Дралхское Море!

Один из уникальных ландшафтов на Континенте Суматра: днем оно было черным, как чернила, и напоминало смогу. В воде Дралхского Моря было растворено колоссальное количество соли и тяжелых минералов, из-за чего она обладала самой высокой плотностью на всем континенте.

Плотность была настолько запредельной, что утонуть в нем человеку или любому существу с низкой плотностью тела не представлялось никакой возможности. Днем вода поглощала солнечный свет и раскалялась до кипения – находиться рядом с ней становилось смертельно опасно, не говоря уже о том, чтобы плавать.

Ночь же, напротив, являла собой полную противоположность. Мало того что вода остывала всего за пару минут после захода солнца, она превращалась в ледяную кашицу, на которой то и дело образовывались тонкие корки льда. Более того, по ночам море начинало светиться.

И это было не какое-то слабое сияние: оно излучало столько света, что вокруг становилось светло как днем. Переходный период между днем и ночью именовался «Часом Смерти». В это время море выплескивало все накопленное за день тепло, порождая такую мощную волну жара, которая была способна испарить даже Пранических Зверей Серебряного Ранга.

Сбросив весь жар в Час Смерти, Дралхское Море окрашивалось в сине-зеленое свечение, создавая поистине живописную картину. Простираясь на две тысячи четыреста восемьдесят километров в длину в своей самой протяженной части и на тысячу девятьсот двадцать километров в самой узкой, Дралхское Море занимало весьма обширную территорию.

При зафиксированной максимальной глубине в двадцать два километра и наименьшей в один и восемь десятых километра оно образовывало целое водное царство, где морские Пранические Звери вовсю процветали, несмотря на суровые условия обитания.

Впрочем, это касалось лишь коренных обитателей. Для любого чужака это место воплощало собой поговорку «Из огня да в полымя». Как-никак, Дралхское Море граничило с Пещерами Гуна.

Какому-нибудь человеку или Праническому Зверю, достаточно отчаянному, чтобы удрать из Пещер Гуна, выпадало лишь короткое мгновение покоя на просторах Дралхского Моря, прежде чем их испаряло в Час Смерти.

Дралхское Море служило важнейшим водным узлом на Континенте Суматра: в него впадало восемь речных потоков со всех уголков континента.

Всего насчитывалось восемь таких каналов, и тот, что вел сюда из Красно-Чертежной Реки, назывался Каналом Браск. Отянутый в самом узком месте на шестьсот метров в ширину, Канал Браск представлял собой узкую водную артерию, соединяющую Красно-Чертежную Реку с Дралхским Морем.

И прямо сейчас по нему, неся на себе следы бесчисленных укусов зубов и когтей, шел Суматрский Корабль. У штурвала стоял уставший Инала, вымотанный постоянными отражениями атак.

Хотя он и использовал Праническую Бомбу, содержащую прану Фхунга Бримгана, чтобы отпугивать врагов, желающих поживиться кораблем по-прежнему хватало. Единственными, кто держался от судна в стороне, были Пранические Звери Золотого Ранга – те прекрасно знали о дурной славе членов королевской семьи Империи Бримган, которые из поколения в поколение безжалостно преследовали любого смельчака, посмевшего посягнуть на их имущество.

А вот Пранические Звери Серебряного и Железного рангов то и дело нападали на корабль. Ну, «то и дело» – это если смотреть относительно. Нападения происходили каждые два часа. Иналу это изрядно выматывало, ведь нормального отдыха он не видел уже черт знает сколько времени.

Они путешествовали на Суматрском Корабле уже много месяцев и наконец добрались до конца Канала Браск, когда Инала окинул взглядом окрестности глазами Командира Эмпирейских Зингеров, выставленного дозорным на носу.

— Мы подходим к Дралхскому Морю, — объявил он.

— Наконец-то! — Ганнала вскинула руки в победном жесте. — Хоть немного разомнусь.

Сейчас ей было пять лет. На Суматрском Корабле они провели почти девять месяцев. Остановки были короткими, едва ли превышавшими день-два, и предназначались исключительно для сбора ресурсов, необходимых для продолжения пути.

Инала глянул на небо: «Слава богу, еще полдень».

Застревать на Дралхском Море во время Часа Смерти ему совершенно не улыбалось. В те минуты испарился бы даже Суматрский Корабль. Так что прибыть к месту назначения следовало заблаговременно. — Мы прибавляем ходу.

— Асаэя, следи за обстановкой, — бросил Инала и взял наизготовок свою Суматрскую Пушку, готовый прикончить любого наглого Пранического Зверя, вздумавшего приблизиться к кораблю.

— Я их ослеплю, — отозвалась Асаэя, выглядывая из вентиляционного отверстия на крыше Суматрского Корабля. Она настороженно вглядывалась в окрестности, излучая прану наружу и сохраняя предельную бдительность.

В двух километрах ниже по течению Канала Браск вода вдруг стала чернильно-черной, словно смола, полностью поглощая отражения света. Вода бурлила от жары, воздух сделался горячим и липким, а волны пара метались в самых разных направлениях.

Инала мысленно вызвал карту региона, составленную из объединенных воспоминаний Фхунга Бримгана и Миллингера. У Фхунга Бримгана через эту водную артерию был налажен канал связи.

Из Реки Анган в Красно-Чертежную Реку, затем по Каналу Браск в Дралхское Море. Выход из региона лежал через Канал Врумш, ведущий в Бримганское Море. Здесь был проложен безопасный маршрут, с помощью которого Фхунг Бримган раз в столетие связывался со своим доверенным лицом в Империи Бримган.

Инала решил воспользоваться именно этим путем, здраво рассудив, что он чуточку безопаснее сухопутного маршрута, намеченного им до получения данных Фхунга Бримгана.

К тому же в памяти Миллингера содержались подробные сведения о местной морской фауне, что позволяло Инале подготовиться заранее. К прямой схватке он был слаб. Но если ему давали время на подготовку, он мог справиться со сложнейшими ситуациями без особых потерь.

Стоило им войти в Дралхское Море, как из Суматрского Корабля пахнуло резким зловонием. Внутри тут же начала подниматься температура, отчего все взмокли в три ручья. Эффективность движения тоже упала из-за горячего воздуха за бортом – теперь на сжатие воздуха в легких корабля уходило куда больше энергии, чем обычно.

— Инала, сколько еще? — встревоженно спросила Асаэя, уловив в радиусе своего сканирования опасные всплески праны, накатывающие короткими волнами. — Мы и десяти минут не провели на Дралхском Море, а я уже почувствовала прану трех Пранических Зверей Золотого Ранга.

— Трех? — встревожился Инала. Без колебаний вставив Суматрскую Пушку в двигатель корабля, он усилил воздушную тягу, вырывающуюся из его сопел. Скорость судна резко подскочила, стремительно унося их подальше от зоны досягаемости тех троих.

— Они преследуют нас… — проговорила Асаэя, утирая со лба пот. — Мне… ослепить их?

— Не делай ничего, что может их спровоцировать, — велел Инала. — Каждый сраный Пранический Зверь Золотого Ранга здесь способен запросто прикончить нас десятком разных способов походя.

— И что мне тогда делать? — не поняла Асаэя. — Не использовать на них свои способности?

— Просто будь начеку, — ответил Инала. — Слепи их, только если они подойдут ближе чем на двадцать метров. И целься только в двоих. Третьего оставь в покое.

— Ладно. — Асаэя не улавливала всей картины целиком, но поскольку Инала соображал в этом куда лучше нее, она решила довериться его словам и не стала докучать расспросами.

Цепочка пузырей неотступно следовала за Суматрским Кораблем, неуклонно сокращая разделявшее их расстояние – ничуть не испугавшись присутствия Фхунга Бримгана.

На всякий случай Инала зажал в руке Песчано-Серую Бомбу. Ее применение гарантированно выиграло бы им время, чтобы добраться до безопасности. Но тратить ее здесь без крайней необходимости ему не хотелось.

Он сохранял бдительность, пока дистанция между пузырями и его кораблем сокращалась со ста метров до пятидесяти, а от пятидесяти – до тридцати. Вскоре она уменьшилась до двадцати метров, и из воды показалась уродливая, сплошь усыпанная шипами голова.

«До ближайшего острова осталось десять километров», – мысленно вздохнул Инала и произнес:

— Асаэя…

— Слепи его.