Прайм-навык Эмпирейского Извлечения заставлял Духовный Сосуд цели расколоться, из-за чего её Прана устремлялась в голову и приводила к коллапсу мозга. Затем эта Прана просачивалась сквозь каждую клетку мозга, поглощая всю содержащуюся в них информацию.

Подобно шторму, эта Прана обрушивалась на череп, вплавляя в него данные – точно так же, как сородичи Мамонтов высекали информацию на Костяном Осколке с помощью Навыка Костяного Осколка. В результате создавался особый Костяной Осколок, содержавший всю информацию о цели, большую часть которой не знал даже сам владелец.

Любые генетические дефекты, склонности к болезням, подсознательные предрассудки, привычки, эмоциональные наклонности, вес каждого отдельного органа, его генетический состав и так далее. Практически всё, что было у цели, вплоть до её генетических данных, кодировалось в этом особом Костяном Осколке.

Но получить к нему доступ обычным способом было невозможно. Если бы Инала попытался изучить его так же, как обычный Костяной Осколок, его мозг просто взорвался бы. В конце концов, когда сородич Мамонта использовал Навык Костяного Осколка, вся информация из него мгновенно впечатывалась в его разум.

Если бы он проделал то же самое с этим особым Костяным Осколком, в его сознание хлынуло бы столько информации, что оно мгновенно бы рухнуло. Справиться со всем объемом данных, принадлежащих другому человеку, было невозможно.

Поэтому Инала создал второй навык, взяв за основу Прародительский Навык Эмпирейского Скольжения и части Навыка Принятия Печати. В результате получился Навык Костяного Осколка с фильтром.

Прародительский навык – Ментальное Скольжение!

Подобно тому, как Инала применил Прародительский Навык Эмпирейского Скольжения к прошлой Ганнале, проникнув в пространство её разума и увидев залежи накопленной ею информации, Навык Ментального Скольжения позволял отобразить информацию из черепа в виде ментального пространства.

Инала попадал в это ментальное пространство, где вся информация была разбита на кластеры, и каждый кластер относился к определенным данным. Он обращался только к нужным кластерам, обходя стороной всё остальное.

Это защищало его разум. Более того, он мог использовать эти черепа в качестве банков данных для будущих изысканий. Это позволило бы ему в дальнейшем браться за более масштабные проекты.

Батталда был офицером разведки. А значит, объемом информации, которым он обладал, не мог похвастаться никто в Эллора-Сити, кроме, пожалуй, Гудоры.

Закрыв глаза, Инала проник в череп Батталды, очутившись в соответствующем ментальном пространстве, чтобы осмотреть огромные груды информационных кластеров. Они были не такими гигантскими, как у прежней Ганналы, но всё же весьма значительными.

«Мне нужна подробная карта этого региона: от Королевства Ганримб до Империи Бримган», – подумал он, наблюдая, как его фигура внутри ментального пространства движется к определенному кластеру. Стоило ему коснуться его, как информационный кластер впитался в его тело.

Спустя секунду он отпечатался в его разуме. Инала потратил некоторое время на их изучение и с улыбкой оценил полученную подробную карту: «Теперь добраться до Империи Бримган будет куда проще».

Он применил Прародительский навык Эмпирейского Извлечения к двум другим членам разведывательной группы и заполучил их черепа тоже. — Этого мало.

Пережив неделю пыток, Инала жаждал крови, несмотря на все свои внутренние запреты против подобных деяний. Его логическая сторона подсказывала ему использовать Эмпирейское Извлечение на каждом влиятельном человеке в Королевстве Ганримб, пока они спасаются бегством от охотящихся на них зингеров.

Однако его человечная сторона противилась этому, не позволяя ступить на столь демонический путь. Изначально эта гуманная сторона была сильнее, и когда доходило до дела, он прислушивался именно к ней.

Когда родилась малютка Ганнала, он мог просто забросить её куда-нибудь подальше и заставить Кабаньего Владыку преследовать её. К тому моменту, как тот настигнет её и сожрет, стадо уже успело бы уйти в другое место. А сам он остался бы в безопасности.

Но его человечная сторона одержала верх, и именно поэтому он подверг себя опасности, заманивая Кабаньего Владыку к себе, а также взял на себя труд вырастить малютку Ганналу, несмотря на все тяготы.

Именно из-за своей человечности он не пытался воспользоваться такими людьми, как Рувва. Обладая своим умом и хитростью, он мог бы куда эффективнее выжать из Руввы всё до последнего гроша.

В 44-м Поселении были и другие люди, столкнувшиеся со своими собственными проблемами. Он мог бы манипулировать ими, используя знания из «Хроник Суматры», и извлечь из этого выгоду для себя. У него была возможность так поступить.

Но он не стал этого делать, потому что это было бесчеловечно. Цель Иналы заключалась вовсе не в том, чтобы стать непревзойденным существом и остаться на вершине пищевой цепи в полном одиночестве. Нет, каких-то шести лет затворнической жизни на Земле ему хватило с избытком. Ему не нравилось жить так.

Он хотел быть с другими, разделять с ними радостные моменты и всё такое прочее. Ему нужна была социальная жизнь, а не одиночество, где культивация – это единственное, чем он занят. Его целью на Суматре было однажды свободно исследовать континент. Каждый день открывать новые виды, время от времени сражаться с новыми праническими зверями, фиксировать свои наблюдения с помощью детальных рисунков и так далее.

Приключения!

Он жаждал именно этого. Если бы он поддался демоническому пути, возможность для приключений исчезла бы навсегда. Ведь куда бы он ни отправлялся, он думал бы только о том, как извлечь выгоду из региона, пранических зверей и всего остального, чтобы и дальше наращивать собственную силу.

Такая жизнь быстро истощила бы его. Вот почему, несмотря на наличие более легких путей, Инала выбирал те, в которых чувствовал себя комфортно.

Обычно так оно и было. Но стоило его эмоциям достичь предела, как его гуманное «я» отходило на второй план. В первый раз это случилось, когда он осознал, что сотворила бабушка Ойо.

В гневе он размозжил ей череп. И лишь потому, что она сама полезла к нему насильно.

В ту ночь, если бы она хоть немного пофлиртовала с ним и открыто сделала первый шаг, он с радостью ответил бы взаимностью, ведь он по уши сох по ней. Секс был бы великолепен. Но бабушка Ойо предпочла изнасилование. В итоге это довело Иналу до крайности.

И теперь это происходило во второй раз. Он не спал целую неделю, будучи вынужденным постоянно поддерживать активным Навык Доминирования Праны и терпеть сильнейшую мигрень каждый раз, когда Батталда задействовал свою способность.

Инала собирался покинуть Эллора-Сити до начала Катастрофы Миллингер, но вместо этого его планам помешало нападение Гудоры. Из-за этого ему пришлось отправить Асаэю и малютку Ганналу в дикие земли в одиночку.

Хотя их сопровождали эмпирейские зингеры, гарантий дать никто не мог. Если бы на них напал пранический зверь золотого ранга, их бы стерли в порошок, превратив все его жертвы в пустой звук.

Он внес огромный вклад в развитие Эллора-Сити. Он вытащил из нищеты множество людей, привлек в город бизнес, помог многим практикующим достичь Стадии Тела и даже превратил в гения отпрыска из влиятельного семейства – сына городского советника, передав тому ценные навыки.

Он сделал всё это, и каков же был результат? Палки в колеса его планам, угроза всему, что он ценой таких жертв пытался уберечь, и неделя ментальных и физических пыток.

— Оно того не стоило, ни капли не стоило. — Его не спавшие глаза покраснели и не приходили в норму даже от вливания жизненной силы. Он вырвался из своей тюремной камеры и повернул голову, вперив взгляд в спешивших к нему стражников. — Мне должны заплатить.

— За всё.