— Хммм… — Грехха вглядывался в самую глубь темноты, пока его фигура, укутанная в Эмпирейский Инкубатор, продолжала погружаться.

Его Третичная Природа Эмпирейского Инкубатора отличалась потрясающей универсальностью. Он мог хранить в нем любое органическое вещество, гарантируя, что оно не испортится, не сгниет и не окислится. Будь то еда или яйцо Пранического Зверя, его Эмпирейский Инкубатор был способен сохранить их все.

Более того, он также мог использовать его в качестве щита, полагаясь на этот защитный пузырь для собственной обороны. Инкубатор не только умел полностью скрывать любые следы, но при определенной настройке и наложении нескольких слоев, отражающих свет под общим углом в тридцать шесть градусов, Грехха мог сделать его даже невидимым для глаз.

Именно этим он сейчас и пользовался, чтобы безопасно спускаться сквозь воды Красно-Чертежной Реки. Необходимая для глубокого погружения плотность и прочность, способная выдержать возрастающее водяное давление, обеспечивались его Вторичной Природой Внутренней Инерционной Графитации.

Он остановился перед гнездом центингеров, разглядывая дюжину самок, стоявших на страже. Самец центингера, который оплодотворил их всех, в этот момент патрулировал периметр, внушая страх любому Праническому Зверю, попытавшемуся исподтишка нацелиться на их яйца.

Самки центингеров сообща охраняли все отложенные колонией яйца, разделяя общую ответственность. Они даже не заморачивались тем, кто из них какое яйцо снес. В данном случае у них царило полное единство, поскольку все вылупившиеся центингеры стали бы частью их колонии и действовали как единое целое.

Грехха остановился на расстоянии двух сотен метров от гнезда, все еще оставаясь вне поля зрения. К тому же он замер как раз за пределами их сенсорного диапазона праны, который был равен максимальной дальности Духовного Оружия для всех зрелых Пранических Зверей и практиков на пике Стадии Тела – ста восьмидесяти метрам.

На его глубине все еще мерцало слабое свечение, позволяя разглядеть отложенные яйца. Заметив среди них кое-что конкретное, он возбужденно подумал: «Это яйцо миллингера».

После вылупления из этого яйца появлялся миллингер. Центингеры полностью расписали путь своей мутации в миллингеров, так что для колонии, состоящей исключительно из центингеров, снести такое яйцо не было чем-то шокирующим.

Именно так и возникало большинство колоний миллингеров. Увидев яйцо миллингера, Грехха перешел к действиям.

Мутировавший Пранический Зверь Серебряного Ранга Эксперт – Эмпирейская Гадюка!

Стадия 1 – Горло!

Горло Греххи трансформировалось в глотку Эмпирейской Гадюки, позволив ему без труда использовать ее способность.

Первичная Природа: Духовная Кость!

Грязевая Гадюка могла выплевывать грязевой шар, который затвердевал при ударе и запечатывал цель. Духовная Кость работала точно так же, но состояла из кости, а не из грязи. Более того, в отличие от глиняной формы Грязевого Шара, Духовную Кость можно было выпускать в твердом, жидком и даже газообразном виде.

Грехха выпустил ее в виде пара, из-за чего та растворилась в речной воде. Он ловко расположился выше по течению и стал наблюдать, как туман из Духовной Кости облаком движется к гнезду центингеров.

В то же время он сгустил Эмпирейский Инкубатор, наполнил его силой Внутренней Инерционной Графитации и отправил в определенном направлении. Сам же он переместился в противоположную сторону и приготовился.

Эмпирейский Инкубатор начал накапливать давление, пока его стенки перестали выдерживать. Из-за колоссального внутреннего давления размер Эмпирейского Инкубатора продолжал увеличиваться, и все это время он оставался невидимым для глаз, находясь как раз за пределами сенсорного диапазона методов обнаружения праны колонии центингеров.

Когда Эмпирейский Инкубатор раздулся в двадцать раз от своего первоначального размера, его стенки разорвались, породив мощную ударную волну, за которой последовал всплеск выброса праны.

В ответ центингеры насторожились и устремили все внимание на источник возмущения. Все, что они увидели, – это возникшее наподобие ударной волны подводное течение. Вовремя подоспевший пар Духовной Кости рассеялся по округе и затвердел, превратившись в крупные костяные шипы, плотные, поскольку они были пропитаны силой Внутренней Инерционной Графитации.

Подхваченные речным течением, шипы устремились к гнезду, целясь прямо в яйца. Центингеры тревожно заверещали и бросились перед яйцами, образовав живую стену из своих тел. После этого они обрушили на врагов залп артиллерийских ударов, уничтожив все шипы.

Но расслабляться они не могли, ведь Грехха выпустил немало паров Духовной Кости выше по течению. По мере того как они продвигались вниз и оказывались в пределах досягаемости, пар конденсировался в костяные шипы, устраивая непрекращающийся ливень из снарядов прямо над гнездом и не давая центингерам продохнуть.

Теперь Грехха находился ниже по течению, за спинами у центингеров. Он плавно пустил вперед Эмпирейский Инкубатор, управляя им словно своим Духовным Оружием, действуя незаметно.

Вскоре артефакт вошел в сенсорный диапазон центингеров, но те его не засекли – просто потому, что не могли сосредоточиться на сканировании, тратя всю свою прану на непрерывные артиллерийские залпы.

Костяных шипов было так много, что какое-то время сбивать их удавалось только тогда, когда все центингеры в колонии разом открывали огонь. Грехха рассчитал все заранее.

Ну, строго говоря, он сам ничего не вычислял по поводу того, сколько шипов летит в залпе центингера. Эти данные были в материалах, выданных всем Раахой. А тем, кто проверил это на практике первым, оказался Йеннда – он выдержал артиллерийский удар лицом и лично подтвердил цифры.

Грехха просто составил план на основе этих сведений и держал центингеров в напряжении. Поскольку его Эмпирейский Инкубатор по сути сам был похож на яйцо, центингеры не восприняли его как угрозу, даже если бы умудрились заметить. К тому же он держался на самом краю их зоны восприятия и бесцельно дрейфовал в том районе, несомый подводными течениями.

Вдруг в их сторону направился огромный валун весом в несколько тонн, покрытый небольшой коркой кости. Увидев его, центингеры заволновались: они объединили силы и изо всех сил нанасли удар. Поток шипов врезался в валун, постепенно раскалывая его на куски.

Теперь им было уже не до яиц, и у Греххи появилось окно в пару секунд. Воспользовавшись этой возможностью, Эмпирейский Инкубатор стремительно сократил расстояние и проглотил все яйца разом.

Поскольку он был пузырем, ему требовалось лишь прижаться к яйцам, затягивая их внутрь. Эффекты Внутренней Инерционной Графитации заполнили его изнанку, гарантируя, что яйца не пострадают, пока Эмпирейский Инкубатор делал свое дело и обеспечивал их безопасность.

Дернув психокинезом, Грехха заставил Эмпирейский Инкубатор полететь к нему. Он быстро затянул яйца внутрь укрывавшего его самого артефакта, а затем снизил внутреннюю плотность.

В результате под действием выталкивающей силы Эмпирейский Инкубатор ускоренно понесся к поверхности реки. Добравшись до воды, Грехха засуетился словно хомяк в колесе, используя мускульную силу, чтобы раскрутить артефакт и удержать его на плаву наподобие лодки.

Эмпирейский Инкубатор завертелся и помчался вперед, позволив Греххе добраться до берега. Он мог бы доплыть быстрее, если бы использовал психокинез для вращения артефакта, но Грехха выдохся от недавней атаки. Поэтому он приберег оставшуюся прану, чтобы точно защитить яйца внутри Эмпирейского Инкубатора.

Сжимая в руках свой крупный улов, Грехха помчался к Клану Мамонта, чувствуя, как от Красно-Чертежной Реки поднимается жар праны – центингеры один за другим выныривали на поверхность, сумев распознать его присутствие.

Они бросились за ним погоню, осознав, что именно он был вором, утащившим их яйца.

— Спасите! — завопил Грехха, проносясь мимо Эмпирейского Бивня и прокладывая путь к палатке.

При его крике глаза Эмпирейского Бивня широко раскрылись, уставившись на огромное количество яиц центингера, бывших при Греххе. Заметив среди них яйцо миллингера, зверь продемонстрировал нескрываемую гордость.

Воздух со свистом втянулся в его хобот, образуя ворнку. Затем Эмпирейский Бивень нацелил его на мчащихся центингеров, на мгновение оценив запущенный ими артиллерийский залп. Не моргнув и глазом, зверь небрежно выдохнул, породив мощное торнадо.

Колонию центингеров унесло на добрые десятки километров, и они шмякнулись обратно в Красно-Чертежную Реку в неизвестном состоянии. Судя же по огромным лужам крови, вскоре всплывшим на поверхности, подавляющее большинство из них погибло от этой атаки.

Совершив выпад, Эмпирейский Бивень закрыл глаза и вновь погрузился в дремоту.