«Сплети сеть лжи, настолько запутанную, что даже создатель примет её за чистую правду», – мастер пиздежа, сэр Инала.

«Идеальный Эмпирейский Луциан, грязевик, свободный человек с Человеческим Аватаром, подражающий зингеру, – духовные сосуды всех троих были украдены», – рассуждал Кабаний Владыка. — Неужели он хочет собрать духовные сосуды всех уникальных существ?

Когда он прибыл на Равнины Санрей, привлеченный детским плачем маленькой Ганналы, и вошел в пещеру, часть его Праны и Жизненной силы была поглощена. Кабаний Владыка так и не смог найти источник этой ловушки ни в одном из уголков округи.

Теперь, вспоминая об этом, он понял: поглощенные тогда Прана и Жизненная сила пошли на создание тех самых клонов, с которыми он только что сражался. Именно так его провели и таскали за собой по всему Дралхскому Морю. Кабаний Владыка вперил взгляд в фигуру Иналы: «Неужели эта баба уже выполнила свою задачу? Потому-то от неё и избавились? Неужели он придумал способ воссоздать её способность?»

У Кабаньего Владыки было множество вопросов. Но сначала ему нужно было кое в чем убедиться. Игнорируя головы Эмпирейских Луцианов, заглядывавшие в шахту, он спокойно приблизился к Виттралу. Увидев, что тот жив, Эмпирейские Луцианы остолбенели.

Они не могли атаковать, опасаясь задеть Виттрала. К тому же Кабаний Владыка стоял прямо рядом с ним. К моменту, пока их удар достигнет цели, он успел бы прикончить Виттрала. Да и ни одна из их атак не обладала достаточной силой, чтобы убить Кабаньего Владыку с одного удара.

В итоге ситуация превратилась в типичный захват заложников, пока огромные головы Эмпирейских Луцианов вглядывались внутрь через гигантский пролом, пробитый на Острове Лех.

— Чт… что случилось? Мы победили… — Виттрал очнулся, когда Кабаний Владыка хорошенько тряхнул его за плечо. Он ошеломленно моргал, переводя взгляд с нервно уставившихся на него Эмпирейских Луцианов на стоявшего перед ним высокомерного мужчину. Мимолетный взгляд пробудил бесчисленные воспоминания, сокрытые глубоко в его разуме и бывшие частью его наследства, заставив его в ужасе завопить:

— К-Кабаний Владыка!

— У меня лишь один вопрос к тебе, — произнес Кабаний Владыка, указывая на Иналу. — Какая у неё Первичная Природа?

— Я… я не знаю, — Виттрал нервно сглотнул и ответил честно:

— Всё, что мне известно, – она способна поглощать Прану любого, с кем соприкасается. Она скрывает часть своих способностей, но…

Он нахмурился, в растерянности глядя на Иналу:

— Разве ты не сожрал её раньше? Как она вообще жива?

— Объясняй, — Кабаний Владыка в упор посмотрел на Виттрала. — Выкладывай всё, что знаешь.

— Д-да, — Виттрал бросил испуганный взгляд на беспомощные лица Эмпирейских Луцианов и заговорил:

— Всё началось, когда мы покинули Остров Фрал на нашем корабле.

Он принялся рассказывать о появлении Песчано-Серой Пустоши, безумной схватке с Зверями Праны и о появлении Кабаньего Владыки в самый кульминационный момент. — Последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание, – это как я убил Сросшихся Пальцев.

— Вот как, — Кабаний Владыка кивнул, его лицо было смертельно серьезным. — «У него есть Первичная Природа грязевика. Это объясняет появление Песчано-Серой Пустоши. Выходит, тот песчаный остров, куда меня заманинили, образовался после того, как Песчано-Серая Пустошь рассеялась».

«Тот факт, что он задействовал столь важную Первичную Природу в столь пустяковой ситуации, просто пугает», – заключил он про себя. — «Значит, он нашел способ удерживать в теле различные Природы даже после их использования. Неужели ему удалось эволюционировать Прожорливую Природу?»

— Знаешь о ней что-нибудь еще? — спросил Кабаний Владыка у Виттрала.

— Только то, что она родом из Империи Бримган, — ответил Виттрал.

— Тебе о чем-нибудь говорит имя Амита Бримган? — продолжил допрос Кабаний Владыка.

— Нет, — Виттрал покачал головой.

Кабаний Владыка сунул в карман две чаши и Костяной Осколок с глиняного алтаря, развернулся и зашагал прочь. На ходу он бросил взгляд на Эмпирейских Луцианов:

— Вы всё еще хотите со мной драться?

— Нет, пожалуйста, позвольте нам проводить вас, — поспешно произнес Геугеу, мгновенно оказавшись рядом с Виттралом, как только представилась возможность. Лишь тогда он смог выдохнуть, ведь его долгом было защищать Виттрала.

— Можете сопровождать меня, если жить надоело, — с раздражением бросил Кабаний Владыка и вышел наружу. Но мгновение спустя он подошел к Инале и отвесил ему звонкую оплеуху, заставляя прийти в себя:

— Тот тип, что тебя поймал… как он себя называл?

— Р-разве не ты меня поймал? — Инала приложил руку к покрасневшей щеке, глядя на него с недоверием. Впрочем, заметив, что Кабаний Владыка снова заносит руку для удара, он поспешно завопил:

— Луут!

— Он назвал себя Луутом!

— Луут, значит, — Кабаний Владыка кивнул и зашагал прочь. Вскоре он покинул Остров Лех, нырнул в Дралхское Море и поплыл прочь. — «Луут, да? Хитрожопая ублюдина! Он даже использовал голос ребенка Ганналы, чтобы заманить меня в свою ловушку, прекрасно зная о моей одержимости ею».

— Стой-ка! — Кабаний Владыка остолбенел от внезапного осознания. — Если он использовал её голос, чтобы заманить меня в обеих ситуациях, то…

Он вытащил Костяной Осколок и снова всмотрелся в него, но не нашел ничего нового. Приглядевшись внимательнее, он заметил крошечную выемку сбоку. Стоило ему надавить на нее пальцем, как оттуда выскочила тонкая костяная игла.

Это был искусно спрятанный Костяной Осколок. Когда Кабаний Владыка активировал его, в сознании раздался раздражающий голос до боли знакомой физиономии:

[Я планировал раскрыть эту скрытую заначку в будущем и насладиться твоим перекошенным от досады лицом. К сожалению, ты нашел её преждевременно. Впрочем, ты наверняка ломаешь голову над тем, где я раздобыл детский голосок Ганналы. Ну, тут и гадать нечего]

Ощущение было такое, будто существо, за которым он гонялся всю свою жизнь, в конце концов утащила какая-то тупая мартышка. Настроение Кабаньего Владыки окончательно испортилось, когда он услышал следующую фразу:

[Если честно, мне просто улыбнулась удача. Я искал грязевика, когда случайно наткнулся на преемницу Верховного Бивня. Было бы полнейшим идиотизмом упустить такую возможность. Так что я воспользовался ею. Слушай, ну ты же не станешь меня винить, правда? Пусть она всего лишь рядовой Эмпирейский Бивень, но она – преемница Верховного Бивня. При ней было столько ценного барахла. Благодаря ей я узнал о тебе куда больше и смог повысить свои шансы на достижение Мистического Ранга]

[Так что я премного благодарен тебе, старший братец. Ты просто лучший!]

— Ублюдок! — Прана бурной волной вырвалась из тела Кабаньего Владыки, вздымая по воде огромные ряби и порождая яростные приливы.

Окружавшая Остров Лех стая Эмпирейских Луцианов в ужасе отшатнулась от этой прожорливой волны убийственного присутствия, мгновенно придя в полную боевую готовность. Многие из них уже мысленно попрощались с жизнью, но вместо атаки увидели лишь то, как Кабаний Владыка… уходит.

— Это было… жуть как страшно, — Геугеу похлопал себя по колотившейся груди, пытаясь успокоиться. Затем он окинул тревожным взглядом Виттрала:

— Ты в порядке?

— Ты ведь не ранен?

— Я… не уверен, — сбитым с толку голосом пробормотал Виттрал. — Почему-то я совсем не чувствую Праны.

— Чегось? — Геугеу недоверчиво уставился на него и нервно усмехнулся, надеясь, что от старости у него начали сдавать уши. Его руки задрожали, когда он схватил Виттрала за плечи и отчаянно выпалил:

— О чем ты вообще говоришь, Виттрал?!

— Прана, — Виттрал заговорил охваченный липким страхом. — Я больше её не чувствую.

— Дай-ка я проверю, — недоброе предчувствие сдавило сердце Геугеу, когда он влил свою Прану прямо в грудь Виттрала. Огонь отчаяния охватил его с головой, и с абсолютно мертвым выражением лица он прошептал:

— Она исчезла.

— У Виттрала больше нет Духовного Сосуда.