Искусство Мистической Кости: Коготь Праны!
Инала принял первую стадию трансформации своей челюсти, наблюдая, как на неё ложится эффект Бомбы Жизни, из-за чего его когти приобрели сероватый оттенок.
Это произошло с той же скоростью, с какой Свободный Человек активирует свой Человеческий Аватар. Челюсть Иналы трансформировалась, за ней последовали руки и ноги. При этом когти на руках и ногах подверглись воздействию навыка Коготь Праны.
Его Искусство Кукловодства позволяло ему управлять четырьмя Духовными Оружиями. Теперь этот же самый эффект передавался через все четыре его когтистые лапы. Разумеется, из-за этого, пока навык Коготь Праны был активен, Инала не мог управлять Духовным Оружием.
Его фигура метнулась из стороны в сторону, разорвав в клочья Айворма Промежуточного Железного Ранга, успев поглотить всю его Прану до того, как тот испустил последний вздох.
Искусство Мистической Кости: Коготь Жизни!
Инала принял женский облик, наложил на когти эффект Бомбы Жизни – той, что рождает королеву, – и вонзил их в Пранического Зверя, поглощая его Жизненную Силу, чтобы помолодеть.
Поскольку на его когти накладывался эффект четырёх Бомб Жизни, эта трансформация стоила ему четырёх десятков лет жизни. Перебив целую стаю Пранических Зверей, он сумел поглотить достаточно Жизненной Силы, чтобы вернуться к своему истинному возрасту.
После этого он отменил трансформацию и активировал её снова, на этот раз сосредоточившись на обычных Бомбах Жизни.
Искусство Мистической Кости: Коготь Праны!
Его обычные Бомбы Жизни тоже можно было использовать для навыка Коготь Праны. Но у них было ограничение. Он мог поглотить лишь столько Праны, сколько требовалось для рождения Эмпирейского Зингера.
Поскольку форма Бомбы Жизни была изменена, из неё не смог бы вылупиться Эмпирейский Зингер. Следовательно, как только она поглотит необходимое количество, её работа прекратится.
Инале нужно было лишь деактивировать и заново активировать навык Коготь Праны, чтобы снова начать поглощение Праны. Пользоваться этим было чуть сложнее, чем в мужском обличье, но всё же вполне практично.
Он вернулся в мужской облик и слегка потянулся, медленно вдыхая и выдыхая, пока приводил свои мысли в порядок и снова и снова прокручивал в голове план: «Даже когда на меня влияют мои Природы, я должен изо всех сил стараться оставаться в своём амплуа».
— Пап, с тобой всё будет в порядке? — с беспокойством спросила Ганнала. — Ты будешь поддерживать биом гораздо дольше, чем во время Брачного Сезона Цингеров.
— Я не умру, если тебя волнует именно это, — ответил Инала. — Я ведь использую собственные способности. Так что проблем не будет.
— Ты же знаешь, дело не в этом, — возразила Ганнала. — Твой разум просто не настолько крепок, чтобы выдержать такую нагрузку.
— Я знаю, — кивнул Инала. — Возможно, после этого я на пару месяцев потеряю сознание. Но с армией Эмпирейских Зингеров, защищающих нас, это не станет проблемой.
— К тому же, у меня есть навык, чтобы справиться с этим, — ухмыльнулся он.
Искусство Мистической Кости: Выносливость Биома!
Поглощая больше Жизненной Силы, чем обычно, он сможет поддерживать биом в течение длительного времени. Нагрузка на его тело и разум всё равно останется огромной, похожей на Навык Пранической Крови, но за счет этого навыка он избегнет участи разорвавшегося в будущем желудка.
С навыком Выносливости Биома всё останется в разумных пределах, что позволит ему продолжить осуществление планов, не опасаясь побочных эффектов.
— Ладно, — Ганнала кивнула и обняла его. — Но если станет слишком опасно, просто брось этот план. Мне плевать, получу ли я Третичную Природу. Вся эта одержимость Мистическим Рангом была у моей предшественницы, а не у меня.
— Меня вполне устраивает оставаться обычным Эмпирейским Бивнем.
— Не переживай так сильно, — Инала погладил её по голове. — Независимо от того, как ты появилась на свет, в конце концов ты моя дочь. И мне просто претит видеть, как ты умираешь у меня на глазах. Всё очень просто. К тому же, пока ты достигаешь Стадии Жизни, — произнес он с серьезным выражением лица, — одно из твоих тел может оставаться в человеческой форме, пока остальные превращаются в Эмпирейского Бивня. Тебе необязательно полностью ограничивать себя Кланом Мамонта.
— К тому же, — он указал ей на лоб, — с Иглой Подавления ты сможешь спрятаться в человеческой Империи на случай худшего развития событий, если Клан Мамонта будет уничтожен Кабаньим Владыкой.
— Я понимаю, — слегка погрустнев, кивнула Ганнала. — Ты готовишься ко всем возможным исходам.
— Конечно, — кивнул Инала. — Сколько бы я ни планировал и ни строил козней, всегда найдется маленькая переменная, способная пустить всё под откос. А на Суматре таких переменных бесконечно много.
— Мои возможности ограничены, — твердо произнес он, — и в их рамках я сделаю всё возможное, чтобы однажды беззаботно исследовать этот континент.
— Я буду болеть за тебя, пап, — сказала Ганнала и забрала его Суматрскую Пушку, Суматрский Корабль, Суматрский Фонарь и четырнадцать Песчано-Серых Бомб. Спрятать их в его биоме было невозможно, а поскольку к Клуну Кутер он должен был явиться безоружным, он отдал их все ей.
— Возвращайся как можно скорее, — произнесла Асаэя, оставив влажный от слёз поцелуй на его щеке. Затем она составила компанию Ганнале, и они вдвоем направились к шахте вместе со Свободными Людьми.
У входа стоял суровый мужчина средних лет, который презрительно фыркнул при их виде и пропустил их внутрь без лишних слов. Впрочем, он просто играл свою роль. Он тоже был марионеткой, управляемой группой Эмпирейских Зингеров, засевших в его легких.
Ганналу и Асаэю сопровождали несколько марионеток, замаскированных под Свободных Людей. Ралрал представила их как еще одну партию, которую она привела. Они помогут Ганнале и Асаэе затеряться среди Свободных Людей и оставаться здесь в тени.
Марионетки Брангары в формах человека и Эмпирейского Короля Кабанов в этот момент находились в желудке Ганналы в компании пары тысяч Эмпирейских Зингеров. Те продолжали совершенствовать этих марионеток и улучшать их функции, собираясь делать это до самого дня, когда марионетки пойдут в ход.
У Ганналы в желудке было более чем достаточно Пранических Бомб и Бомб Жизни для всех – их бы хватило на два года. Именно столько им удалось собрать за последние два месяца, воспользовавшись Часом Смерти.
«Похоже, я привязался к ним обеим», – подумал Инала, уже скучая по Ганнале и Асаэе. Нахождение рядом с ними вошло у него в привычку, и теперь, когда они ушли, он почувствовал пустоту, оставшуюся в душе.
Помотав головой, он дважды хлопнул себя по щекам, взбодрившись, так как в его желудке начал формироваться биом.
Если поместить биом внутрь другого биома, эти два сжатых пространства столкнулись бы и породили сингулярность. Если бы не это, Инала взял бы Ганналу с собой в желудок. Суматрский Корабль и прочие его козыри тоже были созданы с помощью биомов, а потому их нельзя было хранить ни в его желудке, ни в желудке Ганналы.
Инала проглотил оставшиеся Пранические Бомбы, Бомбы Жизни и огромную орду Эмпирейских Зингеров. Он посмотрел на крошечную марионетку в своей руке и напоследок закинул её в рот. Это была марионетка, записавшая детский голос Ганналы, предназначенная для использования в качестве радара.
Именно так он собирался сообщить Ганнале о своем местонахождении, ведь как Эмпирейский Бивень она благодаря своему роевому разуму сможет услышать плач новорожденного Эмпирейского Бивня.
[Я здесь!]
Именно это сообщение было записано в марионетке. Когда придет время, он подаст знак Ганнале, заставив её привести план в действие и похитить Виттрала.
На Острове Лех не осталось ни следа от него и его действий, пока Инала терпеливо ждал окончания Ледяного Ливня. Как только он завершился, он уставился на трех Пранических Зверей Золотого Ранга, застывших в двух километрах от него и продолжавших настороженно за ним наблюдать.
Благодаря сияющему Дралхскому Морю он видел их отчетливо. Криво усмехнувшись, он сгустил Праническую Бомбу и швырнул её в их сторону, прокричав на их языке: [Мусор, от которого воротит даже Айворма! Попробуйте поймать меня, если вас зачали без отца!]
В ответ на его крик воды забурлили. Не раздумывая ни секунды, Инала развернулся и бросился наутек, покинув Остров Лех и помчавшись в воду, прокладывая прямой путь к острову, где обосновался Виттрал.