У Йеннды был весьма простой ход мыслей после того, как в прошлом его постигла неудача. Он вовсе не стремился стать сильнейшим или вроде того. Если честно, он прекрасно понимал, что это невозможно, глядя на то, как сложилась судьба остальных реинкарнаторов. В этом плане он им явно проигрывал.

Тогда он задумался. Каковы его сильные стороны? Почему он вообще один из реинкарнаторов? По какому пути ему следует идти?

Размышляя над этими вопросами, Йеннда вспомнил Землю и стал думать о том, чего человечество там боится больше всего. Огнестрельное оружие? Нет. Акулы? Нет. Ножи? Тоже мимо.

Все они наводили жуть в определенных ситуациях, но была одна вещь, которая неизменно сеяла зерна отчаяния в сердцах каждого, кто с ней сталкивался.

Рак!

Твое тело перестает нормально функционировать и бесконтрольно мутирует. За этим следует невыносимая боль. И, если честно, это смертный приговор. Некоторые виды поддавались лечению на ранних стадиях, но никаких гарантий не было. Стоит выжить хотя бы одной раковой клетке, и эта дрянь вернется.

Именно рак наводил ужас на современное человечество. Что еще шло следом? Было кое-что еще, что на протяжении всей истории становилось причиной вымирания масштабных человеческих цивилизаций.

Пандемия!

Она была причиной бесчисленных массовых вымираний среди людей. Пандемия – это сама смерть, явившаяся перед тобой. Что еще заставляло человечество смиряться? Была последнняя вершина этой триады, нечто, что в зависимости от способа применения могло стать величайшим благословением или самым страшным кошмаром из всех.

Радиация!

Ядерное излучение или радиация в целом были опасны. В зависимости от степени облучения клетки мутировали. Зачастую в результате радиационных мутаций появлялись новые вирусы. С этими мутировавшими вирусами было куда сложнее справиться, чем с обычными, и они часто приводили к массовой гибели людей.

И само собой, радиация просто так… на ровном месте вызывает рак. Теперь скажите, кем был Блола? Спасителем? Нет. Была ли у него сила защитить себя? Нет. Даже если бы у него была сила, смог бы он защитить себя? Разумеется, нет. Он уступал во всех аспектах.

Тогда как же он должен был выжить? У природы нашелся ответ на этот вопрос. Стать токсичным! Чем сильнее токсичность, тем выше шансы на выживание. Именно к такому выводу и пришел Блола.

Первичная Природа: Деление и Слияние!

Вторичная Природа: Инфекция!

Третичная Природа: Мутация!

Благодаря своей Первичной Природе Деления и Слияния Блола мог пожирать тела Пранических Зверей и поглощать особенности их тел в свою собственную форму Пранического Зверя.

Необходимые характеристики вплетались в его трансформацию, в то время как ненужные исторгались из его тела в виде существ деления. По сути, из него рождались жуткие Пранические Звери с самыми гротескными Природами.

У Блолы не было фиксированной идентичности, поскольку его форма Пранического Зверя представляла собой некое подобие химеры, которая мутировала каждый раз, когда он с помощью своей Первичной Природы вплавлял в себя особенности очередного Пранического Зверя.

Его Третичная Природа Мутации гарантировала, что тело в форме Пранического Зверя останется функциональным и стабильным вопреки бесконечным мутациям.

В трансформированной форме он представлял собой клопа-вонючку с дикобразоподобной спиной, до которого было слишком противно дотрагиваться, не говоря уже о доносившихся из него скрежещущих звуках. К тому же тело было до чертиков уродливым, покрытым узорами, пятнами, вмятинами и наростами, хлеще любого лихорадочного бреда.

Ни один Пранический Зверь не смел приближаться – не из-за его силы, а потому что даже самые уродливые и мерзкие Пранические Звери испытывали тошнотное отвращение при одной мысли о приближении к нему.

И наконец, у него была Вторичная Природа Инфекции. Любой, кто прикасался к его крови или частям тела либо употреблял их в пищу, заражался, поскольку их тела начинали мутировать. На их коже появлялись споры, бородавки, гной и тому подобное.

Если зараженный участок не отсечь вовремя, он постепенно разрушал их Контейнеры Духа. Как только это происходило, прана больше не могла их исцелить, так как она тоже оказывалась отравлена.

Эта инфекция передавалась через порожденных его Первичной Природой существ деления и при контакте мутировала благодаря его Третичной Природе, из-за чего он становился до безумия раздражающей занозой.

Его текущая сила соответствовала Железному Рангу, поэтому его запас праны и прибавка к продолжительности жизни были ничтожно малы. Но это не имело значения. Постепенно, продолжая поглощать все больше Пранических Зверей и бесконечно мутируя, Блола был уверен, что сможет достичь Серебряного Ранга.

Этого бы даже хватило, чтобы прожить по меньшей мере несколько столетий.

У него не было боевого гения Реши, уличной сметки Орахи, чтобы мгновенно извлекать выгоду из ситуации, глубоких интриганских замыслов Виралы и бесконечной высокомерной уверенности, позволяющей доводить дела до конца, сколь бы жестокими они ни были, долгосрочного стратегического подхода Инала и таланта успешно планировать всё наперед, а также твердого видения и стабильности роста Греххи.

Даже Блола, осознав, что он не ровня остальным реинкарнаторам, просто последовал по шаблону Реши из Хроник Суматры, чтобы стать сильнее. Всё пошло наперекосяк, но он все равно приспособился к изменениям и выжал максимум из своей ситуации.

У Йеннды ничего этого не было. Всё, чем он располагал, – это недалекий характер в сочетании с токсичной, отталкивающей личностью. Поэтому он вложил все силы именно в это, доведя свою невыносимость до абсолютного предела.

Теперь даже его враги шарахались от одной мысли связаться с ним. Вернее, если между ними и возникала какая-то вражда, они предпочитали делать вид, будто этой ненависти никогда не существовало, и не хотели иметь с ним ничего общего, поскольку одно лишь знакомство с ним – даже через призму ненависти – вызывало у них сильнейшее брезгливое отвращение.

В природе существовали создания, которые эволюционировали до абсолютной мерзости, чтобы отпугивать хищников. И чтобы выжить, Блола пошел именно по этому пути, поскольку уже смирился со своей участью.

Каждый в Клане Мамонта знал, что он сотворил с Юзой. Поэтому о том, чтобы завести жену в этой жизни, он мог и не мечтать. Пока он был привязан к Трансцендентному Пожирателю, он не мог сбежать из Клана Мамонта. Он даже не мог покинуть их, чтобы начать новую жизнь.

Поэтому ему оставалось лишь принять свое одиночество. Такова была его реальность.

— Ебаный придурок! — выругался Блола в ответ, услышав объяснения Йеннды. — И какой смысл жить такой жизнью?

— Я буду жить, что бы ни случилось. — Йеннда сложил руки в молитвенном жесте. — Выживет Клан Мамонта или нет, я буду жить.

— Даже Кабаний Владыка не захочет ко мне прикоснуться.

— Такая жизнь хуже смерти, — отчитал его Блола. — Вообще-то я и сам изначально планировал забиться в какой-нибудь Империи и жить в свое удовольствие. Ну знаешь, тусоваться с бабами, сорить деньгами, бить по щекам заносчивых мажоров – всё в таком духе. Я этого хочу. Но ты… ты что, с ума сошел?

— Я вполне в своем уме, — Йеннда поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Блоле. — Скажи мне, Блола. Чему здесь радоваться?

— Разве ты не можешь завести семью? Это благородное дело, которое доверху наполнит твое сердце теплом, — сказал Блола. — Пусть слышать это от меня и звучит лицемерно, но создание семьи приносит радость.

— У меня была семья там, на Земле, — произнес Йеннда, и в его глазах не было ни единой искорки. — Когда я учился в университете, одна женщина сделала мне предложение. Она была по-настоящему увлечена мной. Но как только мы завели семью, и она начала детально узнавать мой характер, то быстро потеряла интерес. На это ушло четыре года.

— Видишь? — Йеннда самодовольно и горько усмехнулся. — Женщина, которая была помешана на мне, стала относиться ко мне как к пустому месту. Она довела меня до постоянных запоев газлайтингом и в конце концов вышвырнула из дома.

— После развода ей достались и мой дом, и дети. Меня заставили жить в съемной комнатушке от зарплаты до зарплаты, отдавая ей большую часть денег на алименты. — Йеннда выругался:

— Меня тошнит от семьи. Как бы сильно женщина меня ни любила, я знаю, что через несколько лет она меня возненавидит. В этом мире, где продолжительность жизни куда выше, это самое убогое дерьмо, в которое я только могу вляпаться.

— Если семья не для тебя, тогда отправляйся в приключение или вроде того, — предложил Блола. — Исследования – это романтика настоящего мужчины!

— В рот я едал такую романтику! — выругался Йеннда. — Это Суматра. Стоит мне отойти на пару сотен километров от Клана, как я уже труп.

— Дутаешь, я подыхал без остановки только потому, что мне было скучно?