Пещеры Гуна!

В огромной земляной горе, возвышавшейся на пару километров над обычным уровнем Континента Суматра, залегала целая сеть просторных туннелей. Эта гора из земли была плоской, словно доска, и казалась бесконечной. В длину она достигала тысячи километров.

Даже в самом узком месте ее ширина составляла двести километров, представляя собой огромный массив суши, до предела исчерченный пещерами. Туннели, образованные этими пещерами, превратили ее в запутанный лабиринт, карту которого составить было невозможно.

Большинство людей и Пранических Зверей, достаточно глупых, чтобы соваться в Пещеры Гуна, навечно застревали в этом лабиринте из-за барахлящей здесь гравитации.

Часто то, что в Пещерах Гуна казалось землей, на самом деле не было параллельно внешней поверхности. Это мог быть крутой склон, отвесная скала или вообще потолок. Бедняга, застрявший в Пещерах Гуна, даже не догадывался об этом.

Поэтому могущественные Пранические Звери никак не могли пробить себе путь наружу, просто двигаясь вертикально вверх.

В данный момент у входа в одну из пещер, являвшуюся частью Пещер Гуна, примостился похожий на крепость дом из костей. Вокруг его стен валялись трупы Пранических Зверей – судя по характерам ран, их прикончил огонь по своим.

Костяные стены достигали восьми метров в высоту и окружали участок площадью около пятисот квадратных метров. В них имелось всего четыре окна, каждое из которых располагалось перпендикулярно остальным и служило лишь для того, чтобы выслеживать подбирающихся к дому Пранических Зверей.

Стены дома были толстыми – по меньшей мере метр в толщину. Даже окна были такими же массивными, что гарантировало: обычный Пранический Зверь их не пробьет.

Кости для строительства этого дома были добыты из скелетов Пранических Зверей как минимум продвинутого железного ранга или выше. Когда он только появился, местные Пранические Звери из любопытства пытались вломиться внутрь, но, стоило им приблизиться, как они теряли рассудок.

Дом стоял здесь уже несколько месяцев. К текущему моменту все уважающие себя Пранические Звери обходили это место десятой дорогой, так что в округе царила мертвая тишина.

Внезапно тишину разорвал пронзительный визг изнутри, за которым последовал грохот – кто-то швырял вещи.

— Обращайся! — визжала Асаэя. Вид у нее был растрепанный, она балансировала на грани безумия – а судя по тому, что она пыталась прикончить Ганналу, уже и перешла ее. — Почему ты до сих пор человек?

— Превратись в Эмпирейского Бивня, немедленно!

— Не буду, — отбивалась Ганнала, отмахиваясь от запущенного в нее стола. — У папы на меня свои планы!

— Да плевать на его планы! — вопила Асаэя. — Я так долго была вдали от своего Божества. Кажется, я больше не могу выносить разлуку. Разве ты не Эмпирейский Бивень?

— Сделай это! Обратись! Прими свою истинную форму! Стань Божеством! — взревела она, используя звуковую волну, чтобы вырубить Ганналу. Увы, поскольку они оставались единственными живыми существами поблизости, под удар попала и сама Асаэя.

«…» Асаэя нанесла удар в полную силу и в результате лишила чувств и себя, и противницу. Обе замолчали. Поскольку они ничего не видели, не слышали, не чувствовали запахов и вообще не могли ничего воспринимать, они застыли на месте.

Теперь они даже не смогли бы понять, сделали ли их тела шаг вперед или просто стояли. Поэтому они оставались абсолютно неподвижными, не решаясь сделать хоть какое-то движение.

Несколько минут спустя, когда Асаэя полностью исчерпала всю свою Прану, к ним вернулись чувства. Она рухнула на землю, тяжело отдуваясь от истощения, и, помрачнев, молча лежала на полу.

У Ганналы по-прежнему оставался огромный запас Праны, ведь она продолжала расти с поразительной скоростью. Заметив, что Асаэя больше не пытается ее убить, она с облегчением выдохнула. Впрочем, двигаться она не стала и замерла так тихо, что со стороны казалась элементом декора.

Двадцать минут спустя, решив, что путь свободен, она на цыпочках подкралась к Асаэе и остановилась прямо рядом с ней. Ее глазки забегали туда-сюда, после чего она осторожно ткнула Асаэю носком ботинка в бедро:

— Ты в порядке?

— Не разговаривай со мной, — проворчала Асаэя, изнуренная, разочарованная и доведенная до крайнего бешенства. — Видеть тебя не хочу.

Ганнала уставилась на Асаэю, разглядывая ее изможденный вид: за последние пару недель та явно не принимала ванну, а с головы до ног была покрыта кровью Пранического Зверя, которого совсем недавно буквально растерзала голыми руками. — Слушай, я понимаю, что инстинкты сородичей-мамонтов тебя просто кроют…

— Просто вали отсюда! Пошла нахрен! — заорала Асаэя и со всего маху вренула кулаками по полу, оставив на нем трещину – впрочем, треснула не земля, а ее собственная рука. Боль даже не дошла до ее сознания, пока она продолжала молотить кулаками по каменюке. — ПОЧЕМУ! ТЫ! ПРОСТО! НЕ! ИСЧЕЗНЕШЬ, раз! НЕ! МОЖЕШЬ! СТАТЬ! БОЖЕСТВОМ?!

— Ладно, я здесь оставаться не собираюсь. Боже мой! — пожаловалась Ганнала и выскочила из дома, мимоходом смахнув затаившегося Пранического Зверя, который попытался на нее броситься. — Кыш!

Она выбежала из пещеры, вцепилась руками в каменную стену и быстро забралась на вершину горы, где ее встретила группа зингеров. — Йоу!

— Крик! — Эмпирейская Королева Зингеров приземлилась перед ней и издала короткий щебечущий звук.

Ганнала коснулась Эмпирейской Королевы Зингеров указательным пальцем и заговорила:

— Асаэя постепенно теряет рассудок. Инала расстроится, если она умрет.

— Можешь отвезти ее к моему стаду? — попросила она. — Я укажу тебе направление их пути. С твоим умением планировать вы будете там через месяц, стоит тебе только запустить меня в небеса.

[Жизнь и смерть Асаэя меня не волнуют. Только твоя. И я не стану делать ничего, что может подвергнуть твою жизнь опасности. Я остаюсь здесь, чтобы защищать тебя, пока не вернется Инала]

Слова Эмпирейской Королевы Зингеров прозвучали резко и сухо – она бесстрастно объясняла свои обязанности. Инала был частью иммунной системы Ганналы. Точно так же Эмпирейская Королева Зингеров являлась частью иммунной системы Иналы.

Поэтому, хотя Эмпирейская Королева Зингеров и Ганнала не были связаны напрямую, между ними все равно существовала определенная связь.

Но с Асаэя никакой подобной связи не было. Она принадлежала к иммунной системе другого Эмпирейского Бивня. Следовательно, Эмпирейская Королева Зингеров вовсе не собиралась выходить за рамки своих обязанностей ради помощи Асаэя. Ее задача заключалась лишь в том, чтобы Асаэя оставалась жива. Вот и все.

А в своем ли та уме – в ее работу это не входило.

— Да брось, тебе что, трудно помочь? — взмолилась Ганнала. — Ради Иналы. Он дорожит Асаэя.

[Не так сильно, как тобой]

— Нет, тут ты ошибаешься, — уныло пробормотала Ганнала. — Я у него далеко не любимица, даже близко нет…

— КТО ЗДЕСЬ?! — раздался внезапный крик из их дома.

— Черт, кажется, что-то случилось! — Ганнала настороженно обернулась и спрыгнула с обрыва. Она раскачивалась на выступающем дереве, словно мартышка, и с помощью инерции залетела прямо в пещеру, где находился их дом. «Тут кто-то есть! И они дерутся с Асаэей!»

Сообразив, что Асаэя израсходовала всю свою Прану во время их недавней ссоры, Ганнала изо всех сил врезалась ногами в стену, проломив ее, и приземлилась в гостиной. Перед бессознательной Асаэя стоял какой-то человек, вырубивший ее всего одним ударом.

От него исходили такие мощные волны Праны, что аж жутко становилось. Он казался ровесником Иналы, но был во много раз сильнее. Сейчас его лицо выражало свирепость хищника.

Но стоило Ганнале появиться, как этот свирепый взгляд испарился, словно дым. Секунда прояснения в глазах – и он без сил рухнул на пол:

— Слава богу!

— Ты… — Ганнала удивленно уставилась на парня. — Ораха?

— Какого черта ты тут делаешь?