Инала использовал отрубленные лапы Шляпной Ящерицы и оставил кровавые следы по всей пещере, используя кровь, сочившуюся из манекенов Инала и Асаэи. Это должно было создать впечатление, будто на группу напала стая Шляпных Ящериц, которая скрылась после расправы над жертвами.

Он не забыл оставить следы от укусов на телах всех трех манекенов. Но на телах манекенов Инала и Асаэи куски плоти были буквально вырваны челюстями Шляпных Ящериц, демонстрируя, что попавшие в засаду отчаянно сопротивлялись.

А чтобы казалось, что обе стороны измотали друг друга до предела, он навалил у входа в пещеру целую гору туш Шляпных Ящериц.

Закончив с этим, он притащил самую большую Праническую Бомбу, бросил её в реку и стал смотреть, как она растворяется в кромешной тьме. По одному лишь его мысленному приказу Праническая Бомба разрушилась изнутри, высвобождая всё своё содержимое.

Вода в реке забурлила, ведь даже экскременты Эмпирейского Бивня обладали мощным целебным эффектом для обычных Пранических Зверей.

Спустя считанные минуты от приманки не осталось и следа. После этого Инала забрался в большой транспорт, строительство которого успешно завершил на прошлой неделе. Конструкция стала еще надежнее, усовершенствованная за время его многочисленных поездок к границе.

Достигая тридцати метров в длину и двадцати в высоту, этот аппарат был создан путем слияния четырех его крупнейших Пранических Бомб. Более того, для дополнительной безопасности он покрыл его корпус несколькими новыми слоями оболочек Пранических Бомб, гарантируя, что машина продержится в Песчано-Серой Пустоши достаточно долго.

Внутри было ровно четыре отсека: для Пранической Бомбы, Бомбы Жизни, запасов воды и жилой. Даже с учетом потребностей малышки Ганналы ресурсов хватало на шесть месяцев автономной жизни.

В передней части располагался жилой отсек, где и занял свое место Инала. Асаэя с малышкой Ганналой на руках обессиленно рухнула на спальное место, которое он приобрел в городе Эллора. Широко раскрытыми глазами она озиралась по сторонам, пораженная тем, что ему удалось сотворить.

Инала накупил в городе Эллора уйму одежды, игрушек, лекарств и прочего – всё ради того, чтобы малышка Ганнала могла нормально развиваться.

— Как… у тебя… — начала было Асаэя, но не дождалась ответа.

Тяжело и хрипло дыша от истощения, с опухшими от усталости глазами, Инала затолкнул Праническую Бомбу в пасть ракетного двигателя, чувствуя, как два легких жадно втягивают воздух. Спустя десять минут, когда резервы полностью зарядились, он заставил их выпустить воздух, на этот раз делая это медленно.

Машина двинулась с контролируемой скоростью, благо времени у них было в избытке. Разогнавшись примерно до тридцати километров в час, транспорт покатил сквозь лесную чащу по заранее проложенному и нанесенному на карту Инала маршруту.

Из-за огромного веса машины на земле оставались глубокие колеи. Но это его не беспокоило: уже к следующему утру, когда Шляпные Ящерицы начнут отступать, они сотрут любые необычные следы, включая отпечатки шин.

Инала уже всё проверил. Шляпные Ящерицы были его главными невольными сообщниками, пускай сами того и не подозревали. Именно благодаря им его побег был замаскирован безупречно.

Вскоре они добрались до границы и пересекли её.

Песчано-Серая Пустошь, созданная Грязевиком, простиралась на километр в ширину и уходила вглубь на сто метров. Когда машина въехала в эту область, она стала погружаться в песок, остановившись на глубине восьмидесяти метров.

Днище транспорта было спроектировано так, чтобы серый песок не мог свободно циркулировать вокруг него. В результате плотная масса забилась внутри конструкции, не позволяя машине провалиться до самого дна.

Если бы она коснулась дна и соприкоснулась с обычной почвой, Кабаний Владыка вполне мог бы уловить следы. Если его Естественные способности были заточены под поиск, это было вполне реально. Именно поэтому Инала был вынужден возню с столь сложной подготовкой.

Пару минут спустя все признаки присутствия машины в Песчано-Серой Пустоши растворились, и стало казаться, будто никакой транспорт сюда вовсе и не заезжал.

Пока Песчано-Серая Пустошь постепенно принималась переваривать транспорт, Инала время от времени пропитывал его своей Праной, сопротивляясь ассимиляции. Именно этот метод использовало первоначальное стадо Эмпирейских Бивней, когда они планировали покинуть Континент Суматра.

Осознав малую толику воспоминаний, доставшихся ему в наследство от прежней Ганналы, Инала довел свой план до совершенства, что позволило ему безвылазно просидеть в Песчано-Серой Пустоши целых полгода.

К счастью, эта Песчано-Серая Пустошь оказалась куда слабее оригинала. Её разрушительный эффект уступал даже безопасным маршрутам, проложенным в настоящей Песчано-Серой Пустоши. Именно поэтому он мог продержаться здесь целых шесть месяцев.

Подобные фокусы не продержались бы и пары дней в настоящей Песчано-Серой Пустоши, что окаймляла Континент Суматра.

«Теперь у меня есть шесть месяцев, чтобы полностью осознать море воспоминаний, унаследованных от прежней Ганналы». Подумав об этом, Инала расслабился – наконец-то они были в безопасности. Стоило ему это сделать, как он рухнул на пол без чувств.

— Инала! — Асаэя бросилась ему на помощь, перетащила на спальное место и принялась залечивать его раны.

…

— Уваа!

— Ува!

В пещере, затерянной среди круч каньона Дьенг, восседал Кабаний Владыка. Вокруг него на полу валялись безвольные тела Пранических Зверей, не способных даже шевельнуться под давлением испускаемой им ауры.

Обычно он пожирал их живьем, чтобы подпитывать свою культивацию. После стычки со стадо Эмпирейских Бивней он умирал дважды, из-за чего скатился до 1-й Стадии Жизни. Чтобы отомстить, он незамедлительно вернулся сюда, чтобы восстановить силы и накопить мощь.

Но услышав крик новорожденного Эмпирейского Бивня, он резко встрепенулся. Еще с минуту прислушиваясь к доносившимся звукам, он поднялся на ноги, как только плач смолк:

— Это голос новорожденной Ганналы.

— Поскольку прошлая Ганнала подохла до того, как я успел прикончить её сам, я непременно убью её преемницу. — Он знал, что церемония передачи наследия завершена. На секунду он задумался, не ловушка ли это, вспомнив, как ловко Инала ускользнул от него в прошлый раз.

— И пусть даже это ловушка, — он оскалился в ухмылке, — мне нечего терять, а если я найду её, то приобрету всё.

Он выпрыгнул из пещеры на дно ущелья, прямо на ходу увеличиваясь в размерах и принимая облик Пранического Зверя.

Пранический Зверь Мистического Ранга – Эмпирейский Король Кабанов!

Стоило ему трансформироваться, как окрестности накрыла тяжелая, подавляющая аура, от которой зингеры попадали в обморок прямо на лету. Под градом падающих с небес тел зингеров Эмпирейский Король Кабанов понесся по ущелью, целенаправленно двигаясь в сторону донесшегося до него звука.

Он чувствовал, что стадо Эмпирейских Бивней все еще находилось далеко, глубоко в каньоне Дьенг: «Они тоже всполошились из-за этого крика».

«Но у них нет моей выносливости. Они не смогут держать темп дольше нескольких часов, прежде чем исчерпают свои запасы». С этой мыслью Эмпирейский Король Кабанов прибавил ходу, сжигая прану, чтобы превратиться в размытую молнию, и стремительно вырвался из каньона Дьенг: «А вот бег на длинные дистанции на предельной скорости – это по моей части. Даже в моем нынешнем ослабленном состоянии я должен добраться туда за четыре дня».

— Я прикончу тебя, Ганнала!