Магазин браслетов Эрвахллу!

Это была убогая лачуга шириной всего в три метра и длиной в пару метров. Вход украшал старый стол, на котором валялась горстка браслетов. Судя по толстому слою пыли, покупатели здесь не появлялись уже очень давно.

Эти браслеты пылились непроданными целыми месяцами. Отрешенно глядя перед собой, за столом сидела старуха с бумажным веером в руках и приглядывала за узкой улочкой.

Когда-то эта улочка кипела жизнью – здесь базировалась местная банда, устроившая из этого места свою штаб-квартиру. Но когда масштаб их беспредельного размаха привлек слишком много внимания, городской лорд отправил войска навести порядок.

Банду разогнали. Всех участников судили в соответствии с тяжестью их преступлений. Мелких сошек отправили поживно гнить на рудниках. Остальных казнили.

К несчастью, членами банды оказались дети и родственники владельцев лавок с этой улицы. После уничтожения банды пожилые родители пали духом. Большинство из них просто сидели в своих магазинчиках, бездумно ожидая собственной смерти.

Эрвахллу была одной из таких женщин. Ей уже перевалило за восемьдесят, и она попросту отсчитывала дни до конца.

Рядом с лавкой находились ворота, ведавшие в просторный внутренний двор площадью не менее двухсот квадратных метров. Когда-то здесь кипела вся логистика магазина. Справа и слева от двора тянулись хозяйственные постройки, где изготавливали браслеты.

В одной мастерской перерабатывали сырье, в другой – вырезали готовые изделия. Теперь же обе они превратились в руины, заброшенные уже много лет, если не десятилетий назад.

В самом дальнем конце двора стоял дом. Двухэтажное здание с балкончиком наверху – ничего особенного по местным меркам, но вполне пригодное для жизни.

Когда Инала прочесывал город в поисках жилья, он случайно набрел на этот дом.

Остановившись у входа, Инала посмотрел на Эрвахллу и поклонился:

— Бабушка, я прибыл.

— Права на это место уже оформлены на тебя, — Эрвахллу даже глазом не моргнула и положила на стол каменную плиту. На ней были высечены имя и лицо Иналы, подтверждающие его право собственности.

На обратной стороне красовались карта и точные границы принадлежащего ему земельного участка. Всё было официально зарегистрировано.

На эту покупку Инала потратил едва ли половину денег, украденных у Сафары. Учитывая, что этот переулок примыкал к главной дороге, он достался ему буквально за бесценок.

— Бабушка, это моя жена, Асаэя, — Инала указал на роскошно одетую женщину, затем приподнял малышку Ганналу и подошел к Эрвахллу. — А это моя дочь.

— Какая прелестная кроха, — Эрвахллу мягко улыбнулась и коснулась малышки Ганналы. Ее глаза налились слезами при воспоминании о погибшей семье.

После тех событий к ней не раз обращались торговцы с предложением продать недвижимость. Все они обосновались на главной дороге и после покупки планировали запросто расширить свои владения за счет ее двора.

Но Эрвахллу ни за что не сдавалась – как, впрочем, и остальные жители этой улочки. Они люто ненавидели крупных купцов, ведь именно из-за них городской лорд уничтожил банду.

Раньше она была просто упрямой, но теперь, доживая последние дни и не зная, дотянет ли до завтрашнего утра, она понимала: после ее смерти лакомый кусочек просто отберут богатеи. Ей безумно хотелось, чтобы хоть кто-то выкупил у нее это место.

Конечно же, толстосумы делали всё, чтобы помешать любой сделке, из-за чего недвижимость годами оставалась нетронутой. Всё изменилось с появлением Иналы.

— Здесь всё такое древнее, — оглядывая двор, заметила Асаэя. — Здания развалятся в ту же секунду, как мы начнем тренировки.

— Ну, здесь десятилетиями почти никто не жил, — отозвался Инала. — Так что это вполне естественно. Не зацикливайся на этом. Место прямо у главной дороги. Стоит мне немного пошуметь с рекламой, и от отбоя покупателей не будет.

С приходом молодой семьи некогда тихий двор ожил. Эрвахллу спокойно наблюдала за ними, чувствуя, что ее последние дни пройдут не так уж скучно и уныло.

— Бабушка, мы можем здесь всё перестроить? — почтительно поинтересовался Инала. Хотя он и стал полноправным владельцем, пункт в договоре гласил, что Эрвахллу имеет право жить здесь до самой смерти.

Его это ничуть не тяготило. Более того, он был только рад. Старенькая бабушка под боком – лучшее, что может быть при воспитании ребенка. Она сможет поделиться с маленькой Ганналой мудростью, накопленной за долгую жизнь.

— Делайте что хотите, — похоже, Эрвахллу была совсем не против. — Теперь это твой дом.

— Спасибо. — Инала поклонился и принялся обсуждать с Асаэей планы реконструкции.

«Какой вежливый парень», – думала Эрвахллу, наблюдая за Инала и Асаэей. «Молодые и сильные. Судя по их одежде и манерам, они, должно быть, дворяне, сбежавшие сюда из какого-то другого города».

Политика жестока везде. Властьимущие то и дело теряют всё из-за козней завистливых родственников и вынуждены бежать куда глаза глядят. Одного взгляда на Иналу хватило, чтобы понять: у парня за плечами темное прошлое. Именно это и стало одной из причин, почему она решилась продать ему дом.

Эрвахллу продолжала сидеть на своем месте, пока Инала перетаскивал в дом поклажу с телеги.

Не прошло и нескольких минут с их прибытия, как к лавке двинулась банда вооруженных клинками головорезов. Их было семеро, и все находились на разных уровнях Стадии Духа.

Впереди шел крепкий амбал с редкими грязными усишками. Оборванная щетина торчала клоками, придавая ему идеальный вид отъявленного бандита.

Уставившись на телегу, здоровяк громко фыркнул:

— Какая-то шваль посмела купить лавку, на которую положил глаз сам Владыка Заведения Махарелл?

— Эй, старая карга, совсем из ума выжила? — рявкнул он на Эрвахллу, бесимый тем, что она продолжает его игнорировать.

Переведя взгляд на телегу с товаром, он злобно ухмыльнулся и со всей дури пнул ее ногой, намереваясь разнести в щепки. Обивка глухо хрустнула от удара.

Но, вопреки его ожиданиям, телега не развалилась, на секунду вогнав бугая в ступор. Прежде чем он успел повторить удар, сознание покинуло его.

Очнулся он уже на полу – связанный вместе со своими шестью шестерками и поставленный на колени. Прямо перед ними небрежно восседал Инала. Он смотрел на них как на кучку мусора:

— Скажите-ка…

От его голоса, источавшего мощь и властность, сердце здоровяка заколотилось как бешеное. — Сколько конечностей вы бы хотели сохранить?

— Выбор прост: либо калека, либо труп.