Месяц назад, в каньоне Дьенг, за час до того, как над землей разнесся плач маленькой Ганналы, вызванный ловушкой Иналы.

Какая-то фигура проворно проскользнула мимо багровых потоков лавы, которые как раз начинали остывать. Размеры этих лавовых рек были самыми разными: от пары метров в толщину до добрых нескольких десятков. Стоило начаться дождю, как на поверхности каждой из них уже успел образоваться прочный корковый слой.

Стадо Эмпирейских Бивней все еще разбиралось с последствиями слияния, определяя иерархию для различных особей на основе устоявшихся критериев.

Кланы Мамонта под предводительством Боры Бивня и Яхарда Бивня остались без крова. А потому они занялись строительством огромных повозок, в которых собирались путешествовать, пока их соответствующие Эмпирейские Бивни будут расти.

Ганнала осталась с Иналой, а Харла – с Греххой. Поскольку обе завершили церемонии наследования, сородичам Мамонта под началом Боры Бивня и Яхарда Бивня оставалось лишь ждать.

Конечно, до тех пор они не могли ни развиваться, ни заниматься культивацией, но это не имело значения. Потерять десяток-другой лет на развитие – пустяки, когда в сердце живет надежда. Это было во многом лучше безысходности, когда твои Божества мертвы, а преемников нет.

Пока стадо и Клан Мамонта разбирались со своими делами, некто ускользнул из лагеря, направляясь к тому месту, где сражались Кабаний Владыка и стадо Эмпирейских Бивней.

Это был Вирала!

На его лице играло возбуждение, пока он продолжал скакать по лавовым рекам. Над остывающей лавой клубились ядовитые испарения, да и окружающие горы были по большей части разрушены, так что поблизости не крутилось ни единого зингера.

«Подумать только, даже в каньоне Дьенг бывает так тихо», – подумал он и прибавил шагу, перемахивая через самые широкие потоки лавы. По мере продвижения вперед воздух становился все горячее.

Вскоре он вышел к шару метрового диаметра. Вокруг него по-прежнему вились потоки лавы, испуская пары вопреки дождю. Но на этом фоне выделялся сам шар – ледяной на ощупь.

Вирала хлопнул по нему ладонью и почувствовал, как в ответ на это всколыхнулась его Вторичная Природа Оружиелизации. Возбужденно оскалившись, он подумал: «Она здесь! Твою мать! Вот это куш!»

Этот шар образовался в результате суицидального рывка Харлы. Поглотив труп Ганналы, Харла обрушила гравитацию внутри собственного тела, заставив сконцентрированную массу притягивать к себе любые частицы.

Частицы сжались, нагромождаясь друг на друга, что привело к термоядерной реакции. На мгновение на свет родилась звезда, которая, однако, просуществовала всего секунду, прежде чем рухнуть на землю обычным булыжником. Более того, перед самым рождением звезды ее нутро поглотило и тело Кабаньего Владыки.

В результате вся сила Кабаньего Владыки, Ганналы и Харлы оказалась заперта в этом метровом шаре. Из-за термоядерной реакции силы всех троих вполне могли распасться и уничтожить друг друга. Вероятность этого была крайне высока.

Но на этот раз Прожорливая Природа, судя по всему, оказала куда более сильное влияние: и Харла, казалось, оставалась жива вплоть до рождения звезды, и Кабаний Владыка.

И по ходу процесса слияния эти Природы тоже слились воедино, обратившись в некую таинственную мощь.

Вирала лишь хотел проверить, сможет ли он воспользоваться этим источником с помощью своей способности. Стоило ему активировать Оружиелизацию, как он понял – да, это действительно возможно: «Внутри нее таится сильнейшая Природа».

Разумеется, ему жутко захотелось заполучить ее немедленно. Без малейших колебаний Вирала коснулся сферы и пустил в нее свою Прану, активируя вторичную Природу Оружиелизации, чтобы проверить, сколько же условий ему потребуется выполнить ради права владения.

17 610 условий!

— Это же… полный бред! — выдохнул Вирала. Ему потребовалась бы целая вечность, чтобы обрести власть над Природой внутри сферы. Но само то число условий, что она требовала, уже служило лучшим доказательством ее чудовищной мощи.

В зависимости от силы Первичная Природа Пранического Зверя Железного Ранга или равного ему человека требовала от 1 до 100 условий. Большинство из них достигались легко.

Коснуться Праной, слегка толкнуть владельца, разок рассмешить его и так далее. Все условия были простыми. Требовалось лишь время на их выполнение.

Для Первичной Природы Пранического Зверя Серебряного Ранга количество условий исчислялось сотнями, а для Золотого Ранга – тысячами.

И наконец, для Первичной Природы уровня Мистического Ранга число условий переваливало за 10 000.

Вирала понятия не имел, что за Природа скрывается в сфере, но он знал: она станет его главным козырем. «Сколько бы времени ни ушло, я сделаю ее своей».

Затем он достал Одноэтажный Фонарь Хранения и спрятал в него сферу, глядя, как та полностью заполняет все внутреннее пространство. Уменьшив Фонарь Хранения до крошечных размеров, Вирала закрепил его на поясе и небрежно огляделся, собираясь в обратный путь.

Он только-только повернулся, как замер от неожиданности: в двадцати метрах от него неподвижно стоял Реша. Вид у него был спокойный и собранный. Выражение лица Реши заставило Виралу занервничать: «Черт! И о чем он только думает?»

— Скажи-ка, — спокойно произнес Реша, — что ты здесь делал?

«И долго он за мной наблюдал?» Вирала даже не заметил. А раз так, то любая ложь лишь навлечет на него гнев Реши. «Сейчас он достаточно силен, чтобы прихлопнуть меня без труда. Я больше не могу разговаривать с ним прежним тоном».

Его мысли лихорадочно закрутились в голове, подыскивая выход: «Пожалуй, правда – лучший выбор. У меня как раз есть наготове идеальный план».

Вирала указал на свой Одноэтажный Фонарь Хранения:

— Я спрятал в него вот эту сферу.

— Зачем? — спросил Реша.

— Ты что, правда не понимаешь? — Вирала изобразил раздражение от столь глупого вопроса. — Или ты просто решил подобываться ко мне?

— Отвечай, — бросил Реша.

«Блин!» По спине Виралы побежали капли холодного пота. Обычно Реша задавал этот вопрос ровно за секунду до того, как решить прикончить собеседника. Вполне в его духе.

Кое-как совладав с эмоциями, Вирала придал своему телу расслабленную позу и беспечно пожал плечами:

— Хочу изучить ее и выявить слабые места Кабаньего Владыки.

— Каким образом? — поинтересовался Реша.

— Ты же знаешь про Пранический Шок? — спросил Вирала. — Это Первичная Природа Шоковой Ящерицы.

— Знаю, — кивнул Реша. Среди элиты это было одно из самых популярных слияний с Праническими Зверями. Так что каждый сородич Мамонта был с ним знаком.

— Ну, а моя версия кое в чем особенна, — сказал Вирала, задействуя в своих ячейках две Природы Пранического Шока одновременно. Он активировал их и приложил руку к земле, пустив по ней едва заметные колебания.

Волны были слабыми, они даже не нарушили естественный рельеф местности. Даже Реша почувствовал их лишь с трудом. Понаблюдав за этим пару секунд, он пробормотал:

— Ты что, слился с Шоковой Ящерицей?

— По-твоему, я выгляжу настолько обделенным жаждой силы? — усмехнулся Вирала.

— Ты та еще жадная тварь, — заметил Реша.

— И то верно, — хохотнул Вирала, услышав в точку попавшее определение. — Короче говоря, я рискнул и стянул яйцо, припрятанное одной из колоний зингеров.

— Оно принадлежит мутировавшей разновидности Шоковой Ящерицы, — ухмыльнулся он. — А с помощью ее силы я могу пропускать сквозь предметы слабые волны Праны и изучать их внутреннее устройство.

— Именно так я и собираюсь вычислить слабость Кабаньего Владыки.