Искусство Мистической Кости – Пранический Кинезис!

Это был навык, который Инала вывел из данных Фхунга Бримгана, почерпнув вдохновение из культивационной техники золотого ранга Империи Бримган – Искусства Золотого Кинезиса.

Удерживая Праническую Бомбу, наполненную праной пранического зверя, Инала активировал навык Пранического Кинезиса, начиная очищать заключенную внутри прану. Со временем количество праны в Пранической Бомбе уменьшалось, зато её качество возрастало.

Если изначально прана принадлежала праническому зверю начального железного ранга, то по завершении работы навыка её количество падало со 100 до 70, но качество при этом дотягивало до уровня пранического зверя промежуточного железного ранга.

У Иналы были данные Кабанего Владыки. Благодаря им, а также тому количеству энергии, которое поглотил Эмпирейский Король Зингеров при рождении, Инала сумел разработать процесс очищения. С его помощью прану пранического зверя начального железного ранга – коих больше всего водилось в Дралхском Море – можно было превратить в прану Кабаньего Владыки, наделенную его фирменной подписью.

И опять же, как и всё, что он делал в последнее время, этот процесс требовал уйму ресурсов. Из-за этого количество праны Кабаньего Владыки у них было строго ограничено.

Стоило марионетке Кабаньего Владыки испустить ту же праническую подпись и давление, что и оригинал, как обитавшие в округе пранические звери пришли в ужас. Инстинктивно они бросились наутек в противоположную сторону, поднимая целую волну из пранических зверей.

Ганнала вытащила суматрский корабль и бросилась вперед, пока не достигла места, куда еще не добирались следы праны Кабаньего Владыки. Она достала его марионетку и повторила тот же фокус, направив присутствие зверя так, чтобы пранические звери побежали как раз в сторону корабля, на котором находился Виттрал.

Ганнала передвигалась по дуге, намереваясь согнать как можно больше пранических зверей. Пока она этим занималась, Асаэя защищала Суматрский Корабль от любых угроз, перехватывая чувства тех пранических зверей, которые теряли рассудок от присутствия Кабаньего Владыки и пытались атаковать их судно.

— Это не так мощно, как оригинал, но всё же… — голос Асаэи дрожал, её бросало в озноб, а руки и ноги леденели от страха. Она была охвачена паникой. — Мне кажется, я сойду с ума, если пробуду рядом с этим присутствием хоть чуть-чуть дольше.

— Уа-а-а! — Ганнала вдруг разрыдалась, изо всех сил пытаясь замолчать, но, что бы она ни делала, её тело никак не могло успокоиться. Её Первичная Природа бесновалась в ответ на присутствие Кабаньего Владыки, ведь тот был абсолютным хищником, перебившим столько эмпирейских бивней, что страх перед ним впечатался в их генетический код.

Такая реакция была вызвана тем, что внутри Кабаньего Владыки находилось больше двух десятков навыков Внутренняя Инерционная Графитация. Эти Природы эмпирейских бивней, сохранившие волю и разум оригиналов, теперь оказались заперты в теле Кабаньего Владыки, вынужденные подчиняться его воле.

Для них это был абсолютный кошмар. А когда в одном месте сошлось два десятка таких сущностей, возникла сильнейшая синергия, которая транслировалась через коллективный разум эмпи именно благодаря этой связи эмпирейские бивни чувствовали животный ужас, стоило Кабаньему Владыке приблизиться к их владениям.

Это сидевшие в его теле два с лишним десятка экземпляров Внутренней Инерционной Графитации орали им бежать без оглядки, потому что шансов на победу не было никаких. Встреча с этим высшим хищником своего вида гарантировала эмпирейскому бивню верную смерть.

Ганнала проглотила марионетку Кабаньего Владыки, но не могла успокоиться даже после того, как та перестала излучать пугающее присутствие. Охваченная страхом, она продолжала выполнять свою задачу – плача, но не отступая ни на шаг, полная решимости не останавливаться, пока не поднимет достаточно огромную волну пранических зверей.

Малый кризис Дралхского Моря!

Сидя в гостевой каюте корабля, Инала зашелся крупной дрожью, стоило ему ощутить лишь малейший отголосок присутствия Кабаньего Владыки.

Вторичная Природа: Внутренняя Инерционная Графитация!

Его Вторичная Природа взбесилась в ответ, требуя немедленно убираться отсюда. Она усилила свое влияние на него, принуждая к бегству.

— Ха-а… ха-ха… — нервно рассмеялся он. — И эта паскудная палѝя внушает такой пиздец. Как, в рот мне ноги, я вообще должен убить оригинал?

— Не бойся, — он похлопал себя по груди, пытаясь успокоиться, но чувствовал, что это не помогает. Его Вторичная Природа неистовствовала от страха. По мере того как росло её влияние на него, крепло и чувство ужаса перед лицом Кабаньего Владыки.

Всё было совсем не так, как во время Первой Великой Катастрофы, когда он только-только получил свою Вторичную Природу. Тогда она была слаба, и её влияние на него равнялось нулю. Поэтому уровень страха, испытанный им в те дни, был лишь самой жалкой крупицей того, что чувствовал обычный эмпирейский бивень.

Теперь же этот эффект проявлялся куда ярче. И в будущем, по мере его собственного роста, это воздействие тоже достигнет невообразимых масштабов. Когда он сойдется с Кабаньеми Владыкой в бою, ему придется сражаться, одновременно превозмогая пугающую до дрожи панику, которую порождала в нем его собственная Вторичная Природа.

— Соберись, твою мать, и делай! — он отхлестал себя по щекам, используя боль, чтобы взять себя в руки. Затем он выплюнул собственную марионетку и заметил, что ей приходится куда легче, чем ему. В конце концов, управлявшие ею эмпирейские разведчики зингеров были молоды и еще не успели толком развить свои Вторичные Природы.

Поэтому испытываемый ими страх оставался в пределах терпимого. Марионетка заняла его место на кровати, в то время как Инала вырезал ножом прямоугольный кусок из деревянного ложа и залез внутрь, проглотив вынутую сердцевину обратно.

Превратив получившееся углубление в подобие гроба, он герметично запечатал себя. Воздуха в его легких, превращенных в полноценную экосистему, должно было хватить на какое-то время.

К тому моменту корабль уже снялся с якоря и шел вперед, оставляя за кормой шлейф из огромных клубов облаков, которые создавали толкающие судно морские течения.

Покинув Остров Фрал, корабль взял курс на отдаленный остров на самом краю архипелага. Вскоре он достиг мелководной зоны Дралхского Моря – одного из тех мест, где глубина составляла всего два километра, делая этот участок сравнительно мелким.

Из-за меньшей глубины сила пранических зверей тоже падала, превращая эти воды в относительно безопасный для плавания участок. Клан Кутер прокладывал маршруты так, чтобы проходить как можно больше мелководных регионов, ведь только так можно было свести потери к минимуму.

Стоя на палубе и оглядывая просторы Дралхского Моря, капитан нахмурился, уловив в дуновении бокового ветра слабый привкус ржавчины. Он уставился в соответствующем направлении и заметил на горизонте черную как смоль линию, возвышавшуюся чуть выше чернильной поверхности Дралхского Моря. — Что это за линия? — изумленно выдохнул он.

Пока он вглядывался вдаль, полоса стала приближаться, напоминая надвигающийся вал. Вскоре она выросла до размеров цунами, взметнувшись на сорокаметровую высоту. Внутри этого вала рокотали десятки тысяч пранических зверей.

Они удирали с такой безумной скоростью, что сами создали гигантскую волну, набившись в нее под завязку, словно кильки в бочку, и при этом не прекращая удерживать свои Первичные Природы активированными.

— Тревога! Полный вперед! — взревел капитан. — Прямо по курсу волна!

Все сородичи из Клана Кутер на корабле пришли в движение: они создавали разноцветные облака и накладывали их на борта судна, резко увеличивая скорость хода. Но по сравнению с несущимся валом пранических зверей этого было мало.

Столкновение оказалось неизбежным.