В сопровождении группы Эмпирейских Луцианов плыл большой корабль, на палубе которого стоял Инала. Лицо его сияло радостью, он полной грудью вдыхал свежий воздух и с восторгом разглядывал раскинувшееся Дралхское Море.

— Какого чёрта ты в такой ситуации радуешься? — проворчал неподалеку Виттрал, раздраженный веселым видом Иналы. — Мы больше не можем культивировать.

— И в чем проблема? — Инала приподнял бровь и пару секунд побоксировал с тенью. — Я свободен от чужого влияния. Прямо сейчас я – это я настоящий.

И это чистая правда. Кем бы он ни был – частью Клана Мамонта, марионеткой зингера благодаря своей Первичной Природе или пешкой Эмпирейского Бивня через Вторичную и Третичную Природы, – сейчас Инала не ощущал ни малейшего давления.

Здесь, вдыхая свежий воздух, он обрел истинную свободу. В этот момент ему было глубоко плевать на судьбу Клана Мамонта, ведь он больше не подчинялся тому влиянию, которому подвергался каждый сородич Мамонта.

Единственными сородичами Мамонта, до которых ему было дело, оставались те, что жили в экосистеме его желудка. А потому выживание Клана Мамонта не волновало его ни капли. Такая ясность в голове стала неожиданностью, когда его Духовный Сосуд извлекли наружу, но он быстро свыкся с ней, ведь таково и было его истинное естественное состояние.

Единственным влиянием на него оставалось его собственное желание быть просто Иналой – отдельной личностью. «Честно говоря, я не против так жить».

Затем он уставился на Виттрала: «Клан Кутер защитит его. Пока я буду рядом с ним, моя жизнь будет легкой и беззаботной».

Он еще не закончил создавать свое тело зингера. А значит, проживет не больше века. На данный момент это его ничуть не волновало, поскольку этот срок и так превышал его первоначальную продолжительность жизни на Земле.

Но стоить ему вернуть Духовный Сосуд, как он снова станет прежним Иналой, плетущим интриги ради процветания Клана Мамонта, ведь его дочь должна стать Эмпирейским Бивнем, который поведет их за собой в будущем.

Его мысли снова станут сложными, ведь он не сможет думать только о себе. Напротив, на кону стояло слишком многое, из-за чего ему придется постоянно меняться и строить далеко идущие и краткосрочные планы.

— Ненавижу быть таким, — злобно проворчал Виттрал, глядя на свое слабое смертное тело. — С самого рождения я еще никогда не был настолько… бесполезным.

— Тебе стоит научиться жить с этим, пока мы не найдем моего наставника, — Инала пожал плечами, словно это не его касалось, и уставился на море. Заметив, как из воды выпрыгнул огромный морской обитатель, он воскликнул:

— Это еще что такое? С каких пор они такие огромные?

— Это Пранический Зверь Серебряного Ранга, зовется… — Виттрал осекся, чувствуя, как от одного взгляда на море его лицо начинает гореть. — Начинается Час Смерти!

— Это же… бред! — прорычал он, не выдержав жгучего жара и спустя пару секунд отпрыпывая вглубь палубы. — Твою мать!

Когда он обладал силой Эмпирейского Луциана, Час Смерти был для него лишь условием, усиливающим его боевые возможности. В этот час он был полновластным хозяином здешних мест, равных которому не было. Дралхское Море превращалось в рай, где он правил безраздельно, а окружающая среда лишь помогала ему.

Но теперь та же самая среда несет ему верную смерть, стоит ему хотя бы взглянуть на нее, не говоря уже о том, чтобы соприкоснуться. Такой резкий контраст выбил его из колеи: всего за миг он превратился из непобедимого существа в слабейшего из смертных.

Сам факт того, что Свободные Люди, на которых он смотрел как на слуг и у которых Прана исчислялась жалкими единичными цифрами, теперь в разы сильнее его… Это осознание полностью сломило его эмоциональное состояние, заставив в отчаянии броситься в Дралхское Море:

— Нет! Я отказываюсь верить, что я бессилен! Стоит мне коснуться воды, и я верну свою силу…!

— Остынь, Виттрал, — Инала в спешке бросился следом и, скривясь от боли, ухватился за край палубы, повиснув на руках. Левой рукой он держался за бортик, а правой вцепился в Виттрала, не выдерживая его веса. — Не будь идиотом! Твою мать… ты тяжелый!

— Отпусти меня, Инала, — произнес Виттрал с абсолютно серьезным лицом. — Мир – мой союзник. Так было всегда, и так будет.

— Ты что, охренел совсем? — взъярился Инала, морщась от боли, поскольку от Дралхского Моря стали подниматься все более мощные волны жара. — Неужели ты не чувствуешь этот жуткий жар?

— Нет, не чувствую. Так что отпусти. — Виттрал с силой дернул руку Иналы, разжимая его пальцы. Помешанный на бредовых идеях, он наотмашь игнорировал собственные конечности, которые уже тряслись от невыносимого жара.

— Эй, кто-нибудь! — завопил Инала, видя, что Виттрал продолжает выскальзывать из его хватки. — Спасите этого дебила! Он же самоубийца!

— Оставь меня в покое! — крикнул Виттрал и оттолкнул Иналу, вырвавшись из его рук. На беду их обоих, толчок оказался слишком сильным, и хватка Иналы на борту тоже сорвалась.

— Ох… твою мать! — выдохнул Инала, глядя, как Дралхское Море стремительно несется ему навстречу. Он полетел вниз вместе с Виттралом. Уставившись на него, он с горьким осознанием вздохнул: «Без влияния сородича Мамонта я просто грёбаный тупица, точно такой же, каким был на Земле».

Поначалу он просто притворялся. Но когда Виттрал решил покончить с собой, он инстинктивно бросился на помощь. И вот к чему это привело – он падает навстречу смерти вместе с тем, кого пытался спасти.

«Какой же я дурак, что полез спасать тебя», – подумал он и закрыл глаза, смирившись со своей гибелью. На мгновение перед его мысленным взором промелькнули лица Ганналы и Асаэи: «Без силы жизнь очень хрупка. Простите меня, девчонки».

— … — Глаза Виттрала расширились от шока, когда он увидел, что Инала падает вместе с ним. Он протянул руку и схватил того за запястье, как вдруг между ними и морем возник слой облаков. Он был мягким и теплым на ощупь, полностью заслоняя радиацию, исходившую от Дралхского Моря.

«Она инстинктивно нырнула за Виттралом», – подумал Геугеу, на секунду проникшись к Инале большим уважением, и обратился к обоим:

— Опасно околачиваться у бортов во время Часа Смерти…

Через секунду он поправился:

— Нет, вообще в любое время. Оступишься – и смерть.

Без Праны тела Виттрала и Иналы были до одури хрупкими и не умели исцеляться. Так что днем кипящая вода Дралхского Моря могла запросто прикончить их. Ночная ледяная вода была ничуть не менее опасной.

Облако доставило парочку обратно на палубу, и Геугеу приземлился перед ними, мягко проговорив, заметив уныние Виттрала:

— Не теряй надежды. Мы делаем всё возможное, чтобы отыскать Грязевика.

— Грязевик заперт у этого психопата Кабаньего Владыки, — Виттрал злобно цыкнул языком. — Найти его означает ввязаться в новое противостояние. Я не хочу, чтобы ради моего спасения мы несли сокрушительные потери.

— Мы не бросим тебя, Виттрал, — сказал Геугеu и похлопал того по плечу. — Мы и дальше будем изо всех сил пытаться найти выход.

— Нет, забудь, — Виттрал покачал головой, смирившись со своей судьбой. — Этот Грязевик, пожалуй, единственный в своем роде на всей Суматре. Если мы попытаемся его спасти, Кабаний Владыка обратит на нас всё свое внимание. И тогда наша участь ничем не будет отличаться от участи Клана Мамонта. Мы вполне можем потерять десятки Эмпирейских Луцианов.

— Так что… — Он вздохнул и уставился на гигантские тучи, сбирающиеся в небесах. — Пусть это будет моим концом. Если мое существование принесет Клану Кутер непоправимый урон, будет лучше, если меня не станет.

— Виттрал… — пробормотал Геугеу. Глаза его покраснели от злости и бессилия при виде того, как надежда их Клана добровольно предается отчаянию.

— Давайте не будем сдаваться, — Инала разрушил мрачную атмосферу, зарошив в них искру надежды. — Я не так умен, как Грязевик, но он многому меня научил. Если Клан Кутер поддержит мои… то есть нет…

Он встретился взглядом с Виттралом:

— Наши исследования, мы обязательно добьемся прорыва.

— Ладно, в твоих словах есть смысл, — кивнул Геугеу. — Что тебе нужно?

— Это по части Клана Кутер. Мне понадобится их в больших количествах. — Инала ухмыльнулся, поясняя под растерянным взглядом Геугеу:

— Лекарства!