— Что нам теперь делать? — Старик опустился на землю, совершенно потерянный и лишенный воли к жизни. — Вся надежда рухнула.

— Пока ты жив, надежда есть. — Инала подошел к старику и протянул ему руку, помогая подняться. — Некоторые беженцы, которых я спас из укрытий, еще в пути. Когда все они прибудут, вас будет ровно сорок тысяч.

— В уплату за мою услугу я позабочусь о том, чтобы каждый из вас стал достаточно силен, чтобы постоять за себя и восстановить Королевство Ганримб. В этом я клянусь своим существованием! — воскликнул Инала.

Люди сейчас были охвачены беспокойством и растерянностью, оплакивали погибших близких и потеряли всякое представление о своем будущем. В такой ситуации было неудивительно, если бы многие из них просто наложили на себя руки или умерли от голода. Лишь те, в ком горело сильнейшее желание выжить, смогли бы перенести это испытание.

Но Инала вовсе не хотел, чтобы кто-то из них погиб – особенно после всех трудов, что он вложил, чтобы привести их сюда, не говоря уже о множестве мер, предпринятых для того, чтобы скрыть их присутствие от центингеров.

Поэтому его целью было разжечь в их сердцах огонь надежды. Пока он горел, беженцы будут бороться за свое будущее.

«Первым делом нужно накормить их животы». Многие голодали, все это время перебиваясь скудными пайками. И хотя в поселении оставались запасы зерна, тратить их на что-то большее, чем жидкая похлебка, было тяжело.

В конце концов, они не знали, сколько им придется пробыть здесь в укрытии, а потому были вынуждены экономить каждую крупицу еды.

Инала подошел к огромному валуну и легко поднял его, повергнув всех в шок, ведь глыба достигала в размерах более пяти метров. При этом он выглядел совершенно непринужденно. Разумеется, под броней его лицо скривилось, а кожа покраснела от колоссального напряжения: он выжал свою Вторичную Природу на максимум.

Он просто устраивал представление для остальных, используя эту возможность, чтобы отвлечь их от мрачных мыслей.

Бум!

Он опустил валун в самый центр и тут же привлек к себе всеобщее внимание. Затем он ударил по нему кулаком, пробив отверстие снизу и проделав ровный цилиндрический ход в середине, заставив толпу онеметь от того, как мастерски он смог сотворить столь аккуратную дыру всего одним ударом.

На самом деле он заранее вырезал все детали и сохранил конструкцию в идеальном состоянии. А в тот самый момент, когда он ударил по валуну, он деактивировал слои Пранической Бомбы, служившие швами, из-за чего камень превратился в большую печь для готовки.

— Давайте работать вместе! — повернувшись, крикнул он людям и указал на место, где были сложены дрова. — Принесите бревен.

Эти брезенты и бревна остались от домов, которые он разрушил. Прежде чем привести беженцев, Инала вычистил поселение от любых следов Петушиных Сородичей. Все, что осталось, – это эти дрова.

Все остальное имущество он упаковал в крупные Пранические Бомбы и уменьшил в размерах, чтобы Эмпирейский Зингер мог спрятать их в своем биоме. Затем существо вызвало у себя в теле сингулярность и сжалось до размеров песчинки. На этот раз песчинка получилась чуть крупнее из-за огромной массы.

Теперь она где-то валялась здесь же, в поселении.

Послушавшись его приказа, множество беженцев задвигалось – по большей части лишь для того, чтобы заглушить мысли, от которых опускались руки. Вокруг печи Инала соорудил платформу из Пранических Бомб, достаточно большую, чтобы на ней могли стоять и готовить сразу несколько человек. Получилась настоящая полевая кухня.

Разумеется, он тщательно проследил за тем, чтобы платформа не впитывала их Прану. Вскоре воздух наполнился дразнящим ароматом, от которого у многих громко заурчало в животах.

— Сначала поедим, — сказал Инала и протянул тарелку с едой тому самому человеку, чье лицо выражало наибольшее отчаяние.

— …Спасибо. — Мужчина среднего возраста ел и молча ронял слезы. Еда не отличалась изысканностью, но была сытной, напоминая домашний обед. Люди, участвовавшие в готовке, приготовили самое обычное блюдо Эллора-Сити. От этого во время еды каждый вспомнил свой разрушенный дом.

Даже те, кто не видел разрушений своими глазами, в момент, когда резервных солдат призвали на битву, поняли, что ситуация накалилась до предела. Непрекращающийся гул в городе и постепенное разрушение убежища говорили сами за себя.

В укрытии им больше ничего не оставалось, кроме как сидеть в тишине и слушать все, что происходило наверху. Так что, даже если они не хотели в это верить, они уже обо всем догадывались. Именно поэтому они покинули свои убежища и последовали за Иналой.

А слова плачущего ребенка окончательно подтвердили их худшие опасения. Любой, кто хотел получить четкое представление о судьбе Эллора-Сити, мог подойти к этому мальчику и убедиться во всем сам.

К тому же Инала заявил, что каждый, кто пожелает лично взглянуть на состояние своего дома, может обратиться к нему – он всех туда ответит. Разумеется, никто к нему не подошел, стоило им взглянуть на невменяемое состояние ребенка.

Слышать об этом было уже выше сил. Увидеть всё своими глазами значило окончательно сломаться. Пока все ели, над поселением разносился лишь плач.

За всё это время Инала не произнес ни слова, лишь молча раздавая им порции. Вскоре наступила ночь, но поскольку вход был надежно запечатан им самим, Шляпные Ящерицы даже не приближались к поселению, не чувствуя внутри никаких признаков человеческой активности.

Обычно ориентиром для них служили следы людей, которые днем покидали поселение Петушиных Сородичей за водой к Реке Анган. Но после того как Шляпные Ящерицы однажды утром стерли все следы, вокруг ничего не изменилось.

Они решили, что в поселении больше никто не живет. К тому же из-за появления центингеров привычный уклад монстров нарушился. Множество факторов сошлось воедино, обеспечив нынешнюю безопасность поселения Петушиных Сородичей.

Требовалось время, чтобы беженцы пришли в себя и смогли двигаться дальше. Инала не спешил, ведь он планировал остаться здесь еще ненадолго, чтобы завершить свои дела.

Он подошел к озеру в центре поселения и сел, спокойно перерабатывая данные, полученные от Рокатриса и двух высокоразвитых Петушиных Сородичей, сосредоточившись на понимании процесса создания Разорённого Племени.

Весь следующий месяц он провел в медитациях, ежедневно уделяя по три часа беженцам, чтобы помочь им привыкнуть к новой жизни. Он постепенно вселял в них надежду, давая цель и то, чего они могли ждать с нетерпением каждый день.

Ранним утром следующего дня его глаза резко распахнулись от пронзительного визга. Оставив Эмпирейского Короля Зингеров присматривать за беженцами, Инала помчался в Эллора-Сити и заглянул в кратер, расплывшись в улыбке при виде сморщенной фигуры Гудоры. «А он продержался долго», – промелькнуло у него в голове.

«Он наконец потерял сознание». С этой мыслью Инала спрыгнул в яму, схватил Гудору и активировал праник-навык Прайм-навык Эмпирейского Извлечения.