— Благодарю, Махарелл, — с похвалой произнес Дувара. — Ты поистине держишься с достоинством лидера торговой группы.

До сих пор никто не осмеливался называть себя вожаком купцов. Но поскольку на этот раз кризис выдался смертельно опасным, Дувара сделал такое заявление, признавая заслуги Махарелла перед городом.

Это заставило остальных торговцев раскошелиться и выставить свое богатство напоказ, чтобы не ударить в грязь лицом перед Махарелл. Чистейшая политика, первый курс. Все всё прекрасно понимали, но у них не оставалось выбора, кроме как ввязаться в это дело, ведь в противном случае пострадали бы их влияние и статус в Торговом Городе Эллора.

— А теперь давайте выработаем оборонительный план, — Дувара продолжил совещание, пока все предлагали различные ухищрения, чтобы получше защитить город.

В то же время стражники Торгового Города Эллора в спешке патрулировали улицы, то и дело испуская во все стороны волны Праны.

— Одно тут! — завопил один из них и швырнул свое копье в террасное украшение, вырезанное в форме пасти пранического зверя. Копье врезалось в камень и разлетелось на куски, заставив крошечное создание вылететь наружу и стремительно закружить вокруг.

Мутировавший пранический зверь серебряного ранга начального уровня – эмпирейский разведчик зингеров!

Это был один из тех разведчиков, что Инала рассредоточил по всему городу. После того как Дувара сразился с ним и увидел миниатюрные формы, на которые способны эмпирейские зингеры, он приказал городской страже прочесать каждый уголок и выловить всех до единого зингеров, что все еще прятались в тени.

И, как он и ожидал, немало их всё еще таилось в самых крошечных щелях, исподтишка наблюдая за каждым шагом горожан.

— Убить его! — завопили стражники, заприметив эмпирейского зингера, намереваясь прикончить тварь. Но вопреки их желаниям, мелкая мерзость оказалась невероятно быстрой. Она умело использовала свою Вторичную Природу – Внутреннюю Инерционную Графитацию, чтобы менять собственный вес и планировать в воздухе, совершая крутые виражи в полете, избегая любой атаки.

Словно пиявка, она прыгала с террасы одного здания на другую, расправляя крылья, чтобы преодолевать огромные расстояния по воздуху. Когда требовалась скорость, тварь взмывала на достаточную высоту, до предела увеличивала свой вес и на бешеной скорости камнем падала вниз, преодолевая звуковой барьер.

Одни лишь звуковые удары сбивали стражников с толку, сея вокруг хаос. Стоило эмпирейскому зингеру приблизиться к земле, как он сводил вес своего тела к абсолютному минимуму, используя инерцию, чтобы круто задрать туловище вверх и снова создать подъемную силу.

Его траектория полета напоминала затухающие гармонические колебания, позволяя ему оставаться в воздухе долгое время.

Более тридцати эмпирейских разведчиков зингеров находилось сейчас в Торговом Городе Эллора, наводя повсюду хаос, пока они удирали из одного района города в другой. Они собирались продолжать в том же духе еще неделю, пока не придет время подать сигнал Инале.

— Кииек!

— Чирик!

— Куаак! — Время от времени они издавали короткие крики, которые разносились на большие расстояния. И всякий раз, когда этот крик раздавался ближе к поместью лорда города, Инала слышал его, получая возможность узнать обо всем происходящем.

Это означало, что даже находясь в заточении, Инала был в курсе всего, что творилось в городе.

«Уровень воды в реке падает еще быстрее», – его глаза резко распахнулись, когда он уставился на Батталду и испустил резкий крик от боли. — «Сука! Боль стала еще сильнее!»

По мере того как его конечности медленно срастались, болевые рецепторы в этой зоне вновь пробуждались, заставляя его испытывать невообразимые мучения и попутно ослабляя его ментальную защиту.

Инала тратил куда больше энергии, чем раньше, следя за тем, чтобы не сболтнуть лишнего – того, что потом могло бы выйти ему боком.

К четвертому дню в камере он выбился из сил, не сомкнув за все это время глаз и выживая исключительно за счет жизненной силы в Бомбе Жизни. Он приближался к пределу выносливости, чувствуя, как трудно становится отражать ментальные атаки Батталды.

Заметив рост своей эффективности, Батталда стал работать усерднее, постепенно добывая всё более ценные куски информации. На шестой день он наконец прорвался сквозь защиту, получив ответ на свой вопрос:

— Что тебе известно об изменениях в Реке Анган?

Пакет энергии, отправленный им в разум Иналы, вернулся с ценными сведениями, израсходовав в ответ более десятка единиц Праны. Но в тот момент, когда он поглотил эту информацию, Батталда затрясся от страха, а его лицо резко побледнело:

— К-к-катастрофа Миллингер?

— Дело зашло так далеко, да? — неожиданно подал голос Инала. Стоило ему напрячь челюсть, как кляп треснул, позволив ему заговорить.

Первая ступень – Челюсть!

Его челюсти трансформировались в челюсти эмпирейского зингера, и Инала широко их разинул, из-за чего наружу вылетели три эмпирейских зингера, нацелившись на трех членов информационной группы.

Праническая Бомба врезалась им в челюсти, точно вырубив всех троих.

Один из эмпирейских зингеров увеличился в размерах. Он сгустил Праническую Бомбу и подчинил ее своей воле словно духовное оружие, заставив ее бешено вращаться при столкновении с грязным куполом, воздвигнутым Ханья, и поглотив этот барьер за считанные секунды.

Как только Прана внутри него исчерпалась, жижа исчезла. После этого эмпирейский зингер небрежно выдернул гвозди, которыми конечности Иналы были приколочены к полу.

— Теперь я чувствую себя свободным. — Инала поднялся на ноги, а по его конечностям хлынула жизненная сила, стремительно исцеляя их. И как только он активировал свою Вторичную Природу – Внутреннюю Инерционную Графитацию, его размозженные конечности раздулись до прежних размеров, возвращая себе каркасную прочность.

Затем жизненная сила пронеслась по ним, затягивая раны. Поскольку сломанные кости были выстроены в правильном порядке благодаря Внутренней Инерционной Графитации, этой жизненной силе оставалось лишь срастить обломки в единое целое.

В результате время его восстановления сократилось в разы.

Пока его конечности исцелялись, Инала уставился на бесчувственное тело Батталды. Широко ухмыльнувшись, он коснулся лба мужчины, вливая туда Прану:

— С сегодняшнего дня ты мой.

Искусство Мистической Кости – Доминирование Праны!

Он усовершенствовав эту технику так, чтобы она действовала на всех людей. Конечно, до применения ее на пранических зверях было еще далеко. Но это уже масштабный проект.

Его накоплений хватило лишь на то, чтобы адаптировать ее под людей. И в данной ситуации этого более чем хватало.

Все три эмпирейских зингера вернулись в биом в его желудке, а Инала тем временем вновь опустился на пол в исходное положение. Он отломил шляпки гвоздей пополам и прилепил их к своим конечностям, создавая видимость, будто его по-прежнему пригвоздили к полу.

Он терпеливо ждал, пока его Прана бурлит в телах Батталды и двух его подчиненных, постепенно навязывая его волю их костям и Духовным Сосудам. Прошло некоторое время, прежде чем процесс завершился. Ухмыльнувшись, Инала небрежно растянулся на тюремном полу.

Вскоре Батталда пришел в себя, задрожав от страха при ощущении чужеродного следа на своих костях и Духовном Сосуде. Он открыл рот, собираясь позвать на помощь, но тут же понял, что не может издать ни звука – Инала силой заставил его замолкнуть.

Его тело само собой заняло позицию позади Иналы, а руки легли тому на лоб – в точности так же, как он делал, когда вытягивал из Иналы информацию.

Двое членов информационной группы тоже приняли свои прежние позы, удерживаемые в таком положении силой Иналы. Когда мимо по делу проходила пара стражников на патруле, они увидели точно такую же картину, как и раньше.

— До чего же трудолюбивые. Нам стоит у них поучиться.

— Понимаю, почему их так ценят. Может, если мы будем вкалывать столько же, то тоже пойдем на повышение. — Стражники непринужденно болтали, шагая мимо тюремной камеры, даже не подозревая о том, что происходит на самом деле.

Услышав их реплики, ухмылка Иналы стала только шире.