Мы докажем им, что твой план жизненно необходим для нашего будущего, — в его холодных глазах на коже проступил едва заметный слой Праны. — Честно говоря, мне уже осточертели их консервативные замашки и безрассудство Эмпирейских Бивней.

— Так что докажи это мне, Грехха, — твердо произнес он. — Докажи, что твой выбор лучше для нашего будущего.