Великое Сокровище – Трансцендентное Седалище!

Оно было конечной точкой Хроник Суматры, высшей наградой, выданной победителю состязания. Изначально Мистическая Семерка должна была сражаться за него против Эмпирейского Короля Кабанов, Брангары.

Однако из-за стольких эффектов бабочки всё закончилось прямо во время Третьей Великой Катастрофы: «Брангара мертв».

Инала произнес, глядя на золотого гуманоида:

— Выходит, Хроники Суматры больше не имеют прежней ценности…

— Переверни его, — сказал золотой гуманоид, после чего умолк, а его взгляд странным образом устремился на алтарь.

«…» Нахмурившись на такой ответ, Инала подошел к алтарю, коснулся его края и увидел, как песочные часы в ответ перевернулись. Странно, но в тот самый момент он остолбенел: на противоположной стороне песочных часов, которая теперь оказалась обращена к нему, проступил другой барельеф.

На нем были вырезаны два луча, тянущиеся к Трансцендентному Седалищу. И по мере того, как он вглядывался, эти два луча превратились в руки, а вскоре – в человеческие фигуры: мужскую и женскую. Мужчина был коричневого цвета, а женщина…

Золотой!

Инала понял, кого олицетворяли эти два луча: «Вот оно как, теперь всё встало на свои места».

Во время Второй Великой Катастрофы, когда Реша вступил в контакт с Яршей Захарой, та вспомнила всё о своем существовании из Хроник Суматры.

Это казалось странным, ведь подобный феномен больше никогда не повторялся: «Но если посмотреть на это с точки зрения того, как к ней обращались в Хрониках Суматры, всё обретает смысл».

Ярша Захара – героиня Хроник Суматры!

Похоже, Рендулду тоже вплел ее в Хроники Суматры. Именно поэтому ее судьба оказалась настолько переплетена с Мистической Семеркой. И именно поэтому она вспомнила всё в тот самый момент, когда соприкоснулась с Решей.

В конце концов, главными героями Хроник Суматры были Реша и Ярша Захара.

Но Брангара не продемонстрировал ничего подобного при встрече с Решей, и на то была лишь одна причина: он являлся сущностью Мистического Ранга.

Сущности Мистического Ранга обладали иммунитетом к влиянию Хроник Суматры. Инала лично проверил это, меняя ранги в облике Королевского Зингера.

Будучи сущностью Мистического Ранга, Брангара не находился под влиянием Хроник Суматры. Тем не менее, в ту секунду, когда он узнал всё содержание Хроник Суматры от Йеннды, он тоже стал опорой для Рендулду.

Стоило существованию Брангары хоть на миг опуститься ниже Мистического Ранга, как он тут же добровольно поспешил бы навстречу Великим Катастрофам.

— Ты прочитал его от и до? — спросил Инала золотого гуманоида.

— Нет, — золотой гуманоид покачал головой. — Мы разделили содержимое Хроник Суматры на сотню частей, и каждый из нас знает лишь одну из них.

— Я знаю вторую часть, — произнес золотой гуманоид. — Мне известна лишь общая выжимка остального. Так я могу не превратиться в марионетку Рендулду.

— Понимаю, — Инала кивнул и уставился на простирающуюся перед ним эфирную структуру. — У тебя есть способ войти туда?

— Ты сдохнешь в ту же секунду, как ступишь внутрь, — небрежно предупредил золотой гуманоид. — Если ты не ровня Божеству, соваться туда – смертный приговор. Само давление, терзающее это место, разорвет твое тело на куски.

— И всё же мне любопытно, — золотой гуманоид с недоумением посмотрел на Иналу и спросил:

— Что тебе вообще нужно?

— В один момент тебе плевать на всё, кроме удовлетворения собственного любопытства. Но с другой стороны, ты заявляешь о намерении украсть абсолютно всё, и наконец… — золотой гуманоид покачал головой. — Порой твои намерения решительно невозможно прочесть.

— И я спрашиваю тебя, — тон золотого гуманоида сделался жестким, — чего ты жаждешь, Лейкеу?

— Исследовать Суматру, — без колебаний ответил Инала. — Это мое давнее желание, моя страсть и, по сути, главная причина моего существования на данный момент.

— Если бы у тебя появилась возможность, — спросил золотой гуманоид, — попытался бы ты достичь вершины?

— …Нет, — последовал ответ. — Я ограничусь Золотым Рангом…

— Знаешь ли, — вклинился золотой гуманоид, — за пределами Суматры лежит бесконечное множество Вселенной-Песочницы. Обладай ты силой Мистического Ранга, ты мог бы исследовать космос.

— Нет, — Инала покачал головой. — Высокие горы, вечные реки, глубокие впадины… Я хочу исследовать всё, что может предложить Суматра, включая ее опасности.

— В конце концов, в этом часть ее очарования.

— Если в процессе ты столкнешься с чем-то, что несет угрозу Континенту, ты вмешаешься? — спросил золотой гуманоид и продолжил, заметив, как Инала легкомысленно кивнул:

— Даже ценой собственной жизни?

— Нет, — Инала покачал головой. — Мое желание не перевешивает мое собственное существование.

— А что, если разрушения окажутся настолько масштабными, что Суматра как Континент падет? — поинтересовался золотой гуманоид. — В ситуации, когда твоя мечта будет разбита вдребезги, что ты сделаешь?

— При первых же признаках катастрофы… — Инала указал на свою шею. — Я покончу с собой.

— Королевский Зингер позаботится обо всем остальном.

— Выходит, ты существуешь лишь ради потакания эгоистичному желанию, — кивнул золотой гуманоид.

— Считаешь, мне не стоило появляться на свет? — спросил Инала, и в его глазах мелькнуло мимолетное колебание. — Разве мое желание… несет пагубные последствия?

— Пфф… пу-ха-ха-ха! — золотой гуманоид разразился хохотом. — Какая умора!

Он ткнул в Иналу пальцем, едва сдерживая смех:

— Да делай что хочешь!

— Каждый уроженец Суматры волен преследовать свои мечты и желания, какими бы они ни были.

— Тогда… — глаза Иналы расширились, в них промелькнуло облегчение. — Мне… ведь больше не о чем беспокоиться, верно?

— Даже если я откажусь и дальше развивать свою сборку…

— Расслабься, — золотой гуманоид похлопал Иналу по плечу. — Ты и так сделал для Суматры предостаточно. Ты всю жизнь сражался ради того, что лежит за пределами твоего существования. Тебе больше незачем забивать себе голову какими-то неудачами.

— К тому же, — усмехнулся золотой гуманоид, — ты выложил мне все детали своей сборки. Я запросто смогу сделать из них выводы и вырастить еще одного Бралли вроде тебя.

— Эти боевые маньяки будут просто счастливы заполучить Вторичную Природу Рук-Оружия. И я действительно намерен одарить их этой Природой и выпустить на Суматру, когда начнется вторжение, — проговорил золотой гуманоид и сдернул с Иналы очки.

— Что ж, раз у тебя нет тяги к вершинам, оставь Великое Сокровище Оружия мне, — бросил золотой гуманоид.

— Спасибо, — уголки глаз Иналы собрались в искреннюю, теплую улыбку, а с губ сорвался смешок. — Мне полегчало от твоих слов. Хоть я и решил эгоистично жить ради удовлетворения своих желаний, порой поддерживать этот настрой бывает чертовски трудно.

«Ты всё-таки из таких людей», – с теплым взглядом подумал золотой гуманоид, жестом приглашая Иналу выйти из здания.

Пока Инала шел впереди, золотой гуманоид незаметно натянул очки и тут же разглядел исполинскую серую башню, материализовавшуюся вокруг Иналы. А изнутри серой башни на него взирал Королевский Зингер.

Королевский Зингер поднял руку и помахал. В ответ золотой гуманоид скривил рот: «По сути, через Лейкеу ты удовлетворяешь свое желание исследовать Суматре. Я ведь прав, Инала?»

В ответ на его мысли золотой гуманоид увидел, как Королевский Зингер мягко улыбнулся. Однако пару секунд спустя Королевский Зингер передал послание на языке жестов: «Ты хочешь, чтобы Лейкеу достиг Мистического Ранга? Зачем? У него нет ни желания, ни воли к этому».

«Что именно ты получаешь от такого исхода, Инала?» – подумал золотой гуманоид, явно переменившись в лице, чего было вполне достаточно, чтобы Королевский Зингер уловил его мысли: «Ради блага Суматры? Разве твоего существования недостаточно? Учитывая силу, которую ты высвободил в Пустыне Калахатра, даже мне кажется, что нам не о чем беспокоиться насчет врагов…»

«Родной континент Суматры вторгнется?» Это выражение лица золотого гуманоида мгновенно сменилось, а мысли переключились. Помолчав немного, он спросил: «Дурацкая раса Бралли сыграет ключевую роль в битве с нашими врагами?»

«Так вот почему…» – уставившись на серую башню, задумался золотой гуманоид. — «Так вот почему ты высвободил столько накопленной силы, чтобы подстегнуть развитие Трансцендентного Седалища?»

Дата Четвертой Великой Катастрофы сместилась вперед в ту самую минуту, когда золотые гуманоиды захватили Иналу в море Мрутч. Все потому, что стоило ему оказаться в Хальмахере, как Королевский Зингер влил большую часть своей мощи в Прановый Контур, помогая быстрее развить Зону Влияния Трансцендентного Седалища.

Именно это и стало причиной активации Мистических Путей. Как только произошли изменения, один из золотых гуманоидов воспользовался очками, чтобы понаблюдать за Иналой, и обнаружил существование серой башни.

Один из них поддерживал связь вплоть до этого момента. Основатель Бримгана стал неотъемлемой частью сущности Королевского Зингера. В результате Королевский Зингер смог обуздать мощь Пранового Контура Хальмахеры.

«Если появится Родной Континент Суматры…» – золотой гуманоид встревожился и тут же уставился в спину Иналы. — «Для защиты нам необходимо надежное Состояние Единства. К тому же, на Мистическом Ранге…»

Его взгляд стал свирепым:

«Раса Бралли начнет проявлять черты Космического Существа, от которого она произошла».

«И», – он перевел взгляд на руки Иналы. — «Следуя сборке Булла Бримгана, обе руки Лейкеу можно превратить в Малые Сокровища. Это вознесет его боевую мощь на пик Мистического Ранга».

— Ха! — золотой гуманоид тяжело вздохнул и произнес:

— Прости, Лейкеу.

— Твое желание, — пробормотал он и щелкнул пальцами.

Инала тут же почувствовал перемену: в него врезались мощные столбы света. Инстинктивно он активировал Вторичную Природу Рук-Оружия, что… к сожалению, стало его погибелью.

Внезапно от Пранового Контура откололся кусок Вахры и коснулся одной из его рук. Когда столбы света обрушились на Иналу, его Вторичную Природу силой принудили к активации, из-за чего его руки инстинктивно впитали Вахру.

— Твое желание, — небо заполнило больше сотни золотых вспышек, и в один голос – среди мучительных воплей самого Иналы – более ста Малых Сокровищ Божества Кинезиса заговорили одновременно:

— Оказывается недостаточно.

— А потому давай превратим его в твою навязчивую идею.