Проскользнув в Эллору, Инала спрыгнул в убежище, людей из которого спас совсем недавно. Он закрыл туннель костяной плитой и замазал щели слоем грязи. Стоя внутри, он огляделся, подмечая царившую здесь тишину и покой.

Теперь, когда все восемь тысяч местных жителей исчезли, у центингеров пропали всякие причины атаковать это направление. Вместо этого они сосредоточились на других убежищах, решив, что обитателей этого гнезда перебили их сородичи.

Инала создал большой бур и принялся прокладывать ход к ближайшему уцелевшему убежищу. Благодаря черепу Ханьи он знал точное расположение каждого из них. Ему достаточно было время от времени приглядывать за битвой и оценивать масштабы разрушений, чтобы понимать, какие укрытия стерты с лица земли, а какие еще держатся.

Прокопав туннель на протяжении пяти часов кряду, Инала понял, что до соприкосновения с убежищем осталось меньше десяти метров.

Он выбрался на поверхность, затаился под грудой обломков и начал подготовку, спрессовывая колоссальное количество Пранических Бомб. Неподалеку продолжалась сеча; выбрав центингера, которого отвлекало меньше всего солдат, Инала перевел на него внимание.

Он внезапно испустил мощную волну Праны, привлекая к себе зверя. Центингер не собирался уклоняться от вызова. Забыв о тех немногих воинах, с которыми сражался, он бросился на Иналу, попутно готовя артиллерийский удар.

Бум!

Подойдя вплотную, тварь выпустила град шипов, буквально в клочья разорвав округу и проплавив груду обломков до тех пор, пока источник Праны не иссяк. Монстр излучал разочарование: он никак не мог взять в толк, как враг, источавший столь мощное присутствие, погиб так легко.

Но в ту же секунду земля под ним провалилась, и центингер рухнул в глубокую яму, дно которой было сплошь усеяно Праническими Бомбами и Бомбами Жизни. — Скри-и!

Спустя долю секунды всю его Прану и жизненную силу выкачало до последней капли.

— Какого чёрта… — в шоке завопил один из солдат, резко тормозя у самого края провала.

— Да бред какой-то, — другой стражник заглянул в яму и не скрывал страха:

— Что это за… яйца?

— Нужно доложить Лорду Города… у-ух! — стоило одному из них собраться с докладом, как мощный порыв ветра сбил их с ног, отправив в полет прямо в яму. Они рухнули на Пранические Бомбы и мгновенно лишились всей своей Праны от соприкосновения с этой гибельной массей.

— Кхе!

— Нет!

Пока они барахтались, сверху на них обрушилось множество Бомб Жизни, отчего их тела стремительно иссохли и сморщились. Они умерли от старости.

Чуть в стороне от ямы стоял Инала – виновник внезапного порыва ветра. Чтобы предотвратить утечку информации о себе, он тихо прикончил и центингера, и сражавшихся с ним солдат.

Он действовал предельно осторожно на протяжении всего процесса, нападая лишь на тех, кто держался ближе к окраине города и был скрыт от глаз основных сил.

А приманила центингера марионетка. Внутри нее находилась Праническая Бомба, наполненная его собственной Праной, всплеск которой и выманил зверя. Артиллерийский удар обратил куклу и всё вокруг нее в жидкое месиво.

Сам же Инала прятался неподалеку – он заранее подготовил ловушку прямо на пути центингера. Под самой поверхностью земли залегал толстый барьер из его Пранических Бомб. Он был достаточно прочен, чтобы выдержать вес чудовища.

Поскольку сверху лежал обычный грунт, центингер ничего не заподозрил. И стоило ему оказаться над ямой, как Инала разрушил стену из Пранических Бомб. Когда же тварь испустила дух, он подкрался к солдатам и сдул их мощным выдохом.

Стадия 1 – Пасть!

Инала разинул рот и с помощью психокинеза заставил все Пранические Бомбы и Бомбы Жизни влететь внутрь. Оказавшись в желудочном биоме, две Эмпирейские Зингерши тут же отсортировали их на полностью заряженные и те, что были заполнены Праной или жизненной силой лишь частично.

— Тьфу! — он изрыгнул огромные массы земли. Это была та самая земля, что осталась от выкопанной им ямы. Чтобы не оставлять никаких улик, надежнее всего было спрятать ее в собственном биоме. Теперь же, когда дело было сделано, он засыпал яму землей.

Выровняв почву до прежнего уровня, он притащил с окрестностей немного обломков и набросал сверху. Если только кто-то не знал наизусть расположение каждой кучи мусора в округе, заметить содеянное Инала было просто невозможно.

К тому же никакая Прана не способна пробиться сквозь столь толстый слой почвы и соприкоснуться с трупом центингера. Прана обладала совсем другими свойствами.

Его Эмпирейские Зингерши тяжело трудились над транспортировкой, из-за чего требовалось колоссальное количество Праны. Инала взял на себя задачу по сбору этого ресурса.

Прана центингеров отличалась особой насыщенностью и пришлась бы Эмпирейским Зингершам весьма кстати.

Вернувшись в убежище, Инала нырнул в туннель и продолжил копать, сваливая всю землю в свой биом. Позже он планировал выплюнуть ее где-нибудь на окраине.

Час спустя он вошел в убежище и властным голосом объявил:

— Если хотите выжить…

— …следуйте за мной!

Спустя месяц после начала войны Гудора выжал из себя все до капли. Издав мощный рев, он сотворил хрустальную колонну и обрушил ее на последнего центингера, победно взревев над поверженным врагом:

— Мы… победили!

— Ура! — завопили солдаты. Но ровно три секунды спустя их ликование сменилось скорбью, стоило им оглядеться по сторонам.

В живых осталось всего четырнадцать воинов, причем на Стадии Жизни находились лишь двое – сам Гудора и его младший сын.

Все остальные погибли, включая резервные отряды. Судя по признакам жизни, уцелело всего два убежища, в которых набралось в общей сложности шестнадцать тысяч человек.

Из более чем двухсот тысяч душ осталось лишь шестнадцать тысяч – катастрофический итог.

Гудора даже не мог гордиться этой победой: они были полностью разорены и разрушены до основания. О надежде на скорое восстановление нечего было и думать.

3-я Стадия Жизни!

Таков был текущий уровень культивации Гудоры. За время войны он погибал целых пять раз. Если бы не высокий ранг культивации, его бы давно занесли в списки потерь. Его младший сын выжил лишь по той простой причине, что все это время неотступно держался рядом с отцом.

Гудора позаботился о том, чтобы даже в случае собственной смерти выжил его младший отпрыск – самый одаренный из всех. По крайней мере, так у них оставалось будущее, ведь его младший сын обладал куда большим потенциалом долголетия в сравнении с самим Гудорой, чей естественный срок жизни уже подходил к концу.

«По крайней мере, мы выжили, – думал Гудора, глядя на тринадцать уцелевших соратников. – Они прошли через худший кошмар и выстояли. Этот опыт закалит их, и в будущем они станут столпами города. И если мы будем осторожны, то сможем вернуть город к жизни всего за какой-нибудь век».

У них все еще оставалось шестнадцать тысяч человек. Довести эту цифру до ста тысяч – задача вполне выполнимая. Так что еще не все было потеряно. Гудора предавался оптимистичным мыслям, но все рухнуло в одно мгновение, когда прямо ему в лицо, подобно пушечному ядру, врезалась Праническая Бомба.