— С вас двадцать паруте, — улыбнулся Грехха, протягивая студенту яйцо размером с кулак. Он продавал яйца Грязевых Гадюк. В этом и заключалась его лавка.

Грязевые Гадюки были всего лишь праническими зверями Железного ранга начальной ступени – хуже некуда. И тем не менее от них всё равно была немалая польза. А студентам, оставшимся сиротами или лишённым всяких ресурсов, было бы просто негде раздобыть яйцо пранического зверя, чтобы связать его со своим Духовным Сосудом при переходе на Стадию Тела.

Стоит отметить, что стадо Эмпирейских Бивней продолжало двигаться без остановок. По большей части на них нападали уже взрослые, полностью созревшие пранические звери. Единственный способ заполучить хоть какие-то яйца – это отправиться в самое сердце диких земель и выкрасть их.

Для этого приходилось собирать рейдовый отряд, что неизменно грозило гибелью множества людей. Рейды в дикие земли снаряжали лишь раз в год.

Но до тех пор выпустившиеся студенты не могли культивировать. Ничто в Клан Мамонта не презиралось так сильно, как бесполезный взрослый. Поэтому каждый ученик стремился как можно скорее начать культивацию на Стадии Тела.

Эти яйца Грязевых Гадюк делали это возможным. К тому же даже те яйца, что добывал рейдовый отряд, не отличались ничем особенным. Большинство из них принадлежало праническим зверям Железного ранга начальной или промежуточной ступени.

Те немногие яйца, что удавалось раздобыть у пранических зверей Железного ранга продвинутой и экспертной ступеней, тут же растаскивали влиятельные семьи – те, за чьими спинами стояли могущественные наставники. Если же рейдовому отряду чертовски везло, им доставалось яйцо пранического зверя Серебряного ранга.

Стоит заметить, что сильнейшие наставники Клана Мамонта связывали себя именно с праническими зверями Серебряного ранга.

Размышляя обо всём этом, понимаешь, что заполучить даже яйцо пранического зверя Железного ранга начальной ступени – уже великая удача. Если при переходе на Стадию Тела у студента не было ничего другого для слияния, он мог в крайнем случае стать Грязевой Гадюкой.

К тому же стоило это всего двадцать паруте. Для столь важной инвестиции сущие копейки.

«Идёт как по маслу», – подумал Грехха, глядя на оставшиеся яйца Грязевых Гадюк. Вовсе не то чтобы в Клане Мамонта никогда не пытались разводить яйца. Вот только загвоздка была в том, что Эмпирейские Бивни постоянно находились в движении.

Из-за этого каждые несколько месяцев климатические условия менялись, и все высиживаемые яйца неизбежно погибали. Потерпев неудачу бесчисленное количество раз, Клан Мамонта махнул рукой на попытки разведения.

Но Грехха был другим. Клан Мамонта преодолевал вековой маршрут по Суматре. А это значило, что если культиватор доживал до ста лет, он проходил ровно через те же места, по которым ступал сто лет назад.

В Хрониках Суматры упоминалось, что в сто пятнадцать лет Реша застал тот момент, когда Клан Мамонта проходил через равнины, где обитали Грязевые Гадюки. К тому времени он уже стал невероятно сильным бойцом, вовсю охотился на Грязевых Гадюк и проводил над ними масштабные эксперименты.

Тоник Грязевой Гадюки был доведён до совершенства именно тогда. И тогда же он нащупал способ высиживать яйца Грязевых Гадюк. Грехха просто следовал этим путём.

Более того, в своей прошлой жизни Грехха вырастил бесчисленное множество яиц различных рептилий, причём большинство из них принадлежало вымирающим видам. Он следил за тем, чтобы эти редкие животные правильно спаривались и откладывали как можно больше яиц.

В его обязанности также входило их вылупление. В этом деле он был настоящим экспертом. Именно поэтому, опираясь на описания из Хроник Суматры и собственный богатый опыт, Грехха сумел найти рабочий метод.

Яйца Грязевых Гадюк вылуплялись всего за день. Детёныши достигали зрелости за месяц и сами начинали откладывать яйца. Так что та партия, которую он продавал сейчас, была уже во втором поколении.

В безопасности, надёжно спрятанные в его комнате, сидели десятки Грязевых Гадюк. А выставленная на продажу партия была отложена буквально вчера. И это сделали всего три Грязевые Гадюки.

Одна Грязевая Гадюка откладывала по меньшей мере пару десятков яиц. Именно поэтому популяция Грязевых Гадюк в каждом гнезде достигала миллиона.

Грехха принёс на продажу шестьдесят яиц Грязевых Гадюк и одно оставил для витрины. Распродав всё до последнего, он широко улыбнулся. Но не стал спешно собирать вещи и уходить. Вместо этого он выждал, и его едва заметная ухмылка стала ещё шире, когда к нему приблизился Инструктор.

— Сколько яиц ты сможешь продавать? — спросил Инструктор.

— При нынешних возможностях я могу продавать лишь одно или два. Но, — он сгрёб эмоции в кулак и заговорил спокойно, — если мне выделят достаточно еды, воды и просторное помещение, я смогу стабильно поставлять по меньшей мере дюжину яиц ежедневно.

— Дюжину? — Инструктор остолбенел. Быстро взяв себя в руки, он схватил выставочное яйцо, перепрыгнул через стену и оказался в среднем кольце. — Жди здесь.

— Слушаюсь, — спокойно кивнул Грехха. Но внутри у него всё ликовало. Он с самого начала наблюдал за палаткой Йеннды, а потому прекрасно понимал, что означает визит Инструктора в среднее кольцо.

Как и ожидалось, час спустя Инструктор вернулся. Лицо его сияло от улыбки, и он объявил Греххе:

— Высшее руководство одобрило твою лавку. Инструктор Манду проводит тебя к свободным жилищам. Можешь выбрать идеальное место для разведения новых Грязевых Гадюк.

— Благодарю, — в ответ поклонился Грехха. Затем он собрал свой лоток и отправился обратно, шагая по толстому стволу и спокойно оглядывая Равнины Эннуду.

Ветер по-прежнему свирепствовал, но он сумел добраться доверху целым и невредимым. Вернувшись в поселение, Грехха не стал заходить в свою комнату. Вместо этого он направился к самой его окраине.

Там тянулся глубокий желоб, во внутренние стены которого были встроены входы в жилища. Лишь ничтожно малая доля жителей поселения обитала на спине Эмпирейского Бивня.

Большинство ютилось вдоль желобов на его брюхе, ногах и даже во внутренних полостях. Через всё тело Эмпирейского Бивня проходила целая сеть полых костей, позволявшая сородичам Мамонта передвигаться по нему.

Именно в печени росли Деревья Паруте. А в желудке буйно зеленели деревья Маэталла – если говорить коротко, мясные деревья. Плоды, которые они приносили, назывались мясными фруктами и полностью обеспечивали все потребности организмов сородичей Мамонта в питательных веществах.

Толстая кишка служила источником воды. Благодаря Первичной Природе Внутренней Инерционной Графитации Эмпирейского Бивня объём каждого органа в сотни и тысячи раз превосходил их видимые размеры. Каждый орган функционировал словно миниатюрная экосистема, производящая собственные уникальные ресурсы.

Греххе требовался ресурс из такого органа, о существовании которого никто из сородичей Мамонта даже не догадывался или, возможно, просто забыл за века забвения. Он добрался до конца желоба, огляделся и, убедившись, что поблизости нет сородичей, достал из тележки некое вещество. Вылив его на костяной пол желоба, он стал смотреть, как кость под воздействием жидкости начинает размягчаться.

— На месте.