— Как тебя зовут? — Ганн-Сагар подошел к окровавленной девушке и нерешительно задал вопрос.

«Я не могу рисковать тем, что мое имя долетит до ушей Кабаньего Владыки, даже случайно», – подумала Ганнала, слегка улыбнувшись, и произнесла:

— Реша, зови меня Реша.

— Реша? — Ганн-Сагар озадаченно склонил голову. — Я думал, ты девушка.

— В моих родных краях Реша – это гендерно-нейтральное имя, — возразила Ганнала. Затем она поволокла за собой костяную булаву и направилась к городу. — У вас найдется убежище, где я смогу передохнуть?

— Не уверен, — покачал головой Ганн-Сагар. — Придется посмотреть, сколько зданий уцелело после этого нападения. Но неважно, можешь остаться у меня. Все равно пустует.

— Идет, — кивнула Ганнала и, окинув взглядом солдат, нахмурилась:

— Кто здесь главный?

— Я, — ответил Ганн-Сагар, вздыхая под ее оценивающим взглядом. — Да, как ты, наверное, уже догадалась, я здесь единственный на Стадии Тела.

— …Слабак. Удивлена, что ваше поселение продержалось так долго, — бросила Ганнала, а затем уставилась на Ганн-Сагара. — Впрочем, выглядишь ты сносно.

— Ха-ха, спасибо, — горько улыбнулся Ганн-Сагар. Он изо всех сил старался произвести на Ганналу благоприятное впечатление в надежде, что она останется в их городе и поможет его защитить. С ее силой им будет куда проще выжить.

— Эй, все за работу! Перерыв окончен! — подбодрил горожан Ганн-Сагар. — Давайте починим стены, пока Пранические Звери снова не поперли.

— Твою мать! Опять за свое.

— Я с ног валюсь.

— Спать хочу. Сто лет нормально не спал.

— Вот бы чайку попить, как в старые добрые времена.

Горожане устало ворчали, но принялись споро восстанавливать стены. Им уже не впервой было этим заниматься.

Однако, понаблюдав за их работой, Ганнала нахмурилась, подошла к стене и небрежно постучала по ней, оценивая ее хрупкость:

— Так дело не пойдет.

— Эти стены развалятся от любого чиха, — поморщилась она, опустила руку в залитую кровью землю, сжала кулак и с силой рванула вверх, заставив вырваться наружу фонтан из костей.

Щелкнув пальцами, она вонзила костяные потоки в землю вокруг стен, заложив основание, после чего принялась наращивать саму кладку. Трупного материала для охоты за костями было более чем достаточно.

Ганнала шла вперед, а позади нее вырастала костяная стена. На то, чтобы полностью возвести укрепление, ушло ровно столько времени, сколько занял ее неспешный обход вокруг города. И когда она закончила, город окружала мощная стена десятиметровой высоты.

— Кости, из которых состоят скелеты этих Пранических Зверей, паршивого качества, так что стены получились не такими прочными, как хотелось бы, — недовольно заметила она. — Придется, видимо, подождать, пока объявится кто-нибудь посильнее.

Затем она посмотрела на рабочих:

— Обложите эти костяные стены кирпичом и камнем, ладно? Слишком уж в глаза бросаются.

— К-кто ты такая? — Ганн-Сагар озвучил общий шок своего народа. — Как можно отгрохать такую махину за столь короткое время?

— Да ничего особенного. У нас все так могут, — пожала плечами Ганнала. — Что до моей личности… ну…

— Можешь считать меня падшей принцессой из древнего клана.

Так произошло их роковое знакомство с Ганн-Сагаром. Вдвоем они образовали мощный тандем, встав на защиту Королевства Сагар и стабилизировав его положение на протяжении следующих двух веков.

Ганн-Сагар практиковал культивационную технику Золотого Ранга своего павшего Империя. Материалом, с которым он слился, был агнарат – жидкая пламенеющая субстанция, твердеющая и каменеющая под воздействием экстремального жара. По качеству материала это было почти Золотым Рангом, что и даровало ему долгие века жизни.

За эти два столетия Ганн-Сагар и Ганнала завели немало детей, пытаясь возродить население Королевства Сагар. Их потомство рассеялось по всему разрастающемуся королевству и создало свои семьи.

К шестому поколению, на исходе двух веков, более девяноста процентов населения приходилось кровными родственниками Ганнале.

— Прости меня, Реша. Похоже, это мой конец, — хрипел от боли Ганн-Сагар, лежа на постели. Старый, исчерпавший свой жизненный предел. Несмотря на то, что культивационная техника, которую он практиковал, была великолепна, а материал для создания Человеческого Аватара – поистине впечатляющ, жить вечно он не мог.

В конце концов, агнарат не водился в Королевстве Сагар. Он существовал лишь в вулканической горе, что возвышалась в самом центре его павшей Империи. А та гора давно превратилась в логовище стаи Пранических Зверей Золотого Ранга.

В итоге он даже не смог отправиться туда за новой порцией агната. Свое тело он так до конца и не достроил. Двести лет стали его абсолютным пределом.

Глядя на Ганналу, он слабо коснулся ее щеки:

— С самого первого дня я понял, что ты отличаешься от всех нас. Я ни разу не видел, чтобы ты тратила ресурсы на создание тела. Но при этом ты становилась лишь сильнее. И даже спустя два века выглядишь так, будто тебе едва за двадцать.

— Перед смертью я могу узнать правду? — спросил Ганн-Сагар. — Это моя последняя просьба как глупого Короля.

— Ты не глуп, — Ганнала взяла его за руку и заговорила с полной серьезностью. — Слышишь, никогда больше так не говори! Ты сделал все возможное, чтобы защитить свой народ.

— У тебя все та же старая привычка – относиться ко всем как к слабакам, нуждающимся в твоей защите, — прохрипел он. — Ты что, и вправду Богиня, сошедшая с небес ради нас?

— Я не настолько велика, — вздохнула Ганнала, раскрывая правду. — Я – Эмпирейский Бивень.

— Эмпирейский Бивень…? — Ганн-Сагар решил, что ему послышалось. — Ты из легендарного Клана Мамонта?

— Да, но я также и Эмпирейский Бивень, — ответила Ганнала.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Ганн-Сагар, закрывая глаза и испуская последний вздох. На его лице до самого конца играла улыбка. — Выходит, моя жена – настоящая Богиня. Какое облегчение.

— Защити наш народ, ладно?

— Обещаю, — Ганнала коснулась его лба, а из ее глаз хлынули слезы. — Спи спокойно. Если существует загробная жизнь, я рано или поздно присоединюсь к тебе.

При смерти Человеческий Аватар Ганн-Сагара естественным образом обратился в пламя, не оставив после себя даже пепла. Ганнала застыла перед пустой постелью и простояла неподвижно, словно статуя, добрых пару дней, мысленно проживая заново те два века, что она провела в человеческом обличье: «Вот и всё. Этому пришел конец».

Она вышла из замка, который они построили вместе, окинула взглядом просторный двор дворца, где собрались десятки тысяч людей, и объявила:

— Ваш Король мертв.

— И сегодня мы шагаем навстречу новому горизонту, — провозгласила она и окончательно сбросила человеческую оболочку, вновь обратившись Эмпирейским Бивнем – на этот раз навсегда.