— Вождь, вот требования Виттрала. — Тальтал опустилась на колени перед Геугеу и протянула список. — Он уверен, что это поможет ему вернуть силу.

Геугеу всмотрелся в список и заметил одну сомнительную строчку. Но он лишь вздохнул и отдал приказ:

— Составь список самых бесполезных сородичей из нашего клана. Всё равно они могут бесславно сдохнуть от рук феллов. Так пусть хоть послужат чему-то полезному.

— Будет исполнено. — Тальтал облегченно поклонилась, думая про себя: «Хотя бы у тебя есть надежда, Виттрал».

— Я хочу, чтобы ты следила за состоянием Виттрала, — неожиданно произнес Геугеу.

— Что… ты имеешь в виду? — Тальтал нахмурилась, моментально просчитав пару возможных ответов на его внезапный приказ. — Вождь, умоляю, скажи, что ты шутишь.

— Разве Виттрал всё еще божество? — Геугеу тяжело выдохнул, наблюдая, как лицо Тальтал искажается от всё возрастающего ужаса. — Лишившись Духовного Сосуда, он не смог стать Эмпирейским Луцианом. Боюсь, он уже никогда им не станет, даже если вернет свой Духовный Сосуд. Для клана он больше не совершенное божество, а калека.

— Я лишь надеюсь, что мои худшие опасения не оправдаются, — вздохнул Геугеу. — Если это случится, жизнь Виттрала превратится в кошмар. Его используют для вынашивания сильных сородичей из клана Кутер – жизнь племенного скота, ничем не отличающаяся от содержания животных.

— Вождь… умоляю, заткнись. — Лицо Тальтал затряслось, она больше не могла сдерживать ярость. — Ты вообще слышишь, что несешь?

— Речь идет о Виттрале! Он самый уважаемый человек в нашем клане! И ты думаешь, что его обрекут на такое будущее?! — прорычала она.

— Ты еще молода, Тальтал, — покачал головой Геугеу. — Поэтому ты ничего не знаешь, как и остальное молодое поколение.

Его взгляд заледенел, а голос звучал абсолютно безэмоционально:

— Старейшины сейчас живут уединенно. Но они без колебаний обрекут Виттрала на такую жизнь. Для них Эмпирейский Луциан – это вовсе не священное существо. Они видят в них лишь родителей либо детей других Эмпирейских Луцианов.

— Они мыслят и живут как Эмпирейские Луцианы. Достижение Мистического Ранга – их навязчивая идея. И раз Виттрал не смог принять маяк, из него выжмут всё до последней капли, чтобы он заделал детей клану Кутер – таких же сородичей с Болезнью Плавучести, которые смогут дойти до 10-й Стадии Жизни и родить идеальных Эмпирейских Луцианов, — подытожил он, глядя, как Тальтал бьет крупная дрожь.

— Р-разве мы все не одна большая семья? — Тальтал отказывалась в это верить. — Это какой-то не тот клан Кутер, который я знаю.

— Ты понятия ни о чем не имеешь, — хмыкнул Геугеу. — Единственное отличие между нами и кланом Мамонта заключается в том, что по их оплошности на свет появился Кабаний Владыка. Мы же всегда действовали осторожно, даже когда ради собственной выгоды стирали с лица земли целые расы.

— Вождь! — Тальтал повысила голос, ощутив, как воздух вокруг них вдруг замер, придавив ее к земле. Она уставилась на фигуру Геугеу, который почему-то казался ей гигантской, непреодолимой горой – пиковым существом с безграничной силой.

— Клан Кутер вырос до таких масштабов не потому, что был сборищем безобидных мягкотелых миротворцев, — холодно отрезал Геугеу, глядя на нее сверху вниз. — Пойдешь и выложишься по полной, чтобы помочь Виттралу. Если он вернет силы и станет прежним Виттралом – что ж, прекрасно. Тогда в нашем клане будет целых два идеальных Эмпирейского Луциана.

— В противном случае сделай то, что должно, — продолжил он. — Раз уж они близки с Амитой, начни с нее. Подсыпь ей такое зелье, чтобы во время соития она впитала из Виттрала как можно больше эссенции Эмпирейского Луциана и сконцентрировала ее в ребенке, которого будет вынашивать.

— Рецепт зелья прибудет через месяц. — Он махнул рукой, приказывая Тальтал убираться. — Родители Виттрала как раз шлют все необходимые данные по этому поводу.

— …Слушаюсь, вождь. — В глазах Тальтал померк свет, когда она поднималась на ноги. Пошатываясь, она вышла из зала совещаний и начала спускаться с горы, усеянной Духовными Бассейнами.

«Гуа?» Совсем крошечный Виттрал – такой милый, такой ласковый на руках. Тальтал вспомнила сцену из прошлого, ведь она присутствовала при его рождении.

Единственным родственником Виттрала, помимо родителей, был его дядя Закзак. В те дни она пыталась виться вокруг него романтическим ухаживанием. Ничего путного из этого не вышло, но именно тогда она взяла на себя заботу о выкармливании Виттрала, поскольку Нурнур была в этом деле бесполезна.

Глядя на него младенцем, она ощутила прилив материнского инстинкта и принялась баловать мальчика. А теперь, услышав слова вождя клана Кутер, ее затошнило от омерзения. Внутри бушевали гнев, страх, беспомощность и отчаяние. «Умоляю, Виттрал, я хочу, чтобы ты преуспел. Но если ты потерпишь неудачу, беги отсюда куда глаза глядят».

— Ик! — Из глаз Тальтал брызнули слезы, пока она проклинала жалкую судьбу Виттрала. «Мы сами обременяли его, а теперь пинаем ногами, когда он на самом дне».

Тальтал проплакала минут десять. Затем она умылась, заново подкрасила ресницы и вошла в дом Виттрала с совершенно бесстрастным выражением лица, лишь слегка тронутым ее привычной мягкой улыбкой. Разделив тело надвое, она направилась к Инале и Виттралу.

— Вождь принял твои требования, Виттрал, — произнесла она, приближаясь к нему. — Тебе не о чем особо беспокоиться.

— Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе преуспеть.

— Спасибо, госпожа Тальтал, — поблагодарил ее Виттрал. — Без вас это было бы невозможно.

— Ты же… преуспеешь, да? — с параноидальной тревожностью спросила Тальтал. — У тебя ведь есть веские причины быть в этом уверенным?

— Да, — кивнул Виттрал.

— Я просто хотела убедиться, — Тальтал ошеломленно уставилась на лежащий перед ней флакон. — Потому что, судя по моим знаниям, я вообще не вижу здесь ни единого шанса на успех.

— Всё получится. Пожалуйста, доверься мне. — Виттрал выдавил из себя мучительную улыбку. — Сможешь?

— Конечно, — она мягко погладила его по голове. — Я буду верить в твои способности. У тебя всегда всё получалось за что бы ты ни брался.

Тем же вечером, как только Тальтал ушла, явился Кабаний Владыка. Он забрал у Иналы свиток, развернул его и детально рассмотрел нарисованное там лицо Виралы:

— Так это и есть истинная внешность Луута?

— Именно так он выглядел, когда я впервые его встретил, — ответил Инала. — А вот является ли это его настоящим лицом на самом деле, утверждать не берусь.

«Это зацепка», – нахмурился Кабаний Владыка, вглядываясь в рисунок. «Я где-то уже видел этого ублюдка».

Он перевел взгляд на Виттрала:

— В вашем клане есть лекарства, усиливающие память?

— Есть, на самом деле их полно, — отозвался Виттрал. — Если у вас есть хотя бы смутное представление о воспоминаниях, которые вы хотите освежить, это очень поможет. Если речь идет о событиях последнего года, мы можем использовать умеренно сильное средство. Если же вы хотите вызвать эмоции той же силы, что и в момент, когда испытали их впервые, у нас найдется и такое. Чем глубже в прошлое нужно заглянуть, тем мощнее должно быть лекарство.

— Я хочу вспомнить лица людей, которых встречал за последние десять лет, — потребовал Кабаний Владыка.

— О, такое лекарство есть прямо у нас дома, — Виттрал посмотрел на Иналу. — Ему нужно средство для распознавания лиц за десятилетний период. Пара флаконов стоит на второй полке сверху.

— Секунду, — Инала приставил стремянку, достал нужный флакон и бросил его Кабаньему Владыке.

Тот проглотил лекарство и ощутил его действие: в памяти мгновенно всплыли лица всех, с кем он хоть раз пересекался за минувшее десятилетие. Перебирая воспоминания, он с изумлением обнаружил, что шесть с лишним лет назад, когда он сражался с Эмпирейскими Бивнями, издалека за ним с хорьковой ухмылкой наблюдал тот самый тип с портрета, нарисованного Иналой.

«Он следил за мной еще тогда?!» Кабаний Владыка помрачнел, чувствуя неприятный холодок в спине. «Ебаный ублюдок изучал мои способности. Неудивительно, что он ухитряется заманивать меня в ловушки и вовремя сбегать. Он полностью изучил мою подвижность».