Вернувшись в мужской облик, Инала засунул в пасть ракеты праническую бомбу, наполненную праной. Пасть ракеты являлась частью Духовного Оружия, созданного из его собственного рта, поэтому она легко могла разгрызть праническую бомбу и выпустить заключенную внутри жидкость на свободу.

Ее внутренности практически полностью состояли из его пищеварительной системы, так что жидкость мгновенно превратилась в прану, которую тут же впировала пара легких на задней стороне.

Стоило Инале активировать во всей ракете Внутреннюю Инерционную Графитацию и сосредоточить ее эффект в легких, как через сопло они начали постепенно втягивать в себя воздух.

Поток праны в легких продолжал нарастать, и в сочетании с Внутренней Инерционной Графитацией пространство внутри них стало расширяться, затягивая и сжимая всё больше и больше воздуха. Пока это происходило, Инала ссыпал все заготовленные пранические бомбы и Бомбы Жизни в одну гигантскую праническую бомбу.

Ракета крепилась на спине этого гигантского сооружения, а ее пасть находилась прямо внутри гигантской пранической бомбы, позволяя Инале подпитывать ее топливом, подкидывая пранические бомбы в пасть прямо изнутри.

К днищу пранической бомбы крепилась пара колес на простейшей системе подвески. По бокам тянулись крылья самолета со всеми положенными закрылками, рулями направления и элеронами.

Все они были Духовным Оружием, что позволяло Инале управлять каждым элементом по отдельности.

Он занял место в кабине и терпеливо стал ждать. Пара отбившихся от стаи Шляпных Ящериц попыталась атаковать объект, но поскольку тот был создан из пранических бомб, любое соприкосновение лишь заставляло устройство поглощать их прану.

Ушло десять минут на то, чтобы воздух внутри легких сжался до предела. Инала собрался с силами и активировал механизм:

— Погнали!

Бум!

Мощная струя воздуха вырвалась из обоих сопел, заставив машину сорваться с места и взмыть ввысь за считанные секунды. Благодаря эффекту Внутренней Инерционной Графитации Инала даже не почувствовал перегрузок от скорости запуска.

— Взлетела! — завопил он, сделав ту часть гигантской пранической бомбы, что была перед ним, полупрозрачной, чтобы теперь видеть происходящее снаружи. Шляпные Ящерицы в страхе отступили перед этим таинственным существом, наблюдая за его взлетом – беспрецедентным случаем за всю историю Суматры.

К несчастью для Иналы, он провел в воздухе меньше дюжины секунд, как вдруг крылья, прикрепленные к гигантскому праническому яйцу, испарились.

Нет, они не разрушились от трения. Они не отвалились из-за Первичной Природы Шляпных Ящериц. Нет, произошло что-то куда более масштабное и жуткое. Крылья просто исчезли, словно их никогда там и не было.

Машина рухнула на землю и при этом получила повреждения, но внутренности остались цехи и невредимы благодаря Внутренней Инерционной Графитации.

Инала выскочил наружу и уставился на то место, где по идее должны были находиться крылья:

— Какого чёрта…?

Место крепления крыльев к гигантской пранической бомбе было совершенно гладким. Инала нахмурился, но времени на осмотр окрестностей у него не было, поэтому он прикончил пару Шляпных Ящериц и снова выплавил из их костей самолетные крылья.

Десять минут спустя легкие снова заполнились сжатым воздухом. На этот раз, когда машина пошла на взлет, Инала сосредоточился исключительно на крыльях, направив на них всё свое внимание. И тут же об этом пожалел.

Рядом с крыльями возник таинственный глаз – бесплотный, розоватый, чешуйчатый и усеянный миллионом зрачков. Он уставился прямо на них.

Причина и следствие словно поменялись местами. В одно мгновение пара крыльев испарилась, растворившись так, будто их никогда в жизни не существовало. Таинственный глаз исчез одновременно с тем, как машина рухнула на землю.

Инала выскочил наружу и подбежал к тому самому кратеру, куда врезался в первый раз. Увидев валяющиеся вокруг туши Шляпных Ящериц, он выругался:

— Сука!

Эти туши Шляпных Ящериц по идее должны были быть разодраны в клочья, а их плоть – превращена в месиво. В конце концов, Инала вытащил из них кости, чтобы сделать крылья.

Но теперь, приблизившись к одной из туш и коснувшись ее, он нащупал внутри целый скелет: «Крылья вернулись к своей изначальной форме, месту и структуре. Всё выглядит так, будто я никогда не превращал их в крылья для самолета».

Раз такое повторилось уже дважды, он был бы полным идиотом, если бы до сих пор не понял, что происходит. Вспомнив «Хроники Суматры», он пробормотал:

— Дело не в том, что на Суматре в принципе не может летать ни один Пранический Зверь. Поскольку они постоянно эволюционируют, они неизбежно должны были развиваться в сторону полета, чтобы в итоге стать расой, господствующей в небесах.

Полеты под запретом!

Это было абсолютное правило, наложенное на мир – возможно, неким всеведущим существом, обладающим властью менять причину и следствие. Поэтому в тот момент, когда Пранический Зверь эволюционирует, отращивая крылья, или обретает Природу, дарующую способность к полету, причинно-следственные связи меняются, отменяя все его приобретения.

Из-за этого полет становится невозможным. Что до него самого, то он использовал лишь базовые способности, чтобы создать тягу. Единственным предметом, дающим возможность лететь, была пара самолетных крыльев. Именно поэтому их стерли через вмешательство причинно-следственных связей.

Вот почему кости, пошедшие на создание крыльев, вернулись в тела их прежних владельцев и восстановили их скелеты, несмотря на то, что Шляпные Ящерицы были уже мертвы.

Это стало ценным уроком для Инала. Попытайся он проделать нечто подобное в одиночку, эта таинственная сила стерла бы его самого.

«Погодите-ка, а почему ничего не случилось, когда 43-й Эмпирейский Бивень запулил нас в небеса?» – вспомнил он тот момент, когда 43-й Эмпирейский Бивень запустил его в небо внутри гигантской пранической бомбы.

Когда Кабаний Владыка бросился на него, он заставил крылья самолета появиться на гигантской пранической бомбе и использовал их, чтобы изменить траекторию полета. Но тогда ничего не произошло. «Так почему же сейчас всё иначе?»

Он уставился на воздух, медленно выходящий из сопла по мере того, как пространство внутри схлопывалось, и наконец сообразил, в чем дело:

— Когда 43-й Эмпирейский Бивень выстрелил нами в воздух, мы начали терять скорость ровно в тот самый миг, как покинули его хобот. Так что тот случай был просто баллистическим снарядом, выпущенным с колоссальной силой. Это не был настоящий полет.

Затем он перевел взгляд на сопло:

— Но сейчас, находясь в воздухе, я постоянно ускорялся благодаря тяге. А с крыльями, контролирующими устойчивость, это был полноценный, настоящий полет. Именно поэтому крылья и стерли.

— Но… — он нахмурился и снова уставился на сопло. — Разве не они являются источником тяги? Почему тогда не убрали его? Вместо этого под удар попали только крылья.

Поразмыслив немного, он наконец во всем разобрался:

— Понятно. Всё куда сложнее.

— Но теперь я усек, — Инала ухмыльнулся. — И я могу использовать это против своих врагов.